Хроники Дерини. Компиляция. Книги 1-15 - Кэтрин Куртц

И Лорд Ратольд, его гардеробщик в Короте, спрашивал его о его образе как герцога не менее безжалостно.

– Вы должны подумать о ваших людях, Ваша Светлость! – упрямо твердил Ратольд. – Вы одеваетесь как простой солдат, когда едете куда-то. Никто не хочет думать, что служит обедневшему хозяину – или позволить другим так думать! Это вопрос гордости!

Так что, когда не было необходимости оставаться незримым, черная кожа откладывалась в сторону и ее заменяло цветное одеяние. Поначалу это был плащ темно-винного цвета, уступка его рангу Королевского Защитника – он так и не смог заставить себя принять любимый Келсоном малиновый цвет – но носимый поверх одежды приглушенного, консервативного серого цвета, с небольшими украшениями. Затем последовал темно-синий цвет, временами зеленый с золотом и даже разноцветье, правда не яркие оттенки, а скорее насыщенные цвета драгоценных камней. В конце концов, он даже научился любить их.

Сегодня его сквайр выбрал для него зеленые оттенки: отороченный чернобуркой сине-зеленый плащ, накинутый на шерстяную мантию чуть более светлого оттенка, доходившей ему до пят, с разрезами спереди и сзади, чтобы не мешать ехать верхом. Края и манжеты были усеяны множеством его корвинских грифонов, обрамленных золотом, у горла плащ был скреплен серебряной округлой брошью, которая когда-то принадлежала его матери.

Как всегда, под своим нарядом он носил тонкую и гибкую кольчугу, которая могла отразить любое оружие, кроме разве что удара кинжалом. Но если раньше металл открыто мерцал на запястьях и горле, больше в знак воинственности, чем для защиты от нападения, то теперь кольчуга была скрыта под шелковой туникой, а от тела кольчугу отделяла тонкая мягкая шерсть. Ножны меча на его левом бедре, украшенные оправленными в серебро кассанскими топазами размером с ноготь – подарок Дункана на день рождения, который случился двумя месяцами раньше – благородно поблескивали, хотя лезвие в этих ножнах было, как обычно, готово к применению.

Лезвие покороче было спрятано за отворотом его правого сапога, и его рукоятка всегда была у него под рукой, а на левом предплечье, под кольчугой, были привязана ножны с тонким стилетом. На шее у него была надета позолоченная цепь капитан-генерала, подаренная ему Келсоном на рождественском приеме во дворце; на каждом звене цепи были выгравированы львы Халдейнов и корвинские грифоны, хватающие друг друга за хвосты. Старый Морган не понял бы этой шутки.

Он вздохнул и пошевелился, а звук кольчуги, звякнувшей о каменную балюстраду, заставил его вспомнить о том, где он находится. Пока Морган мечтал, голос Келсона в зале внизу сменился на другой, и бросив быстрый взгляд между портьерами Морган убедился, что теперь выступал архиепископ Брейден. За мгновение до того как задвижка двери поднялась Морган ощутил приближение короля, как если бы он заглянул своим разумом наружу. Он уже поднимался, чтобы склонить голову в легком поклоне, когда вошел Келсон.

– Да, пытаться застать Вас врасплох бессмысленно, – отметил мальчик, слабо улыбаясь. – Кажется, Вы всегда знаете, что это я. Как я выглядел?

Морган пожал плечами и снова улыбнулся.

– Та часть, которую я слышал, была прекрасна, мой принц. Я должен признать, что к концу я отвлекся. Мы так часто говорили об этом в Дрогере.

– Я знаю. Я почти что наскучил сам себе. – Келсон задумчиво усмехнулся, подвигаясь, чтобы посмотреть через портьеры как это сделал Морган. – Однако, это надо было сказать.

– Да.

То, как король спокойно стоял и слушал, еще раз напомнило Моргану об изменениях, произошедших за последние три года. За время, прошедшее с того дня. Когда Морган приехал, чтобы помочь четырнадцатилетнему мальчику сохранить трон, Келсон вырос больше чем на ладонь. Этот мальчик теперь стал мужчиной, пока еще ниже ростом чем Морган, но явно переросший своего отца, хотя и не настолько возмужавший. Келсон перерос Бриона не только по росту. Он уже сейчас узнал о своих магических способностях больше чем когда-либо знал Брион, и еще больше узнал о человеческих привычках.

В то же время глаза оставались прежними – серые глаза Халдейнов, которые могли проникнуть сквозь любые увертки и прочитать душу человека даже без усиления возможностей этого человека магией Халдейнов. Шелковистые черные волосы тоже были брионовскими, хотя прическа Келсона была гораздо длиннее, чем когда-либо носил его отец – волосы были коротко подстрижены на лбу, а по бокам почти касались плеч. Золотой обруч, удерживал прическу в порядке спереди, а волосы на затылке, в том месте, где они соприкасались с высоким стоячим воротником его официальной придворной одежды, были взъерошены. Келсон пригладил волосы и, озорно улыбаясь, поглядел на Моргана, когда тот опустил портьеру на место.

– Я собираюсь сделать кое-что, что, как мне кажется, Вам не понравится, – сказал он, сбрасывая свою тяжелую мантию. – Вы сильно рассердитесь, если я уеду и оставлю Вас здесь на несколько дней, чтобы присмотреть за епископами?

Принимая вежливое выражение лица и позу слуги, Морган схватил одежду Келсона прежде, чем она соскользнула на пол и отложил ее в сторону, подхватывая алый плащ, подбитый мехом, который был на короле раньше.

– Я не буду отрицать, что выслушивание споров кучи епископов друг с другом относится к числу наименее любимых мною занятий, а также что мне бы хотелось, чтобы Вы не уезжали слишком далеко, когда мы так близко от Меары, – сказал он спокойно. – С другой стороны, у Вас обычно есть серьезные причины делать то, что Вы собираетесь делать. Куда именно Вы собираетесь отправиться?

Прежде чем накинуть плащ, который протягивал Морган, король, все еще улыбаясь, опустил обруч, чтобы потереть лоб, на котором была видна полоска от давления. При этом длинная прядь волос зацепилась за огромный рубин, сверкавший в мочке его правого уха, и Келсон, снова одевая обруч, потряс головой, чтобы освободить ее.

– Морган, вы начинаете говорить как настоящий придворный, – сказал он, поправляя плащ на своих плечах и застегивая его, в то время как Морган вытаскивал его волосы из-под мехового воротника. – Мне надо ехать в Трурилл. Я собирался поехать туда летом, но этому, как Вы знаете, помешала смерть Карстена. Думается, для меня это последняя возможность проехаться до того как начнутся дожди.

– Почему в Трурилл? – спросил Морган. – У Вас есть причины подозревать какие-то неприятности оттуда?

– Нет. Но если дела в Меаре пойдут хуже чем сейчас, я хотел бы быть уверенным в моих приграничных баронах. Брайс Трурилльский говорит, что он предан мне – они все так делают, когда я близко, а они так далеко от Ремута – но через несколько