"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

— Вот зараза, — усмехнулся Анатолий.

— Вот ее и пытаются поймать… Хотя тут, наверное… Это как мечта что-ли. Достижение. Поймать ту самую фиолетовую форель.

— Фиолетовая форель, — усмехнулся Толя и посмотрел на кружку, в которую уже упал комар. — О… с мясом!

Сашка, сидевший рядом улыбнулся.

— У меня дед так же говорил, когда мы с ним на рыбалку ездили.

— Он тебя к рыбалке приучил?

— Угу, — кивнул Сашка. — Хороший был человек, царство ему небесное. Типичный мужик.

— Это как?

— Все умел, все делал, много пил, поэтому ничего у него не было, — Александр вздохнул, пригубил чаю и продолжил: — Он и строить умел… Каменщиком был. И машины ремонтировал, и телевизоры с приемниками паял… Все умел… Только пил много.

— Тебя на рыбалку с собой брал?

— Угу… Я с ним лет с восьми уже на рыбалку ездил, — кивнул мужчина, задумавшись. — Он от нас в нескольких кварталах жил. Я, часто к деду и бабке бегал. Прибегу, глядь, а он сумки собирает. Я ему: «Ты куда? На рыбалку? Меня возьми!».

— А он?

— Никогда не отказывал. Не звал, но если я его успевал поймать — никогда не отказывал…

Александр снова хлебнул чаю, вытянул ноги и по доброму улыбнулся.

— Продуктов возьмем и в гараж. Там бак с бензином возьмем и на берег… Там у нас небольшая будка была. Из трубы огромной. В ней дверь вырезана. На ней замок… Вот там у нас мотор хранился и снасти. Пока дед мотор готовил, я снасти на берег сносил. Потом лодку переворачивали… У нас казанка была. С крыльями которая.

— Угу… — кивнул Толян подкинул в костер ветку.

— Вот, ее по бревнам на воду, мотор на место, бак, снасти… Собаки с нами еще были. Дымка и Мухтар. Щенок ее. Вот с ними и шли вверх по течению… Часа два шли, на наше место. Там, к берегу пристанем, собак выпустим, а сами на веслах, к ямке у входа в курью…

— Хорошо ловили?

— Не то, чтобы ловили… Так, не крупную… Сети дед не признавал, как и спиннинги. Он больше с поплавком…

— Снасти сам делал?

— Ага… Удочки у нас были из бамбука. Грузило — свинец обычный. Крючки, понятное дело покупные. А поплавки он из пенопласта делал. Не такой, как сейчас. Не рыхлый, а плотный такой. Он от него брусочек отрежет, подравняет и ножом об борт катать начнет. Секунд двадцать и вот тебе поплавок. Держался через кусочек изоляции от провода.

Анатолий, глядя как Александр расплылся в улыбке, тоже по доброму улыбнулся.

— Он меня так-то рыбачить научил… Снасти готовить, мармышки вязать… Учил, где ямы, как кто клюет. Изредка, мы с ним на дальние озера ехали. Там клевало лучше, рыба покрупнее была. На луга ездили за щавелем, ягоды собирали, грибы, даже для червей было свое место. Там каждую весну река ил наносила, а когда вода спадала там червей было — жуть… У нас были свои делянки, — тут Сашка хохотнул. — Не поверишь, у самого города, на той стороне была делянка наша. Морошки там было — тьма тьмущая. У него все спрашивали, мол где собираешь? Откуда столько? На болота лезешь? А он, мол на озера ездили, там проток есть хитрый…

— Своя делянка — это святое. Как и место, где прикормлено.

— А еще с ним все время возились. То масло на моторе поменять, то старый запорожец подправить… В гараже иногда сало коптили… Коптила из поддонов каких-то… Укладывал щепу, сало раскладывал, болтами их стягивал и паяльную лампу под них…

— Все умел… — кивнул Анатолий.

— Угу… — кивнул Александр, пригубил чаю и с грустью глянул в чашку. — А потом дед заболел… Язву у него нашли, оперировали. По весне дело было, поэтому, когда вода спала и можно было уже начинать рыбачить, он не смог.

— А ты?

— А я его уговорил… Мне тогда уже двенадцать было. Я здоровым рос, широкоплечим. Вот и уболтал, что сам все сделаю. Утащил, его в общем…

— И как? Справился?

— Да. Мотор ветерок восьмой… Сколько он весил? Не помню. Килограмм двадцать. Вот его на плече. Тут же бак еще на двадцать литров, в другую руку. И пер до берега. Километра два где-то…

— Не мало…

— Ага… Болело все, тяжко было, но я пер. Молодой, на зубах… так на рыбалку хотелось. Сам до берега допер, сам все спустил, лодку скатил по бревнам на воду. Вещи закинул, и деда посадил… — тут Сашка нахмурился. — У него операция была полостная. тяжести запретили таскать. Мотора ему было не завести. Там же на маховик наматывать веревку надо было. Вот я заводил и мы ехали. Сначала за червями, а потом на рыбалку. На нашу ямку, у входа в курью. Так и таскал все, лишь бы дед на рыбалку со мной поехал.

Тут Сашка снова хохотнул.

— Помню, он рыбу нам переложил в пакет, говорит матери отдай. Пусть уху сварит. А я от него выйду и пакет надорву. Чуть-чуть. Так, чтобы хвост рыбий пролазил. Специально самую крупную выберу и в дырку эту выставлю. А потом пакет на спину и домой. Гордый, спину прямо, грудь вперед. Чтобы все видели — рыбак идет…

Анатолий тоже хохотнул.

Александр умолк, слегка помрачнел и произнес:

— То лето было у нас последнее.

Толя тоже перестал улыбаться.

— Дед умер… А мне самому не разрешили на лодке ездить… — произнес он и вздохнул. — Так я и не рыбачил… Только когда уже женился, в деревню с женой съездил, тогда и… Вспомнил былое. Вот и сейчас, до сих пор рыбачу.

— Вы рыбачили с лодки? — спросил Анатолий.

— Ага… Доску небольшую положишь и можно ее ставить, вроде как на рогатку с берега.

— Болтали с дедом?

— Мало… Просто сидели молча и рыбачили.

— Помнишь, я тебе говорил? Про одиночество…

Сашка задумался и кивнул. Помолчал немного, а затем грустно улыбнулся.

— Может потому и не звал никогда с собой?

— Но при этом никогда не отказывал…

Толя хмыкнул и глянул на Александра.

— Ты, Саш, когда ловишь, о чем думаешь?

— О разном… Семья, дети, работа…

— А когда клюет? Тоже об этом думаешь?

Александр нахмурился, поднял взгляд на рыбака и произнес:

— Да, нет… Вообще ни о чем не думаю. Клюет ведь!

— А ты попробуй, когда не клюет, ни о чем не думать. Ветер слушай, волны, если не получается.

Александр пригубил чаю и задумчиво уставился в костер. Он взял ветку и пошурудил в углях, от которых