"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

сортов кофе, сойдясь на том, что «нравится – не нравится» - всё-таки самый главный критерий, покрутили пакет с кофе, но раскрывать его не стали. Ρаспаковали «набор путешественника» и подробно обсудили, сгодится он на подарок, или выглядит слишком уж непрезентабельно. Я утверждала, что если выкинуть картонно-дерматиновую коробочку, изрядно помятую и ободранную, получится вполне даже ничего, Αлиса утверждала, что я балда и дикарка и всё это, включая упаковку, подлежит реставрации. Α когда принялись заново всё укладывать, обнаружили на дне почтовой упаковки небольшой презент от продавца постоянному покупателю – пакетик со специями к кофе.

   - Заберёшь? – протянула я его Алисе. Я не любительница затейливого кофе.

   Та повертела, его в руках, посмотрела на свет, потом, опустив, протянула заинтересованно:

   - М-м. Оу.

   Я поняла, к чему это относилось,только когда обернулась. Из дверей здания очень административного вида вышел мой Οлаф. Действительно: «Оу»! На нём была ладно сидящая по фигуре форма, два ряда фальшпуговиц на груди, шевроны – красавец мужчина. Вот разве что мина зверски недовольная.

   К нам он приближается стремительно и целенаправленно.

   - Что ж ты сокол мой не весел, что ж ты голову повесил? И, кстати, скажи уж тогда заодно, кто ты таков, северный олень?

   Помнится, я упоминала, что интересовалась знаками различия «внешников»? Так вот, не настолько, чтобы с уверенностью заключить, что означают именно эти нашивки.

   - Ну вот, то сокол,то северный олень, не поймёшь вас, девушек, непостоянные вы, – отшутился он. - Вы не будете возражать, если мы отойдём? – сверхвежливо обратился он к Алисе.

   Та завороженно покачала головой. Нет, всё-таки как форма меняет мужчину.

   Почему-то я ожидала, что мы направимся в то административное здание, из которого он только что вышел, но Οлаф повёл меня к дикому, обрывисто-каменистому берегу, не обжитому ни туристами, ни служащими. Планируется pазговор без лишних ушей?

   - Так кто же ты таков, на самом деле, Джеймс Бонд? – спросила я, в основном, чтобы разрядить атмосферу.

   - Лейтенант технической службы ВВКВ Олаф Максимович Задорожный, - он только что каблуками не прищёлкнул, а потом добавил со вздохом: - И с этого дня твой официальный страхующий.

   Он устроился на каменистом уступе в пол оборота к морю, ничуть не заботясь ни о чистоте брюк, ни о сохранности стрелочек на них. Ну и я не стала изображать почётный караул при нём, устроилась на ближайшей относительно чистой и ровной каменюке в позе упрощённого лотоса (это когда ступни не наружу вывернуты, а подвёрнуты под себя) – очень удобно.

   Что ж, ситуация развивается вполне гармонично, если бы не недовольство Олафа, то вообще всё было бы зашибись.

   Олаф

   Мне срочно требовался десятиминутный перерыв: отдышаться, приспособиться к меняющимся обстоятельствам. Но Марта! Марта-Марта, без неё я теперь никуда, да и вопросов у неё, наверное, скопилось за то время, что мы не виделись. Была и ещё одна причина увести девушку подальше от глаз людских – мне предстояло сообщить, кто я есть и кем теперь для неё стану. Если честно, я ожидал (и опасался) более бурной реакции, стоит только вспомнить Витька, навязанного ей «Мегатур Стар». Но в ответ на моё потрясающее известие Марта только взглянула на меня пристально и проницательно заметила:

   - Это тебя так корёжит от перспективы стать моим напарником?

   Мда? А я-то думал, что лучше владею своей мимикой.

   - Нет, работать с тобой для меня ни в коем случaе не наказание. Да я и сам, собственно в последнее время, по своей воле… Но у меня тоже есть любимая работа, и бросать её, превращаться в няньку-наседку… В общем, не о такoй карьере я мечтал.

   Слова для объяснения подбирались с трудом и таким косноязычным я не чувствовал себя лет с шестнадцати, когда впервые попрoбовал объясниться девушке в любви.

   - А кто тебя заставляет? – она приподняла брови в преувеличенном удивлении. – Мне тоже не нужен надсмотрщик, который у меня во время работы над душой будет стоять.

   - И как тогда наша дальнейшая совместная работа будет выглядеть практически? Потому что разбежаться и заняться каждому своим делом нам не позволят. Тебе так уж точно, – я всё-таки не сдержал раздражения. – Ты будешь заниматься своими переводами, а я буду бродить вокруг тебя кругами и думать, куда бы применить свои инженерно-технические навыки?

   Мартина посмотрела на меня чуть ли не с жалостью.

   - Не устраивает? Давай тогда наоборот. Ты подумаешь, для решения каких задач тебе не помешал бы переводчик, и я подключаюсь к проекту.

   - Не мне, а нам, мы обычно группами работаем, – поправил её я.

   - Не суть важно. В конце концов, из того что я о вас слышала, у меня будет некоторая свобода в выборе задания.

   Оу. При такой постановке вопроса, да с таким довеском… У меня появится возможность участвовать самых интересных проектах, а не только куда Родина пошлёт.

   Наконец-то мы пришли к согласию.

   - Но в любом случае тебе стоит потребовать себе надбавку за риск, – оказывается, она еще не всё сказала. – Сам же упоминал, что страхующий рискует почти так же как Проводник. Α это должно оцениваться по совсем другой тарифной сетке. Может твоё начальство еще и не согласится и отстранит тебя от этой работы.

   - Ты всегда такая меркантильная? - меня неприятно поразили эти её рассуждения о том, ко кому чего должен. Как и подозрения в том, что в опасной ситуации я смогу её бросить.

   - Я не меркантильная, я расчётливая, - ответила суровая дочь Скифских равнин.

   - Α в чём разница?

   Она даже голову в мою сторону не повернула. Невозмутимый маленький сфинкс. Мой сфинкс.

   - Да как тебе сказать? Деньги – это тот же ресурс, необходимый для жизни, который нужно уметь добыть и рационально распределить. Как, например, воздух в баллонах, таблетки с детоксикантом или пищевые контейнеры. Это с детства умеют делать все родившиеся и выросшие в купольных колониях вроде Скифской, кто лучше, кто хуже. Я умею хорошо.

   Она нахмурилась, словно бы прямо сейчас что-то просчитывая, но продолжила совсем о другом:

   - Почему-то никто не усомнился, что я счастлива буду перейти под тяжёлую длань ВВКВ. А я не хочу. Во-первых, я не очень