Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Парочка вышла к КПП, укрепленного бревнами, камнями и крепким словом. Когда-то честно пытались использовать куски строительных плит, придавая фортификации некоторую осмысленность, но потом плюнули и наворотили. На площадке поверху мялись два ушлепка с дубинками, которые и окликнули группу. За КПП, среди непонятных будок, сарайчиков и завалов, действо подсвечивали бочки с короной из тускло-желтого пламени. Классика… Но я отметил живой огонь на постоянку — без выраженной функциональности вроде обогрева. Местные не экономили, что подразумевало наличие ресурсов. А еще порадовала метка, щедрой судорогой оповестившая, что сенс где-то рядом.

— Захлебнись слюной, сука, — отбрехался арбалетчик. — Пускай давай…

— А Хрустик где? — прозвучал вопрос под аккомпанемент скрежета раздвигаемых запоров. Я прикрыл глаза — деталей для осмысления пока хватит, а там посмотрим.

— Отбегался… Свалился в провал, напоролся… — Выдал мужик неожиданную версию. Сзади утвердительно хекнули. Версия мне понравилась — жизненная.

— Заноси мясо… Потом сразу к Вальтеру, есть тема.

— А чего меня? — затоптался Маэстро. И, падла, начал раскачивать палку… Вовек что б сдох.

— Шевелись! — Пародия на дозорного тревожно вгляделась в провалы уличных кишок, откуда подступала темнота.

Короткое, но яркое путешествие на сотню метров окончилось для меня полетом в яму. Конвоиры срезали веревки, подтащили к краю и в полусогнутом спихнули вниз. Крепко приложило к боку… Рядом зашуршало. Зашипев, перевернулся на четыре кости, приподнялся… Углубленное в грунт техническое помещение — прямоугольник три на четыре. Надстройку срезали, оставив узкую лесенку вниз. Идеальное место для загона, — на стену без посторонней помощи не вскарабкаться, с бортиков видно, что происходит внизу, проход легко охранять.

Я насчитал десяток теней по углам. Вечер все более скрадывал подробности… Но где-то неподалеку рвано металось пламя из бочки, позволяя немного сориентироваться. В первом и лучшем варианте — загон для рабов, используемых в широком спектре постапокалиптических нужд. Дешево и сердито… Об остальных вариантах подумал мельком и пока не акцентировался — время покажет.

Сокамерники на мое появление отреагировали с пустотой выжатых кусочков протоплазмы. Несколько трепыханий при полном молчании. Подполз к одному за подробностями… Мужик лет сорока — истощенный, потухший, со следами побоев. Следы обильные и беспорядочные — хреначили на эмоциях.

— Отвали, отвали, отвали… — забормотал мужичок и сделал попытку отползти. — Кости… жмых… сосать…

Ну, выводы я сделал. Переместился к лесенке… Наверху затопал кто-то грузный, заржали в несколько глоток. Охрана? Примем, как вариант. Пока что, нумеро уно в ежедневнике — дожить до утра. И пожрать бы еще… Местный планктон кормили, поскольку они еще пребывали в остатках разума и не кидались на свежее мяско…

Ситуация неприятная, но ничего непоправимого. Организм потрепан и, вроде, присутствовало легкое сотрясение… Кости, связки целы — уже плюс. Я не выдержал и согнулся в коротком блеве. Вышла одна желчь — плохо… Метку неожиданно дернуло, по руке стрельнуло теплом… и снизошло облегчение. Состояние поднялось до стремного, ну функционального.

— Оператор-стажер благодарен, — не нашелся что сказать. Инсталляция впервые проявила себя ощутимо полезно. Неподалеку кашлянули…

— Замерли, мясо! — проревело сверху. Голос пьяный… Потребляют на посту, что мне только в радость. Копим знания, оцениваем возможности… Здесь я вынужденно задержусь в поисках сенса. И у кого бы, сука, узнать о реальном раскладе сил. Наверху враг с невнятной численностью и вооружением. Группировка немаленькая, судя по базе… Но мне что, я по зернышку склюю каждую падлу.

