Пространство - Джеймс С. А. Кори

Наоми сидела у дальней стены, откинувшись вместе с табуретом, чтобы облокотиться спиной о переборку. Она улыбнулась, когда он вошел, и приложила палец к губам. Алекс остановился, а Наоми кивнула в сторону койки слева от неё. Комок одеяла обрисовывал изгиб спины Клариссы. Он медленно поднимался и опадал. Спит. Алекс повернулся к Наоми, жестом указал на дверь в приглашении, но Наоми подвинула табурет в сторону, освобождая пространство, чтобы Алекс мог присесть на низкую койку рядом с ней. Присядь со мной. Я не пойду наружу.

С плохим предчувствием, Алекс присел. Спина щёлкнула, словно болт, сорвавшийся с резьбы, и боль ушла. В тени Наоми казалась человеком, который только что проснулся и ещё не отошел ото сна, или наоборот, собирается уснуть. В любом случае, на границе между двумя состояниями.

- Эй, - тихо сказал Алекс.

Наоми закопошилась немного, улыбнулась.

- Я сижу с ней последние пару часов. Амос пытается достать что-то, что нужно, чтобы отодвинуть время, когда станет совсем плохо в краткосрочной перспективе, но мы должны доставить её в мед-отсек. Дрянь в крови накапливается. А она от этого нервничает.

- Скоро, когда мы уйдем отсюда, - сказал Алекс. - Первым же делом. Как вы тут держитесь вместе?

Она жестом изобразила пожатие плечами.

- Да, - сказал он.

- Ты пришел сказать мне, что пора бы мне уже надевать ботинки большой девочки? Прекратить прятаться в своей палатке, и присоединиться к битве, раньше, чем Патрокл сделает что-нибудь опрометчивое? - В её голосе сквозила теплота и юмор, которых он не ожидал. Он почти затмили ожидаемую печаль.

- Да, но на самом деле я без понятия, кто такой Патрокл, - сказал Алекс.

- Один греческий парнишка, прыгнул выше головы, - сказала Наоми, отмахиваясь. - Я буду в порядке, Алекс. Я буду там, где надо. Просто мне нужно было отойти от всего этого ненадолго. Нисходящий цикл.

Он пересмотрел все, что собирался сказать, все аргументы, которые приготовил. Ни один из них, похоже, не соответствовал ситуации.

- Ладно, хорошо, - сказал он вместо этого. И затем, спустя мгновение, спросил: - Нисходящий цикл?

- Та часть, в которой я не знаю, жив он или нет. В которой я не знаю, увижу ли я его снова. Часть, в которой я думаю, насколько сильно я хочу, чтобы он был здесь, в безопасности, и не страдал. И сказал мне, чтобы я не страдала тоже.

- Я знаю, как это... это должно быть...

- Алекс, я живу с этим, - сказала Наоми. - Я не могу сказать, сколько раз он ставил меня в такую ситуацию. Сколько раз он видел, что нужно делать, и мчался, чтобы сделать это, не задумываясь о цене. Не позволяя мне, или тебе, или Роси напугать его до такой степени, чтобы он стал кем-то меньшим, чем требует его совесть. Он даже не знает, что он это делает. Это его натура. То, кто он есть. Это единственное в нем, что меня страшно злит. - Звонкие нотки в её голосе не были печалью.

Алекс глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

- Возможно, я действительно не способен понять всю ситуацию.

- Помнишь Ио? Когда он отправился на корабль с активной протомолекулой, потому что, может быть, смог бы спасти Марс? Или Илос, когда он пропал с какой-то странной версией Миллера, потому что, может быть, он сможет удержать тебя и меня от падения с орбиты? Или на Марэ, когда он пошел в скалы, чтобы у нас не закончилась вода? И вот на этот раз он пошел, чтобы проследить, чтобы Амос и Катрия смогли сработать вместе, а вместо этого он спас всю операцию и, похоже, дал нам возможность безопасно уйти. За все пришлось платить ему. И он заплатил, не колеблясь. Так же, как и всегда.

Слеза покатилась по её щеке, и он почувствовал, как защипало его собственные глаза.

- Мы вернем его, - сказал Алекс. - Мы всегда будем его возвращать.

- Конечно, вернем. До тех пор, пока однажды этого не получится. - сказала она. - Так происходит с каждым. В конце концов, всегда наступает последний раз. Я просто очень хочу, чтобы у нас с Джимом был только один последний раз, а не каждый раз, снова, и снова, и снова.

Он взял её за руку. Пальцы теплые и тонкие, тоньше чем он помнил. Он чувствовал маленькие кости под кожей, а сама кожа была сухой.

- С ним это так изнурительно, - сказала она.

- Но мы его любим.

Она вздохнула.

- Любим.

Они посидели так молча, а потом она убрала свою руку из-под его руки, и вытерла щеки. Она наклонилась вперед, прижав ноги к табурету. Ее вздох пришел из далекого далека, за тысячу кликов отсюда.

- Дай мне время привести себя в порядок, и я снова примусь за дело, - сказала она.

Она встала, и Алекс тоже поднялся, и остался ждать позади, когда она ушла. Он много лет путешествовал с Наоми. Удивительно, как легко было забыть, насколько хорошо она понимает себя. Говорило ли это больше о нем, чем о ней, он не знал.

Наверное все же о нем.

Кларисса издала мягкий звук, что-то среднее между ворчанием и кашлем. Она повернулась к нему. Ее кожа была бледной, блестящей от пота, но ее улыбка была уверенной и непринужденной.

- Эй, - сказала она. - Я что-нибудь пропустила? Слышно что-нибудь про Холдена? Есть новости?

- Нет, ничего такого. Просто немного болтали, - сказал Алекс. - Ты как?

Глаза Клариссы закрылись, и открылись снова, словно она моргнула в замедленной съемке.

- Живу мечтами, - сказала она и усмехнулась. - Ты видел Амоса? Он собирался достать для меня... кое-что.

- Я думаю, он все еще занят этим. Но я уверен, он вернется. Ты не переживай.

- Я никогда не переживаю, - сказала Кларисса и ее пробила дрожь, словно ее знобило. В комнате холодно не было. - Думаешь, они могли бы меня исправить?

- Кто?

- Лаконианцы, - сказала Кларисса. - Я продолжаю думать о том, что их технологии на много уровней выше наших. И я представляю, что если их медицина тоже. Может быть, они смогли бы вытащить из меня эти гребаные имплантаты. Замазать худшие раны.

- Я не знаю. Возможно.

-