"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Хорошо бы оглядеться получше. Хотя бы примерно размеры леса определить, где тут ближайшие дороги, какие населённые пункты и вообще.

— КИР! — позвал он. — Ты в курсе, что мы попали в одна тысяча девятьсот сорок первый год?

— Вы… прости, ты в этом уверен?

Максим встал, прошёл в жилой отсек, взял гимнастёрку незнакомца, ощупал нагрудные карманы.

Ага, что-то есть.

Расстегнул зелёную металлическую пуговицу с пятиконечной звездой и знаком серпа и молота посередине, достал плотную тонкую книжицу красноватого цвета, уже слегка потёртую по краям.

Сверху черными буквами надпись: НКО СССР. Между НКО и СССР — пятиконечная звезда всё с тем же серпом и молотом.

Ниже крупными чёрными буквами: УДОСТОВЕРЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.

Раскрыл.

Слева чёрно-белая фотография незнакомца. Цвет глаз не разобрать, но в остальном — как будто его, Максима, снимали в форме лётчика РККА. Очень похож. Даже слегка не по себе.

Так. Предъявитель сего: Свят Николай Иванович. Состоит на действительной военной службе. 254-й истребительный полк в составе 36-й ИАД[56] ПВО

Что тут ещё слева возле фото? Ага, должность, звание и подпись командира (начальника) части. Командир полка: майор Петров Пётр Михайлович. Синяя печать с наименованием части по окружности и гербом первого Советского Союза.

Дальше — графы о наградах. Отметок пока нет. А вот и год: 1941.

Конечно, всё можно подделать. Раз плюнуть. Вообще не проблема. Но только не в совокупности имеющихся обстоятельств.

— Да, уверен, — сказал он. — Не знаю, каким образом, но нас с тобой, друг КИР, занесло в август сорок первого года. В самое, можно сказать, пекло. Будут какие-то соображения по этому поводу?

— Уточни вопрос.

— Что нам делать?

— Мало информации. Давай сначала посмотрим, что дрон передаст.

На обзорном экране картинка изменилась.

Микродрон-разведчик поднялся над лесом на высоту двести пятьдесят метров и теперь передавал изображение на корабль. Размером и видом дрон напоминал какого-нибудь жука, так что беспокоиться о специальной маскировке не стоило.

Лес. Лес. Лес. Сплошным зелёным ковром. Дорог не видать.

— Ну-ка, подними ещё на сто метров.

— Слушаюсь.

Лес ушёл вниз. На юге блеснул речной изгиб. Дрон направился к нему.

Неширокая речка с пологими берегами. С левого берега лес подступает к воде вплотную. На правом берегу — группа выветренных гранитных скал и валунов, торчащих среди травы. Самая высокая, похожая на источенный тысячелетиями гигантский клык, — метра три с половиной.

Дальше — поле. За полем, на юге, виднеются чёрные крыши изб. Там живут люди — из двух труб поднимается дымок.

На юго-западе, чуть ближе к реке, — двухэтажный дом грязно-жёлтого цвета. Центральный вход, обрамлённый колоннами. Два крыла. Черепичная крыша. Похоже на ещё дореволюционный помещичий особняк. Вокруг какие-то деревянные строения — то ли бараки, то ли сараи. Высокие старые ели. Две крупные рощи. Ручей с тремя прудами, вытянутыми друг за другом.

А вот и дорога, мощёная камнем. И по ней что-то едет…

— КИР, видишь движение?

— Вижу.

— Пусть дрон подлетит ближе и даст увеличение.

— Есть.

На экране промелькнуло поле, какие-то сараи, еловая аллея, ручей. Вот оно. Покрытый камуфляжными разводами немецкий бронетранспортёр с отделением солдат в открытом кузове и мотоцикл с коляской впереди. На мотоцикле двое: один за рулём, второй в коляске. Все в узнаваемой немецкой летней полевой форме времён Второй мировой войны и с оружием. У водителя за спиной винтовка, у того, что в коляске, на груди хорошо знакомый MP 40. Пистолет-пулемёт.

— Можешь опознать? — спросил Максим.

— Судя по всему, пехотное отделение вермахта, — сообщил КИР. — Бронетранспортёр Sd.Kfz. 251 он же «Ганомаг». Полугусеничный. Запас хода — до трёхсот километров. Скорость по шоссе — до пятидесяти километров в час. Вооружение…

— Стоп, не надо подробностей. Пока. В мотоцикле кто, командир?

— Видимо, да. Унтер-офицер.

Мотоциклист свернул с основной дороги на прилегающую грунтовку. Бронетранспортёр — за ним.

Немцы явно направлялись к помещичьей усадьбе, и что-то подсказывало Максиму, что они там не остановятся.

Сбитый и упавший в лес советский истребитель вместе с лётчиком — вот, что им нужно. Скорее всего. Но, может быть, и нет. Посмотрим.

— Ты уже определился с точным местом, где мы находимся? — спросил он.

— Да, — ответил КИР. — Это Украина, Житомирская область, Коростенский район. Речка — Жерев. Вон те избы — это село Лугинки. Немцы, полагаю, едут, из более крупного села, оно в трёх километрах от Лугинок. Называется Лугины. Если сейчас, действительно, тринадцатое августа тысяча девятьсот сорок первого года, а по всем данным очень похоже, что так и есть, то этот район уже занят немцами. Что мы и наблюдаем. Коростень сдали седьмого августа сорок первого года. Тысяча девятьсот.

КИР умолк. Молчал и Максим, обдумывая услышанное. На экране было видно, как по дороге, приближаясь к помещичьей усадьбе, пылят немецкий мотоцикл и бронетранспортёр.

— Всё правильно, — раздался слабый, но хорошо различимый голос из жилого отсека. — Сегодня тринадцатое августа сорок первого года. Одного не могу понять. Где я, и с кем ты разговариваешь, друг?

Глава третья

Максим поднялся с кресла, шагнул к открытой двери, ведущей в жилой отсек.

Экспериментальный космолёт «Пионер Валя Котик» был маленьким кораблём, рассчитанным, максимум, на двоих. Поэтому всё здесь было маленькое и располагалось близко, впритык, друг за другом — два шага из рубки,