Вернуть Боярство. Финал - Максим Мамаев

Армия Британии под Владивостоком, попав под удар Силы Души Айраваты, сейчас была в состоянии вялых мух, и Второй Император сейчас вовсю пользовался ситуацией. Не буду мешать людям паковать пленных и проводить показательные казни чернокнижников…

Что ж… Подводя итоги — основные счеты я свел. Не со всеми, не совсем так, как думалось и хотелось, но тем не менее дело сделано. Есть осадочек после Фёдора — не уверен, не был ли слишком мягок… Но уж больно он неоднозначным вышел персонажем.

Теперь можно было и делом заняться. Выжившие демоны уже бежали впереди своего визга в направлении Европы — конкретно для этих тварей всё было уже однозначно кончено, ибо никаких шансов продержаться в бою с нами до прихода помощи у них, разумеется, не имелось.

— Идём к Сибирскому Разлому, — приказал я Айравате. — И мне нужны ключи доступа к его управляющему контуру.

Через несколько секунд мы уже были у огромной, неестественной раны на теле мира. Только в этот раз никакого особого пиетета я не испытывал. Более того, теперь я точно знал, что именно вижу перед собой…

— Атоф-4? Секторального класса? Ещё и весьма доработанный, смотрю. Куда лучше нашего, имперского варианта… — похвалил я её.

Атоф-4, одно из важнейших научных достижений Вечной Империи — сложнейшая система из комбинации ритуальных чар, артефактных комплексов и магии Астрала, смысл которой — регулировать и распределять энергию между соединёнными им мирами. В случае военной угрозы, например, можно было поделиться энергией с осаждённым миром — стационарные системы планетарной обороны были весьма эффективны, но жрали неприлично много маны и эфира.

— Так, ладно, — вынырнул я из воспоминаний. — Замыкаю на себя.

Огромные потоки маны, праны и эфира хлынули напрямую в меня. Я резко ускорил бег времени для себя лично и для потока энергии — не сильно, всего лишь раз в тридцать. Должно хватить, чтобы снять Первую Печать…

Глава 32

Что ж… Слияние моей первой, изначальной личности с нынешней было делом нелёгким. И пока армады Помнящих выходили из Разломов, отправляясь через пространственные врата прямиком на орбиту планеты, а затем дальше, в открытый космос, где и должны были держать оборону от надвигающихся на нас армий, я приводил свою суть, самую свою сущность в порядок.

Память неисчислимых жизней, прожитых за эти невероятные бездны времени, устаканивалась во мне. То был весьма долгий и сложный процесс, без которого даже я, сколь бы силён ни был, просто сошёл бы с ума. И хоть, учитывая мою сущность Вечного, особенного даже по меркам себе подобных, это было быстро — но сие «быстро» на деле означало века…

Благо, они у меня были — ведь я был одним из повелителей времени. И ускорить его лично для себя внутри своего разума в тысячи раз было не так уж сложно.

Эти воспоминания были неприятны. Везде и всюду я проживал одну и ту же судьбу — воина, сражающегося в бесконечных войнах. Вечно теряющего и неспособного защитить то, что ему дорого, всегда уходящего в следующую жизнь в результате насильственной смерти. Жизни, полные боли, лишений, утрат и разочарований, жизни, в которых я оттачивал лишь одно — свою сущность Воителя. Величайшего из всех, того, что был признан своими суровыми собратьями как Верховный — и от того взявший на себя самую суровую, самую тяжёлую миссию…

Одно воспоминание во всём этом вихре боли и тоски держало меня на плаву. Лишь оно одно не позволяло впасть в отчаяние, опустить руки, отгоняло от меня трусливую мысль — а что, если плюнуть на всё, схватить в охапку тех, кто мне дорог, и сбежать куда-нибудь в отдалённый уголок мироздания, где жить тихо и не высовываться?

Этим воспоминанием был мой последний разговор с тем, кто правил нами. С тем, кто был истинным Императором, владыкой всех Вечных и всего человечества, тем, чья мечта и чьё видение мира было тем, что объединяло всех нас — таких гордых, самоуверенных и властных…

Роктис Аргетлам. Единственный человек, перед кем я когда-либо склонял колено, мой Император — навсегда, сколько бы времени ни минуло.

— Я вынужден просить об этом тебя, Рогард, — сказал он тогда. — Прости, мой старый друг, прости, что прошу о столь чудовищной услуге. Прости, что не могу взять на себя эту ношу, как должен был бы поступить настоящий правитель. Прости, что взваливаю на тебя эту ношу, что обрекаю на столь жестокую судьбу…

Мы говорили в зале Совета, в дни, предшествующие падению последней крупной цитадели Вечной Империи — Тагрусу, последней развитой звёздной системы под нашей властью.

Зал был почти пуст — все выжившие Титулованные Вечные уже покинули совет. Их осталось не так уж и много — к этим мрачным временам были в активном состоянии, ещё не сокрушённые и не пойманные, лишь четырнадцать из нас. Трое Воителей, пятеро Созидающих и шестеро Возрождающих…

Здесь находилось лишь пятеро разумных. Император, наша троица Верховных и седьмая принцесса, Айравата Аргетлан. И все они сейчас смотрели на меня.

— Мой Император, я не могу… Я не хочу этого! — возразил я тогда, упрямо наклоняя голову. — Вам нет нужды просить у меня прощения, но… Позвольте хотя бы сейчас, хотя бы сегодня и здесь исполнить мой долг! Я — Верховный Воитель, моя обязанность вести в бой наши легионы! Ещё не всё потеряно, ещё можно всё переиграть — только примите мой план! Уходите вместе с Отрибом и Заргой, заберите с собой Созидающих и Возрождающих, оставив с нами лишь самый минимум, и спрячьтесь! Затеряйтесь меж бесчисленных звёзд и миров, скройтесь и начните всё сначала — но не в открытую, как в этот раз, а тайно. Постепенно нарастите силы, восстановите и преумножьте численность Вечных, армий и…

— К сожалению, это не имеет смысла, — перебила меня Зарга. — Твой план имел бы смысл в начале войны, когда нас были многие тысячи… Но сейчас? Общее количество Вечных — двести семь разумных. Что мы сможем сделать с таким количеством?

— Хоть что-то! — яростно возразил я. — Это сулит хоть какие-то шансы! Ваш же замысел — чистое безумие! Как вы можете полагаться на то, что я, тупой солдафон, как ты сама меня вечно называла, и соплячка, едва достигнувшая Вечности, сумеем