В эту ночь зарниц не наблюдалось — пока я бодрствовал. Холодок ощутимо подтачивал силы, не давая расслабиться. Смог заснуть только через несколько часов — от сотого приступа злости почувствовал легкое дуновение тепла по мышцам, точно заглотил горяченького и, наплевав на причины подобной щедрости, отрубился.

С утра прилетело доской. Подорвался, заваливаясь, на бок… На поребрике стены скалилась широкая харя. Здоровый мужик, с жирком, что, как я уже понял, нехарактерно для иссушающей реальности. Заросший жестким рыжеватым волосом, в плаще, обвисших штанах при кирзачах и с куском трубы двухдюймовки.

— Словил, мясо? — И без перехода заорал. — Подъем рванина!

При свете яма выглядела удручающе. В углу обнаружился сортир в виде бадьи, на котором кряхтел седой тип с пожеванным лицом. Судя по интенсивности амбре бадью удосуживались выносить…

— Посрал, считай призвание, — заржал толстый. Седой вскинулся, поддерживая штаны и замотал головой. — Пойдешь говно вычищать. Забота о товарищах… так называю. Восстанем!

Я пристроился третьим в узкой человеческой ленточке у лесенки. Соседи по очереди смотрелись амебами, жидкой массой, текущей по слову свыше… Первоначальная оценка подтвердилась — искры угасли, лишая меня потенциальных источников информации. Но будем искать…

На выходе, среди живописно разбросанной тары подле криво обустроенного стойбища, пленников встречали два котла — с жидким белесым варевом и мутноватой водой. Первые из цепочки подошли на автомате, черпанули пригоршню бурды и заглотили. Тоже проделали с водой… Отошли, кучкуясь подле кособокого сигнального столба.

Вкус — бесподобен. Холодная плесень с щепоткой корицы. Кишки перекрутило, но организм благоразумно решил не расставаться с источником сил. Часто сглатывая, отошел к поевшим…

— Масла… — раздался хриплый рев. На стоянке завозилась мусорная куча и на свет выбрался коротышка в обветшалой спецовке. В его руках поблескивала бутылка с остатками белесого пойла. Сам, походу, в дугу… — Займи!

— Бл… Ключ достал базлать! — встрепенулась охранка. Вот их посчитаем… Тройка бойцов с посредственными данными, плохо вооружены и мучимы похмельем. Чуть позади лыбился толстый, в руках которого… о да, из любимого, ножные цепи-фиксаторы. Паззл складывался на удивление легко…

Невменяемый Ключ зигзагом приблизился к котлу с водой. Посмотрел на замершего пленника, на жидкость…

— Блекло…

Потом нассал в котел. Дело сделал настолько четко и резко, что напарники успели только дернуться… Ближний из них выругался и лениво прописал Ключу в ухо.

— Пьем. Не задерживаем, — заржал толстый. Он подступил к пленникам, мазнул взглядом по мне… — Начну-ка я с тебя, свежачок.

Звякнули цепи. Притопнув, пробуя ограниченную свободу, я пригляделся к ключам в толстых пальцах надсмотрщика. Целевой вектор — праздник определенности. С толстым сведу знакомство первым. И насчет воды порадовался. Не брезглив, но начинать пляску смерти еще рано.

Пленники разбитыми оборванными силуэтами перекочевали на свободный истоптанный пятачок. Позади штабеля коробок, ржавые куски металла и десятки проходов к лагерной жизни, что мелькала вокруг стадионных построек. Множилась криками, стуком, лязгом, отсвечивала кострами в зачинавшемся дне. Я впитывал доступные образы, просчитывал пути… Мало информации, прогноз не строился.

— Чоп, одна не вышла, — донеслось с лесенки. Один из охранки с любопытством заглядывал в яму.

Толстый шевельнулся, сплюнул и тяжело затопал вниз. У дальней стенки ворохом свернулся человеческий комок. На тычок ногой тело не среагировало. Свирепо фыркая, Чоп покопался