Таинственный дом на улице Роз - Элиана Никитина

— Я видела, как вы пришли. Видела, как, замерев на миг на входе в зал ожидания, настороженно оглядели присутствующих. Как расслабилось ваше лицо, когда убедились, что никакой угрозы нет, а уже затем прошли вот к этому месту и сели.

— Вы очень наблюдательны? — помрачнел бывший глава строительной фирмы «Чернов Строй-Ком-Инвест».

— Приходится! — пожала плечами Ольга, бросив краткий взгляд на ребенка. — Я нахожусь в ситуации, когда обнаружение сотрудниками «Компании» станет катастрофой и концом всему.

— Сочувствую! Однако не понимаю, чего вы хотите от меня? Помощи? Так она мне самому не помешала бы!

— Я предлагаю вам скооперироваться, Андрей! Помочь друг другу в достижении желаемого! Я возьму на себя наше общее прикрытие на время устройства вами на новом месте, а вы выполните одну мою просьбу.

— Какую именно? — заинтересовался бизнесмен.

— Я хочу слить в сеть некие данные, касающиеся «Компании», — с минуту помолчав (словно решая, говорить или нет), выдала ошеломительную информацию новая знакомая. — Ничего такого, вы не подумайте, но они основательно осложнят жизнь тем, кто принадлежит к верхушке «Компании». Ослабит их.

— А почему вы сами этого не сделаете? — нахмурился Мирон, пытаясь понять, куда опять его пытаются втянуть.

— Потому, что банально не знаю, как это можно осуществить, — вздохнула Ольга. — Знала бы, всё уже давно сделала бы сама.

— Не знаете? Серьёзно? Думаете, что я поверю в этот бред? Да в наше время даже пенсионеры, как мне кажется, уже освоили просторы интернета, а вам и пятидесяти не дашь!

— Мне 64 года, Андрей, — тихонько и отнюдь невесело рассмеялась собеседница, стоило мужчине договорить и умолкнуть. — Просто в силу того, кем являюсь, я могу регулировать свой возраст.

— Можете регулировать возраст? — опешил Мирон, по-новому взглянув на сидящую рядом с ним женщину. — То есть, если вы захотите, сможете вновь стать 16-ти летней?

— Нет. Так далеко назад отмотать собственные годы я не могу. 25 лет непрерывной, принудительной работы на «Компанию» основательно истощили меня. Тот возраст, который вы видите, предельный, что удалось создать. Просто не хотела, чтобы меня принимали за бабушку моей же собственной дочери. А о такой вещи как интернет я действительно лишь слышала. И знаю о нём только то, что, если какая-то информация однажды попала в «сеть», удалить её оттуда полностью не получится. Это так?

— Ну-у… в целом, да. Но ведь и в «Компании» тоже не простаки сидят, вы должны это понимать.

— Я понимаю. Не дура. Но до тех, кого нужно, информация наверняка успеет дойти, а большего и не требуется. Вы поможете?

— Не раньше, чем увижу, о чём идёт речь, а ещё нам понадобится то, с чего можно будет отправить информацию.

— У меня есть планшет, на котором находится упомянутые файлы, — заметно нервничая призналась Ольга. — Он подойдёт для этих целей?

— Вполне, — побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, кивнул Мирон. — Но после того, как требуемое вами будет сделано, данную технику придётся оставить здесь. В противном случае по ней вас смогут отследить.

— Понимаю. Но прежде, чем я дам вам в руки своё оружие против «Компании», Андрей, я хочу, чтобы мы заключили магический контракт! В нём мы обозначим обязательства каждой из сторон.

— Согласен! Весьма разумное предложение, в которое я также предлагаю добавить пункт о неразглашении нашего знакомства. На случай, если всё-таки кто-то из «Компании» доберется до одного из нас.

— Поддерживаю! — первой поднялась со своего места Ольга. — И давайте поторопимся: до того, как откроют посадку на борт самолёта, осталось совсем немного времени.

Мирон молча встал следом, дождался, пока необычайно молчаливая дочка новой знакомой вновь возьмёт её за руку, и направился следом за этими двоими в ту часть зала ожидания, где в данный момент никого не было. На рейс до Берлина вообще оказалось мало пассажиров, что было только на руку заговорщикам.

А двумя часами позднее уборщица, что взялась мыть пол в зале ожидания, обнаружила в одной из мусорок планшет с разбитым сенсором. Ворча себе под нос о богатеях, что летают по заграницам и могут позволить себе выбрасывать хорошую технику точно конфетный фантик, убрала в карман рабочего халата свою находку. Потом починит и отдаст двоим сыновьям-подросткам. Пусть порадуются. От бывшего мужа, который плевать хотел на оставленную семью, подарков ждать не приходится, а у неё нет лишних денег на столь дорогие игрушки детям. Надо думать, чем их кормить, во что одевать, а также о других куда более насущных проблемах.

И этой женщине было совершенно невдомёк, что когда она, закончив с работой, покинула один свой рабочий участок, чтобы перейти на другой, кланы вампиров, оборотней, «светлых» и «тёмных» магов получили сведения о деяниях верхушки «Компании» в отношении их сородичей. Сколькими из этих одарённых пожертвовали на благо известной организации, и как в действительности распространяются финансовые потоки, которые должны питать не только саму «Компанию», но и её преданных вассалов.

Словом, информационная бомба была сброшена и привела к взрыву в закрытом сообществе тех, кто годами жили бок о бок с обычными людьми.

Глава 40

Татьяна Велесова

— Ну здравствуй, Татьяна! Я, признаться, ожидал твоего появления у нас несколько позднее и в совсем иной компании! — такими словами поприветствовал меня отец Кайдана, после того как я поклонилась и поздоровалась с ним.

— Вы ожидали моего появления? — моему удивлению от такой встречи не было предела, потому как совершенно не это я ожидала услышать от князя лисьего народа.

— Да. Проходи, садись, и давай поговорим. А тебя, Эгил, я попрошу зайти чуть позднее. У нас с этой девушкой разговор будет сугубо конфиденциальным.

— Да, Ваша светлость! — прозвучало спокойное со стороны двуликого, к которому оказались обращены последние слова.

А затем он просто развернулся и ушёл, оставив меня наедине с отцом Кайдана. Так что ничего не осталось, как приблизиться к его столу и опуститься в одно из двух кресел для посетителей. Где, собрав всю свою решимость, я уже приготовилась было приступить к тому рассказу, который составила у себя в голове, пока шла сюда. Но сидящий напротив мужчина меня опередил, спросив:

— Где мой сын, Татьяна? Почему ты прибыла без него?

И до того это прозвучало жёстко, почти грубо, что я невольно вздрогнула. А желание сжаться в своём кресле в маленький комочек, дабы занимать этим как можно меньше пространства и не злить больше, чем нужно, опасного собеседника, оказалось очень сильно. Однако я подавила в себе этот трусливый порыв и сделала всё наоборот. Гордо расправила плечи, давая тем самым