Пространство - Джеймс С. А. Кори

- Мне тоже, - сказал Холден слабым и дребезжащим голосом. Но Сингх чувствовал, что так было не всегда.

- Принести вам что-нибудь? Воды?

- Кофе, - сказал Холден. - Я предпочел бы выпить чашечку кофе.

Сингх набрал команду на ручном мониторе, и некоторое время спустя, тот же охранник снова появился с грушей. Приняв её обеими руками, Холден потянул несколько осторожных глотков. Его улыбка выглядела неподдельной.

- В самом деле неплохо.

- Я рад, что вы одобряете. Сам я больше люблю чай.

- А я пью его, когда нет других вариантов, - сказал Холден, и поднял глаза на Сингха. Удивительно ясные и сосредоточенные глаза, учитывая всё, что он пережил.

- Просто для ясности, вы пытаетесь наладить отношения со мной, или я пытаюсь наладить отношения с вами? Этот момент для меня немного туманен.

- И то, и другое, полагаю, - ответил Сингх. - Я не делал такого раньше. Я новичок.

- А, хорошо. Не обижайтесь, но вы выглядите как подросток.

- Я в том же возрасте, в каком вас выкинули из Земного флота.

Холден засмеялся. Тёплым, печальный смехом.

- Не уверен, что вы делаете себе одолжение, сравнивая себя со мной в те времена. Я был идиотом.

Сингх понял, что близок к тому, чтобы захихикать. Он мог вообразить, что этот человек начинает ему нравиться. Это хорошо. Это облегчало следующую часть.

- Почему же вы так нас ненавидите? Ответьте, если вас слишком затруднит размышление о моем вопросе.

- Лично вас? У меня нет к вам ненависти. Но вся эта конкистадорская ерунда... Чтож, да, я не слишком утруждаюсь размышлениями об этом.

Сингх откинулся на спинку стула, вздернул подбородок.

- Значит, для вас это разговор о политике? Не важно, какое видение направляет правительство, важно, чье оно?

- Не так академично, - парировал Холден. - Я потратил многие годы, пытаясь заставить людей обойтись без чьего-либо ботинка на шее. Ваш план "А" - это то, с чем я боролся всю жизнь.

- Вы действительно считаете, что мы так плохи? А давайте посмотрим, что мы сделали, и как. Мы не открыли огонь ни по одному кораблю, который не напал на нас первым. Какой завоеватель во всей истории мог бы похвастаться этим? Мы приняли местные правила. Любой колониальный мир, который подчинится, может сохранить собственное самоуправление, и все свои местные обычаи...

- ... до тех пор, пока они не вступят в конфликт с вашими правилами.

- Безусловно.

Холден потянул свой кофе.

- Вот в этом и дело. Люди, которых вы контролируете, не имеют голоса в том, как осуществляется контроль. Пока все сходятся во мнениях, всё здорово, но в любом конфликте побеждаете только вы. Всё верно?

- Должен быть способ прийти к окончательному решению.

- Нет, не должен. Каждый раз, когда кто-то начинает говорить о своем последнем слове в политике, зверства не заставляют себя ждать. Человечество делало потрясающие вещи, просто путаясь, споря и жалуясь, сражаясь и ведя переговоры. Это грязно и недостойно, но именно так рождается лучшее, на что мы способны. Потому что каждый имеет голос. Даже если все остальные пытаются перекричать его. Всякий раз, когда остается только одно мнение, которое имеет значение, это приводит к страшным последствиям.

- И всё же, как я уяснил из объяснений госпожи Фиск, Транспортный Союз осуждает целые колонии, которые посмели не подчиниться его правилам.

- Видите? - сказал Холден. - Вот потому я не подчинился их приказам, и перестал работать для них. И собирался уйти в отставку в Солнечной системе. Вы можете такое сделать?

- Что я могу сделать?

- Если вам отдадут аморальный приказ, вы сможете добровольно отказаться от должности, и уйти? Потому что всё, что я видел в отношении того, как вы управляете этим местом, говорит мне, что для вас это не вариант.

Сингх скрестил руки. У него создалось ощущение, что инициатива в допросе от него уходит.

- Высокий консул - очень мудрый, очень вдумчивый человек, - сказал он. - Моя совершенная вера в то, что...

- Нет. Достаточно. "Совершенная вера" действительно сказала всё, что мне нужно знать, - перебил Холден. - Вы думаете что это вежливое, бескровное завоевание, не так ли?

- Это так, в той степени, в какой вы это позволяете.

- Я был на той войне, которую начал Дуарте, и которая скрыла его следы. Видел годы голода, которые случились после. Руки вашей империи выглядят намного чище, когда вы начинаете диктовать, где начинается история, и какие её части не следует учитывать.

- И что, вместо нас будете решать вы и ваши друзья? - спросил Сингх, пытаясь не повышать тон. - Знаете, ведь рано или поздно вы скажете нам, кто они.

Холден сделал длинный глоток из своей груши, и осторожно поставил её на пол рядом со своими ногами.

- Я надеюсь на "поздно", - сказал он. - Но я вижу, мы закончили с той частью, где мы дружим друг с другом.

Сингх почувствовал, как тепло, которое он так тщательно культивировал по отношению к Холдену, превращается в разочарование. Он начал слишком быстро. Ему следовало потратить больше времени на налаживание отношений, а теперь они вступали в противоборство. Пришло время изменить курс.

- Расскажите мне все, что можете... - начал Сингх, - ...об Илосе.

Холден нахмурился, но не сердито.

- Что вы хотите знать?

Сингх ждал, не отвечая.

Холден пожал плечами.

- Ладно. Это была первая оспариваемая колония. Я пошел туда, чтобы попытаться сыграть роль посредника между различными заявителями, и всё это замечательно превратилось в дерьмо. Люди стреляют друг в друга. Старые артефакты оживают и взрывают океан. Местная экосистема пытается использовать нас в качестве источника пресной воды. Смертельные слизни. Всё это было совсем не здорово.

- Артефакты оживают?

- Да, - ответил Холден, раскачиваясь на своем маленьком табурете. - На нашем корабле сохранился след активной протомолекулы. Мы об этом не знали. А она пыталась отправить отчет о том, что ворота Солнечной системы развернуты, но те, для кого было предназначено послание, были либо мертвы, либо отключены. И принялась включать все эти штуки. Частью этого был парень, которого я знал, и... Это довольно странная история. Зачем вы хотите знать об Илосе?

- А что насчет другого артефакта?

Холден встряхнул головой,