Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

– Вы в это верите? – Эллиот заломил смоляную бровь. – Совпадения бывают, но в данном случае очень уж сомнительно. В любом случае, проверить нужно.

– Нужно, – согласилась я и подняла на него взгляд. – Что вы собираетесь делать с мисс Свенсон?

– А что делать? Мисс Свенсон сейчас в больнице, – пожал плечами он. – И, насколько я понимаю, говорить сможет нескоро.

– Если сможет, – буркнула я и подняла на него глаза. – Вы ведь понимаете, что ее просто добьют? Свидетели долго не живут.

– Обычная телефонистка не такая уж важная фигура в игре с такими ставками, – вздохнул Эллиот и побарабанил пальцами по столу. – Однако кое в чем вы правы. Мисс Свенсон наш козырь, хоть и плохонький. Не беспокойтесь, я найду для нее надежное место.

Я кивнула:

– Хорошо.

Подробности мне ни к чему.

– Кстати, о козырях, – Эллиот недобро прищурился. – Кто-то ведь слил информацию о складе бомбистам. Поможете найти, кто?

Хорошенькое кстати!

– Я поспрашиваю, – пообещала я нехотя. С него ведь станется самому сунуть длинный нос куда не надо. – Только подробностей не ждите. На этом все?

– Пока да, – он вдруг цапнул меня за запястье. – И я по-прежнему считаю, что нам следует притворяться любовниками.

Моя бледная кисть казалась ослепительно белой в его смуглых пальцах. Тонкая кожа, голубоватые жилки, светло-розовые ноготки. И вся я – хрупкая, тонкокостная – прямо голубка в когтях орла. Ну-ну. Внешность обманчива.

Только брыкаться поздно. Если там, в переулке, на нас любовались те, о ком я думаю, то о нашем «романе» уже раструбили. Лихо Эллиот меня подставил!

Я упрямо покачала головой:

– Вы слишком многого хотите.

Эллиот только хмыкнул и погладил большим пальцем мою ладонь, не прекращая смотреть в глаза.

– Разве? По правде говоря, я не прочь превратить эту игру в реальность.

Стать развлечением на одну ночь? Спасибо, нет.

– Если вам недостает женского внимания, мистер Эллиот… – выразительная пауза и: – Ближайший бордель – через дорогу.

Темные глаза недобро сузились, потом Эллиот медленно растянул губы в улыбке и разжал пальцы.

– Учту.

Я поморщилась, когда он ахнул дверью, и поднялась. Надо сменить замки, перемолвиться кое с кем словечком, проверить запасы выпивки… И послать записку кое-кому. Дел невпроворот.

***

Вечер в «Бутылке» выдался бурным. Вышибала почти не приседал. Бармен едва успевал смешивать и подавать напитки. Мэгги, наша опытная официантка, не справлялась, а вторая девушка, очередная новенькая, в первый же день подвернула ногу. Что за невезение!

Я лавировала между столиками, удерживая два подноса на кончиках пальцев. Знакомый веселый голос – таким в самый раз задорные куплеты распевать – заставил меня споткнуться. Чудом устояла!

Сухопарый блондин устроился в дальнем, самом темном углу. Это что, попытка спрятаться? Если так, то неудачная. Даже в одиночку, без своих мордоворотов, Логан привлекал внимание. И это несмотря на невысокий рост и щуплую комплекцию! Харизма, не иначе.

Зачем он вообще сюда заявился? Просила же пока не соваться! В любой момент может нагрянуть Эллиот, и что тогда? Голову даю на отсечение, брюнет вцепится в блондина, как бультерьер в кота.

Хотя раз уж он тут, надо пользоваться случаем.

Блондин широко мне улыбнулся:

– Привет, детка! Ты как тут, не скучаешь?

И шлепнул меня пониже спины.

Подвыпившего гуляку, который думает только о пиве и девочках, он играл на все сто. Только взгляд у него был настороженный. Испытующий.

– Убери руки, – посоветовала я хмуро. Терпеть не могу, когда лапают! Как бы это еще до Эллиота донести? – А то Ал их тебе оборвет.

Блондин захохотал и отсалютовал мне кружкой:

– Мал он еще. Как дела, что новенького? Говорят, у тебя хахаль завелся?

– Врут, – ответила я сквозь зубы. Так и знала, что сплетня разлетится быстрее ветра. – Это все?

– Милли, не бузи, – попросил блондин миролюбиво и задрал руки вверх. – Сдаюсь. Я что? Мое дело маленькое. Меня семья попросила выяснить.

М-да. Не везет мне с родней. Логан из них еще самый приличный. Разве что свекор мне попался золотой, зато остальные то еще… олово.

Я от души хрястнула о стол второй кружкой. Пиво взбурлило, пена полезла вверх. Логан торопливо схватил кружку и начал глотать.

– Уф, – он вытер пивные усы и довольно усмехнулся. – Милли, не кипятись. Сама подумай, Ал вечно в разъездах, ты кукуешь одна, а тут вдруг какой-то наглый тип вокруг тебя вьется и лапы тянет. Должны же мы выяснить, что к чему?

Я наклонилась, вытирая пивную лужу, и сказала очень тихо:

– Второй.

Он кивнул чуть заметно, приветливо махнул бармену и улыбнулся девчонке за соседним столиком. Та в ответ затрепетала ресницами. Логану было уже за сорок, но он все еще нравился девушкам. Впрочем, этой милой крошке ничего не светит – блондин давно счастливо женат и младшая из его четверых дочек чуть постарше этой вот кокетки…

***

Во втором кабинете было тихо. Шум из зала доносился сюда едва-едва, неразборчивый и неумолчный, как морской прибой. Зато нас никто не услышит, даже если приложит ухо к двери или воспользуется каким-нибудь хитрым артефактом. Чары блондин набрасывал всегда, не заботясь, пытается ли кто-то погреть уши. Привычная осторожность, издержки полулегального существования.

Худой невысокий Логан развалился в мягком кресле, перебросив ноги через подлокотник. Среди блондинов вообще не бывает полных – все они тощие, как помойные коты.

Я устроилась напротив, с подносом на коленях.

– Зачем звала? – осведомился он лениво и пригладил рукой вихры на затылке. Седина в светлых волосах была почти не видна. – Если ты насчет хахаля, то…

– Не паясничай, – попросила я хмуро, хрустнув соленым крендельком. Не люблю пиво, а вот закуски к нему – соленые, острые, пряные – обожаю. – Если бы миссис Коллинз в это поверила, я бы уже наблюдала за рыбами… со дна моря.

Свекровь у меня суровая. Слава богу, видела я ее всего однажды, но впечатлений хватило с избытком. Из всей семейки Коллинз можно иметь дело с одним Логаном, остальные – мама, еще двое братьев и сестра – повернутые на всю голову.

Блондин сладко потянулся и вытащил из кармана портсигар.

– Да брось. Ну да, мама из-за Ала переживает, хотя нипочем не признается. Но ты ей нравишься.

Какая-то странная у нее материнская любовь. Спихнула новорожденного на его папашу и даже не навещала, пока сынку не стукнуло тридцать. Зато теперь – прямо образец любящей родительницы. Мне одной кажется, что это игра на публику?

Комментировать, впрочем, я не стала. К чему?

– Слушай, – я крутила в пальцах очередной кренделек. – Мне надо кое-что узнать.

– Ну? – подбодрил он. Даже о сигаретах