"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин

— Господин обвинитель, вы хотите что-нибудь добавить или задать кому-либо вопросы? — спросил Ваннер.

— Нет, господин судья.

— В таком случае последнее слово предоставляется обвиняемому — Эйдану Кастволку.

— Господин судья, господин обвинитель, уважаемые присутствующие, я не оратор и не мастер красивых речей, я не стану бросаться громкими словами и рьяно спорить с господином Дамом. Скажу лишь одно: из моих уст сегодня звучала только правда. Я честен не столько перед вами, сколько перед самим собой. Я не отказываюсь от своих слов и готов покляться ещё раз, если потребуется. Благодарю за внимание.

— Мы заслушали обе стороны, внимательно изучили все представленные свидетельства и доводы, — произнёс Ваннер. — Суд удаляется в совещательную комнату для принятия справедливого решения.

С этими словами Ваннер поднялся из-за стола и ушёл вместе со своим помощником. Едва они вышли, как в зале тут же поднялся гул голосов. Присутствующие, больше не скованные торжественной атмосферой заседания, принялись горячо обсуждать услышанное. До меня долетали обрывки фраз: кто-то возмущённо твердил о моей очевидной виновности, кто-то высказывал сомнения, кто-то строил предположения о грядущем приговоре.

Напряжение последних часов достигло предела, мои мысли путались. Страх, надежда, гнев, обида — всё смешалось, мешая трезво рассуждать. Я пытался подготовить себя к любому исходу, но получалось плохо.

Прошло, казалось, целое столетие, прежде чем двери совещательной комнаты вновь распахнулись. Ваннер, чеканя шаг, прошествовал к своему месту. Его лицо было непроницаемо, как гранитная скала. В зале мгновенно воцарилась звенящая тишина — такая, что я точно слышал биение собственного сердца.

Ваннер окинул собравшихся тяжёлым взглядом, достал пергамент и зачитал:

— Именем короля Фридолина из славного Дома Альфенсен, я, верховный судья Гилима, Ваннер Эрвин, оглашаю приговор по делу Эйдана Кастволка. Выслушав доводы обвинения, изучив все представленные свидетельства и улики, суд пришёл к следующему заключению: Эйдан Кастволк признаётся виновным в нападении на Ганнера Бьерда и нанесении ему серьёзных телесных повреждений. Вместе с тем, суд счёл возможным проявить снисхождение. Эйдан Кастволк приговаривается к двухгодичной службе в рядах армии на границе с королевством Юви, а также штрафу в размере девятисот тридцати золотых монет, из которых девятьсот подлежат выплате в казну Дома Бьерд, а тридцать — в казну королевства Оикхелд. На этом приговор окончен!

Глава 41

Девятьсот тридцать золотых… Баснословная сумма для такого дела. Не будь призовых денег с турнира, пришлось бы просить у папы. Впрочем, сейчас это заботило меня меньше всего.

— Господин Эйдан, — привлёк моё внимание помощник Ваннера. — Задержитесь для получения приговора или укажите адрес, куда мы можем выслать документы.

— Я подожду.

— Замечательно.

Самое паршивое, что никак нельзя доказать свою правоту. Отпадал даже пресловутый Зал правды. Сама идея магического допроса меня не пугала, каким бы изощрённым он ни был. Я даже мог, наверное, оплатить все расходы. Однако одна мысль всё же вселяла тревогу: во время магического сеанса я мог невзначай сболтнуть лишнего. Даже если исключить историю с Тамой, у меня хватало секретов, которые никто не должен знать. Уверен, семейка Бьердов обязательно воспользовалось бы шансом вытрясти из меня все тайны через своих людей.

«Мрази…» — мысленно выругался я, стискивая кулаки от бессильной злобы.

— Эйдан, — вырвал меня из раздумий голос Ингвара.

Я вышел из оцепенения и огляделся. Зал стремительно пустел, люди торопились к выходу.

— Два года службы на границе и штраф, — обречённо выдохнул я. — Примерно то, что вы и предсказывали, мастер.

— Таких неоправданно высоких штрафов и длительных ссылок за простую потасовку я что-то не припомню, — покачал головой Ингвар. — Но, наверное, тебе ещё повезло. Всё могло обернуться куда хуже.

— Мастер Ингвар, вы не против, если я буду писать вам? Хотелось бы и дальше заниматься зельеварением в свободное время.

— Конечно пиши, — улыбнулся он. — Отправляй письма прямо в академию или ко мне домой, я оставлю адрес.

— Вы слышали этого наглеца, этого пред-ста-ви-те-ля? — вдруг громко возмутилась Стилда. — Что он о себе возомнил, этот грубиян⁈

— Мастер Стилда, не стоит принимать поведение господина Дама близко к сердцу, — мягко произнесла Алюра. — Выступление в суде — это его работа.

— Похоже, его работа — быть напыщенным балваном!

— Ну что вы, мастер Стилда…

Она резко обернулась ко мне, сменив гнев на милость:

— Эйдан, дорогой, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, мастер Стилда, всё в порядке, — через силу улыбнулся я.

— Знай: я категорически не согласна с этим возмутительным решением! Тебе нужно обжаловать приговор!

— Решения верховного судьи может оспорить лишь король или члены королевской семьи, — заметил Ингвар. — Как вы понимаете, никто из них не станет вмешиваться.

— Девятьсот тридцать золотых! — сокрушалась она. — Это ненормально!

— Мы все с этим согласны, мастер Стилда, — вполголоса сказала Алюра, словно опасаясь, что разговор могут услышать люди, столпившиеся у выхода. — Но таково решение судьи.

— Эйдан, — окликнул меня Цедас.

Друзья собрались рядом, явно желая поговорить.

— Пусть молодые люди пообщаются, — сказал Ингвар и глянул на меня: — Я буду в академии до темноты. Загляни ко мне, дам пару полезных зелий в дорогу.

— Хорошо.

— И ко мне тоже обязательно зайди, — добавила Стилда. — Подберу тебе что-нибудь почитать.

— Конечно, мастер Стилда.

Алюра лишь тепло улыбнулась на прощание и кивнула. Вскоре все наставники ушли, оставив нас одних.

— Ну как ты? — спросил Цедас, хлопнув меня по плечу.

— Терпимо.

— Два года — это очень много.

— Девятьсот монет одним только Бьердам — вот это очень много, — произнесла Тама, встав позади и привычно запустив пальцы в мои волосы.

От моих глаз не ушло, как Азара неодобрительно покосилась на этот жест.

— Неужели нет никакой возможности потом вернуться в академию? — с надеждой спросила Шаян. — Может, удастся восстановиться через пару лет?

— Увы, студентов, исключённых за нарушения правил, назад не берут. Я уже узнавал.

— Жаль…

— Честно говоря, я думал, что всё будет гораздо хуже, — признался Цедас.

— У всё равно меня плохое предчувствие. Такое ощущение, что Ваннер меня даже пощадил. Ещё и о снисхождении зачем-то сказал… Не верю я, что Бьерды удовлетворятся только этим.

— Да брось,