Таинственный дом на улице Роз - Элиана Никитина

Дошла до третьей слева, где было открыто, и скрылась внутри, так что ничего не осталось, как направиться туда же. Не стоять же в коридоре!

— Ну и медленно же ты соображаешь? — насмешливо фыркнула двуликая, стоило мне перешагнуть порог и направиться к ближайшему диванчику. — Как зовут? Кто такая?

— Татьяна. Гостья княгини Лавены, — спокойно сообщила я, бросив взгляд на красавицу, что стояла со скрещенными на груди руками в центре просторной комнаты, напоминающей по виду приёмную, и постукивала носком сапожка по большому серо-стальному ковру с коротким ворсом. — А ты кем будешь?

— Я, верра Шей, и ко мне следует обращаться именно так, смертная! И никаких «ты», ясно, мы с тобой не подружки! — хвост двуликой «вильнул» из стороны в сторону, аккуратные ушки прижались к голове, жёлтые глаза снова сузились, а ноздри маленького носа принялись яростно раздуваться, выдавая её гнев.

— В таком случае вам, верра Шей, следует обращаться ко мне Татьяна Романовна и без всякого панибратства.

— Да кто ты такая, чтобы указывать мне, как себя вести? Ты, человек, знай своё место! — не сдержавшись, топнула ногой новая знакомая, а мне, глядя на то, как она совершенно по-детски злится, стало смешно.

Похоже я, малость, ошиблась с возрастом этой блондинки и лет той было не особо много. Интересно, кто она такая?

— Ты меня что, совсем не слушаешь, смертная? — возмутилась собеседница, заметив, что я ушла в свои мысли и перестала обращать на неё внимание.

— Слушаю, верра Шей, слушаю! Вот только я не собака, чтобы знать команду «место» — это первое, и на ваш вопрос о том, кем являюсь, я уже отвечала — это второе. Но если вы уже забыли данную информацию, то напоминаю: я — гостья княгини Лавены!

Все эти слова были произнесены абсолютно ровным и безэмоциональным тоном, что далось весьма непросто. Глядя на стоящую напротив лисицу, у которой, казалось, вот-вот пар из ушей повалит от душащих её эмоций, мне по-прежнему хотелось смеяться, а делать этого было нельзя.

— Что тут происходит? — требовательно произнесла, входя в комнату, княгиня лисьего народа, (настроение которой, в отличие от моего нынешнего, было отнюдь не радужным).

— Тётя Лавена, эта смертная… — начала свою обвинительную речь верра Шей, дернув подбородком в мою сторону.

— Верра Татьяна! — довольно жёстко оборвала ту хозяйка покоев. — К этой девушке ты отныне будешь обращаться именно так, Шей! Она является истинной одного из моих сыновей. Что это именно означает тебе, надеюсь, объяснять не надо?

— Нет, — прозвучало тихое в ответ, а воинственная лиса в мгновение ока превратилась в кроткую овечку.

— Прекрасно! Ты насчёт ужина для верры Татьяны уже дала распоряжения?

— Нет, тётя. Я… я не успела ещё. Простите!

— Так иди и займись этим сейчас, раз всё это время играла в хозяйку, вместо того чтобы выполнять мои задания.

Девушку после этих слов, как ветром сдуло, а княгиня, стоило нам остаться одним, устало опустилась рядом и произнесла:

— У меня плохие новости, Татьяна!

— Какие? — мгновенно выпрямилась я на своем сидении и с тревогой заглянула в зеленые очи двуликой, которые были так похожи на глаза её младшего сына. — Что-то с Кайданом?

— Нет. Вернее, что с ним, мы пока не знаем. А говоря о плохих новостях я имела ввиду своего супруга. Он, несмотря на мои попытки переубедить, продолжает оставаться настроенным против тебя, и я опасаюсь худшего.

— Худшего? О чём вы, Лавена?

— О том, что за освобождение нашего сына он может предложить «Компании» тебя, Татьяна, — тяжело вздохнула княгиня лисьего народа.

— Что значит, предложит? — в ужасе воскликнула я, воззрившись на неё. — Я живой и свободный человек, а не собственность вашего супруга!

— Не собственность, Таня, но легко можешь стать его пленницей. Эрау — не твой мир и на этой земле он хозяин. Лисий народ наделил его таким правом, избрав своим князем. Люди здесь не равны по положению двуликим. Да, они по-прежнему свободные, но не равные, и в случае возникновения конфликтов между этими двумя сторонами решение как правило выносится в пользу оборотня, а не смертного. Их мнение и слова учитываются в самую последнюю очередь. Не станет делать этого и Элбан в отношении тебя.

— Так может вы тогда меня отпустите, и я покину Искристый? Ведь у вас, как у княгини, есть возможность дать мне допуск на выход?

— Есть, — подтвердила Лавена, очень серьёзно посмотрев на меня. — Вот только далеко ли ты уйдёшь своим ходом и не имея представления, куда вообще двигаться? День, два и тебя догонят, поверь!

— Тогда, что же делать? — вскочив на ноги, я взволнованно заметалась по пространству комнаты. — Как быть? Мне нельзя назад на Землю!

— Потому, что ты маг жизни? — очень тихо произнесла княгиня.

Но я всё равно расслышала её и, споткнувшись, замерла на месте.

— Откуда вы знаете?

— Элбан предположил: основываясь на том, скольким разумным ты одновременно понадобилась. И в связи со всем этим у меня есть для тебя предложение, Татьяна.

— Какое? — я усилием воли заставила себя сосредоточиться на словах матери Кайдана, а не думать о том, что меня раскрыли.

Та ответила не сразу. Сначала прислушалась, словно проверяя, не идёт ли кто, потом совершила какой-то жест в сторону двери, и только после всех этих манипуляций сказала:

— Ты должна спрятаться, Таня. И сделать это там, где тебя совершенно точно искать не станут.

— Спрятаться там, где искать не станут? И где это место?

— А где лучше всего прятать нечто ценное, чтобы не нашли? — вопросом на вопрос ответила Лавена.

— На видном месте, конечно же!

— Именно! А это значит, что тебе нужно дождаться возвращения Кайдана здесь! В Искристом! Пойдёшь помощницей к верру Бретту. Тот всё сетует, что у него скопилась куча рабочих бумаг, которые разобрать некому. Вот этим и займёшься! Будешь жалование получать, и жильё тебе, как работнику, тоже выделят. О твоём присутствии в городе будет знать лишь он и я, в то время как для всех остальных ты станешь считаться покинувшей город. Лично заявлю, что отпустила тебя. Как тебе такой план, Таня?

— Ну, в целом, звучит всё неплохо, — поразмыслив, кивнула я. — Вот только согласится ли верр Бретт взять меня на работу? Ведь в этом случае получится, что он, покрывая меня, идёт против своего князя! У него потом проблем с этим не будет?

— Нет, — качнула головой княгиня лисьего народа. — Он тут живёт на особом положении и имеет ряд привилегий. А помимо этого, у данного двуликого есть долг