Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

— Никаких записей Александр Васильевич. К тому же дел будет немного. Для перехода ленточки лучше всего использовать контрабандистов, знающих тропы в горах! — машинально проговорился я.

— Прошу прощения, что перебиваю Иван Николаевич. Что имеется ввиду под ленточкой? — удивленно посмотрел на меня Суворов.

— Это вы меня простите Александр Васильевич. В Новом Свете так называют границу, а я однажды услышал и мне просто понравилось это выражение! — перевел я стрелки на пиндосов, — Так, на чем мы остановились? Нужны контрабандисты, но их я найду сам. Снабжение нам тоже не понадобится, будем действовать на местных ресурсах. Раз в месяц или по необходимости несколько моих людей будут доставлять вам шифрованное письмо. Как пользоваться шифром я вам покажу, там нет ничего сложного. Самое сложное, что от вас потребуется Александр Васильевич — это организация восстания в Галиции по моему сигналу. У вас есть пленные конфедераты?

— Взяли пару сотен после боя под Винницей! — подтвердил Суворов.

— Единственной возможностью организовать действия в Галиции без привлечения наших войск, я вижу использование пленных конфедератов. Но как их заставить работать в наших интересах и при этом сохранить инкогнито я сейчас не совсем понимаю Александр Васильевич. Но это задача на перспективу, поэтому оставим пока пустые думы, — махнул я рукой, — уверен, что после работы на месте у меня появятся мысли, как это организовать, а вам нужно лишь брать побольше пленных и содержать их в нормальных условиях!

* * *

Обсудив еще несколько незначительных вопросов и обучив Суворова книжному шифру, мы пообедали простой солдатской кашей, которую, как нам не врали историки, предпочитал будущий генералиссимус, и я, тепло попрощавшись с ним, убыл в свой лагерь. Дальше нам предстояло автономное плавание. Из рассказов Суворова следовало, что государства, как такового, в этих землях не существует уже довольно давно. До начала колиивщины, здесь заправляли польские магнаты, считавшие себя равными королю, и признававшие только право сильного. А после начала народного восстания, войны с Барской конфедерацией и последовавшей за этим русско-турецкой войны, говорить о законности на этих землях вообще стало смешно. Такая обстановка подходит нам, как нельзя лучше.

По мирному договору, одним из творцов которого был я, границу с турками определили по Днестру, за одним небольшим исключением, которым была крепость Хотин, находящаяся на высоком западном берегу реки, тогда как сам небольшой городишко находился на пологом восточном. Крепость доминировала над округой и стояла на перекрестке дорог, поэтому оставить ее туркам стало бы большой ошибкой, которую мы с Потемкиным собирались совершить, не подскажи нам правильную мысль Румянцев, прекрасно владевший обстановкой на театре военных действий. Поэтому, переправившись через Днестр в обратную сторону, мы с Вейсманом и двумя бойцами, сопровождавшими меня, направились в наш лагерь, расположившийся в лесу километрах в пяти от города.

Переодевшись обратно в одежду запорожцев, разные вариации которой были одеждой большинства местных жителей, за исключением евреев, я взял с собой Доброго, Вейсмана и Милошевича и отправился в город искать контрабандистов. План у меня был прост, как три копейки. Прикинувшись многонациональной преступной группой, промышляющей контрабандой из Турции, найти местных проводников и нанять их для перехода через Карпаты. Я буду косить под англичанина, Вейсман переводит, Милошевич просто для разнообразия типажей, а Добрый как-всегда контролирует обстановку.

Несмотря на переодевания, мы смотрелись на фоне торговцев и местных жителей, как белые в Гарлеме, поэтому немудрено, что минут через сорок бесцельного хождения по рынку Добрый срисовал прицепившийся за нами хвост. Пошла жара!

Уведя за собой хвост в угол рынка, к которому примыкали какие-то строения, мы взяли его в коробочку и затащили за гору какого-то хлама. Милошевич встал на стреме.

— Who are you? — спросил я, когда Добрый прихватил его за горло и приставил нож к глазу.

— Ты кто такой? — перевел Вейсман, глядя на затрясшегосяневзрачногомужичка.

— Та я просто до ринку пишел, панове! — прохрипел он в мою сторону, распознав во мне главного.

— I do not care. You can die now or earn money. What do you choose? — с выражением брезгливости на лице спросил я.

— Господину плевать на твои слова. Ты можешь сейчас умереть или заработать. Что выбираешь? — повторил Вейсман.

— Та вы обозналися, панове! — продолжил упираться соглядатай.

Я посмотрел на Доброго, молча показал ему интернациональный жест, означающий перерезание горла, и повернулся на выход.

— Панове! — заверещал пленник, прекрасно понявший мой жест, — Усе сделаю, пойдемте зараз до хаты, там хлопчики дожидаются, туточки недалече!

— Lead the way! — махнул я рукой, а Вейсман озвучил, — Веди!

Пройдя какими-то огородами, минут через пятнадцать мы оказались около ничем не примечательной хаты, за одним только небольшим исключением. Возле хаты стоял на шухере человек, юркнувший за калитку, как только мы показались невдалеке. Ну точно воровская малина!

* * *

За большим столом в просторной горнице сидели шесть человек, которые, как и положено бандюкам, выпивали и закусывали. Еще двое встретили нас в сенях. Итого с провожатым девять на четверых, при этом Вейсмана я еще не считал за полноценную боевую единицу. Расклад на первый взгляд для нас тухлый, но вера в численное преимущество и свою крутость сгубила очень много народа на этом свете.

Всю дорогу пока шли к хате, я прокручивал варианты развития событий. То, что нас начнут убивать с порога было маловероятно. Просто так убивают только во время совместного распития горячительных напитков на кухне, а большинство остальных убийств происходят из-за денег или очень больших денег. С нас пока взять нечего, поэтому для начала наверняка захотят поговорить.

Я молча прошел к столу и сел на свободный табурет напротив главы стола. Надо признать, что экземпляр сидящий напротив меня был олицетворением местного колорита — боров килограмм на сто двадцать с оселедцем на бритом черепе и длиннющими отвислыми усами. Глядя мне в глаза, он вгрызся в огромный кусок жареной свинины, перемалывая хрящи с изяществом мясорубки, и не прожевав до конца мясо, вымолвил.

— Ви хто такие будете? И пошто моего хлопчика покалечили? — показал он на нашего сопровождающего куском мяса в руке.

— We need a guide to the mountains! — ответил я и кинул на стол перед боровом злотый.

— Господин желает нанять проводника через горы! — продолжил свою работу Вейсман.

— Ти глянь братушки, иноземцы завитати до хаты! — залыбился боров и вытерев жир с руки об рубаху, прикусил край монеты.

— Get moving! — кинул я еще один злотый.

— Пошевеливайся, господин торопится! — заволновавшись перевел Вейсман и его можно понять, он ведь Доброго в деле не видел.

— Та куда поспишати панове, ужо прийшлы до миста! — еще