"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин

— Поприветствуй брата, — холодно бросил отец. — Вы не виделись год.

— Здравствуй, Дэн, — выдавил из себя Ганнер, тихонько закрыв за собой дверь.

— Доброй ночи, брат. Как учёба?

— Хорошо.

Что-то в облике старшего брата неуловимо напоминало отца — то ли уверенность в собственном превосходстве, то ли привычка смотреть на других свысока. От его взгляда Ганнеру всегда становилось не по себе.

— Сядь, — скомандовал отец, и Ганнер послушно занял кресло. — Мы обсуждали твои успехи. Не хочешь рассказать о них сам?

Ганнер едва сдержался, чтобы не поморщиться. Осенью план с медальоном казался ему идеальным… Никому не сказав, за немалые деньги он нашёл человека, который торговал серьёзными артефактами, — все называли этого торговца Быком.

Бык, как выяснилось, сам не был магом, поскольку не смог ответить даже на элементарные вопросы по артефакторике и ритуалистике, однако заказ выполнил вовремя. Ставар, который поверхностно проверил медальон, подтвердил, что вещица получилась серьёзная.

Поначалу казалось, что всё идёт чётко по плану. Ганнер смог отослать приготовленную шкатулку по нужному адресу и нигде не засветиться. Однако тупорылому Кастволку, как назло, повезло, и все старания пошли прахом.

Ганнер хотел закончить начатое и снова отправился к Быку за новым артефактом, но тот наотрез отказался брать заказ, потому что Служба розыска внезапно схватила какого-то Моряка.

— На кой мне светиться, когда тут службисты повсюду рыщут? — нагло заявил тогда Бык. — Так и головы лишиться недолго.

— И что, совсем никаких вариантов?

— Ну, если прям сильно припекло…

— Припекло.

— Могу дать адресок человечка, который эти артефакты для меня, собственно, и делает. Поговорите с ним, глядишь чего и придумаете. Только адресок, сам понимаешь, денег стоит…

— Сколько хочешь?

— Двести золотых.

— Мне не послышалось?

— А что? Я прибыльным делом, между прочим, рискую. Заказчика важного, считай, теряю. Да и кто знает, вдруг ты потом ещё с кем адресочком поделишься, а?

— Много хочешь.

— Я, конечно, твоего имени не знаю, да и морду ты свою прикрыл, но по повадкам вижу — человек ты явно не бедный. Так что либо выкладывай монеты, либо ищи другого умельца.

И Ганнер вынужденно согласился. Артефакторщиком оказался некий Санд Версет, живущий в уединении за городом. Ганнер отправился прямиком по записанному адресу и проторчал в безлюдной деревушке до самой ночи, поджидая хозяина невдалеке.

Санд удивился внезапному визиту незнакомца, но бежать не стал. Пришлось объяснить, кто дал адрес. Войдя в дом, Ганнер без лишний предисловий попросил срочно сделать ещё один артефакт. В ходе разговора Санд довольно быстро смекнул, что Ганнер был тем самым тайным покупателем злополучного медальона.

— Я не буду с тобой работать, — неожиданно сказал он в ту ночь.

— Тебе что, не нужны деньги?

— Не знаю, кто ты такой, но ты отправил медальон в академию. Думаешь, я не слышал об этом?

— Тебе-то какая разница, кто от твоего артефакта подохнет?

— Проваливай из моего дома!

— Я отдал Быку двести золотых только за один твой адрес, ублюдок! Не тебе здесь ставить условия, понял меня?

Когда Санд вдруг замер и зловеще умолк, Ганнер с пронзительной ясностью понял, что тот готовит какое-то серьёзное проклятие. Не дожидаясь, он напал первым. Санд, как оказалось, немного владел стихийной магией, и сумел частично подавить огонь. Они начали бороться в замкнутом пространстве дома, и Ганнер, пользуясь своим явным физическим преимуществом, разбил голову противника о дверной косяк.

Осознав, что натворил, Ганнер судорожно перетащил Санда в дальний угол и сжёг его, чтобы никто потом не смог опознать останки. Смысла в этом было мало, но тогда ему показалось, что это правильно.

Через несколько дней он решил, что нужно избавиться и от Быка, но тот просто исчез — видимо, навестил своего артефакторщика и, испугавшись, спрятался.

До самой весны всё было тихо, а потом в доме Санда побывали дотошные агенты Службы. И там они нашли перчатку с гербом Бьердов. Ту самую перчатку, которую Ганнер в спешке и волнении не должен был брать с собой, но по глупости прихватил. Он-то думал, что просто обронил её где-то городе, а всё оказалось гораздо, гораздо хуже.

Конечно, эта новость очень скоро дошла до отца. Под давлением ему пришлось во всём сознаться. В тот страшный день он в полной мере познал отцовский гнев и испытал настоящий ужас. И во всём этом позоре и унижении был виноват только один человек — проклятый Эйдан Кастволк, который, к тому же, посмел снова задеть его честь во время экзамена.

Ганнер хотел сделать хоть что-то, причинить этому уроду хоть какой-то вред и в конечном итоге уговорил Ставара помочь поджечь дальнее крыло.

— Долго ты намерен молчать? — вкрадчиво спросил отец. От этого голоса кровь стыла в жилах.

— Я… я не хочу об этом говорить.

— А я хочу.

— Отец, мы же обсуждали…

— Ты понимаешь, сколько проблем создал своей безмозглостью?

— Понимаю.

— А мне кажется, не понимаешь, — не меняясь в лице, процедил отец. — Только вчера моим людям наконец-то удалось найти твоего Быка в каком-то вшивом портовом кабаке! На самом юге Оикхелда! Ты хоть представляешь, сколько сил и средств потрачено на то, чтобы исправить твои идиотские ошибки?

— Я хотел как лучше.

— «Как лучше»? Ты называешь это «как лучше»?

— Но ты же сам решил опозорить Кастволка и избавиться от него на турнире, — на миг осмелев, сказал Ганнер. — Сам придумал ту идею с браслетом и магами. Вот и я попытался реш…

— Подойди ко мне.

— Отец, я…

— Подойди. Ко. Мне.

Ганнер поднялся на негнущихся ногах и со стыдом понял, что весь дрожит. Он подошёл к отцу и встал, не смея даже дышать.

— Наклонись.

Ганнер покорно выполнил приказ, и тут же получил хлёсткую, жгучую пощёчину.

— Я по глупости посвятил тебя в свои планы, наивно думая, что ты уже достаточно повзрослел! Если бы я только знал, во что ты ввязался!.. Если бы только знал!

— Прошу прощения, отец.

— Мало того, что ты позорно проиграл дуэль чести, мало того, что ты напортачил с медальоном, мало того, что ты убил какого-то деревенщину, мало того, что ты устроил пожар, так ты вдобавок втянул в это ещё и Ставара!

— Но…

— Сколько