В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин

— Проделаю в твоей груди такую дыру, что через неё можно будет пролезть, — прошипела я и выстрелила.

Но он исчез — пуля улетела в темноту, в самую гущу теней. Я так и не услышала, куда она попала.

Сердце колотилось в горле, мешая дышать. Я с трудом заставила себя пойти вперёд, стараясь не думать, откуда рыжий ублюдок на этот раз вылезет.

— Знаешь ли ты, почему видишь моими глазами? — его голос прогремел под сводами, наполнил весь коридор, воздух, я дышала ими и давилась. — Почему так тонко чувствуешь меня?

— Нас создал один и тот же дампир! — закричала я, поворачиваясь на месте.

Но его нигде не было.

— И да, и нет, — Рыжий вышел из темноты, весь облитый ею, и только лицо белело. А на нём горели глаза, как выжженные дырки на листе бумаги. — Это я напал на тебя в парке.

Я наставила на него пистолет, глядя прямо в глаза. Рыжий усмехнулся и шагнул в мою сторону.

— Ещё шаг, и я выстрелю.

— Не выстрелишь, — поморщившись, сказал он. — Ты жаждешь услышать правду, а если я умру, то тебе её никто не откроет.

— Я узнаю её от нашего МАСТЕРА, — последнее слово пришлось выдавливать из себя.

— Нет, — лаконично бросил он. — Он с тобой болтать не станет. Знаешь ли, ты вышла в тираж, и у него есть тебе отличная замена.

Он поднял руку, взмахнул ею, и мою левую кисть полоснуло резкой болью. Кровь потекла ручьями.

Взмахнул второй раз — рука онемела и повисла вдоль тела. Тяжёлые капли падали в воду. Пистолет остался в здоровой руке, но долго ли она таковой останется?

— Тогда, в парке он спас тебя от смерти, — слегка вскинув голову, бросил Рыжий. Взгляд его помутнел, опустел, словно он слышал музыку, доступную лишь ему. — Он защитил тебя от меня и обратил. А знаешь, почему? Он испугался, что о нас узнают. Я был новообращённым и не сумел совладать с голодом, а ты — первое, что подвернулось. И я бы убил тебя, да он не позволил. Сказал, что пригодишься. Сказал, что ты для него важна. Но теперь всё изменилось, и ничто не помешает мне покончить с этим раз и навсегда. Ты — напоминание о моей слабости, о том, что я должен повиноваться ему всю предстоящую вечность. Но мы могли бы заключить договор.

— С чего бы мне с тобой договариваться?

— С того, что ты желаешь его смерти не меньше, чем я.

С минуту я соображала, что он сказал. Не ослышалась ли я? Рыжий планировал прикончить своего хозяина?

— Ты хочешь, чтобы я его убила? За этим заманил меня сюда?

— Какая догадливая ты, сестрёнка.

— А ты, значит, будешь сидеть и ждать? Не знаю, в курсе ли ты, что его смерть может и нас убить?

— Тебя скорее всего — да, а я сильнее. Переживу.

Я открыла рот, закрыла и рассмеялась.

— Да пошёл ты, — сквозь смех прошептала и попятилась к стене.

Я знала, что Рыжий бросится, как только я сдвинусь с места.

Он бросился и нёсся чёрным пятном скорости, движение его сопровождалось тусклыми вспышками света. Сила рванула из меня и налетела на него вихрем, швырнула через весь коридор.

Он рухнул в воду, но ту же секунду встал, словно его подняли за ниточки. Я отлипла от стены и пошла к нему, на ходу разворачивая свою силу.

Она расплескалась вокруг жалящим ветром, сдувая и разбрызгивая воду под ногами. Рыжий стоял и смотрел, сжимая и разжимая кулаки.

Его мощь плясала у меня на коже, тоненький голосок пищал в голове: «Беги, беги!». Но я не остановилась и не побежала. Подняв руку над полом, запустила в Рыжего ветер.

Вихрем его бросило назад, только на этот раз он удержался на ногах. Я снова ударила, но… он растворился в темноте. И появился сзади.

— Столько лет прошло, а я всё ещё помню вкус твоей крови, — прошептал он на ухо, обходя меня вокруг.

От мощи, исходящей от него, мурашки поползли по всему телу.

— Да ты ещё и романтик, — придушенным голосом сказала я.

— У меня множество талантов, о которых ты даже не подозреваешь, — он обошёл вокруг, и мы оказались лицом к лицу.

Внезапно его рука сомкнулась на моём горле. А мигом позже ноги оторвались от пола.

Глава 64

Перед глазами замельтешили чёрные пятна — то ли от страха, то ли от нехватки воздуха. Я ткнула «глосс» ему под рёбра — рефлекторно, вслепую.

Дышать, я не могла дышать!

Потолок завертелся, и голос Рыжего донёсся, как сквозь вату:

— Твой пистолетик мне ничего не сделает, сестрёнка.

Свет таял, лицо дампира расплывалось перед глазами. Руки безвольно повисли вдоль тела, пистолет упал в воду.

В сознании замелькали образы и воспоминания — стеклышки калейдоскопа, которые то собирались в картинку, то рассыпались пёстрыми пятнами.

Пальцы, сжимающие горло, пылали, прожигая кожу. Во рту появился солёный металлический вкус крови. Моей крови.

И глаза вдруг распахнулись.

Челюсти Рыжего сомкнулись на моём плече, клыки заскребли по ключице. Я не помнила, как он разорвал куртку, как заносил голову для удара.

Он высасывал из меня жизнь.

Сердце стало стучать в ушах, как на бегу, быстрее качая кровь. Быстрее питая его. Быстрее убивая меня.

Алые струйки потекли по коже, но я не чувствовала боли. Под языком трепетал пульс, слабость вперемешку с тошнотой накатывала волнами.

А в груди колотилось ещё одно сердце, сердце Рыжего — быстро, сильно, твёрдо. В шатком сознании промелькнула мысль, и я завопила, забилась в его руках.

Он хотел сделать меня своей марионеткой, подчинить себе мой разум!

С криком из меня выплеснулась сила и ударила в Рыжего. И он полетел по дуге через весь коридор так, будто его на полном ходу сбил грузовик.

Я упала спиной в ледяную воду, а ублюдок растворился в темноте. Тишина поглотила все звуки, не было слышно ни всплесков, ни удара.

Я перевернулась на колени и пошарила руками по полу. Не сразу, но нашла пистолет и стала подниматься, опираясь на стену.

Плечо саднило, кровь всё ещё сочилась и стекала ручейками под куртку. Горло жгло, и больно было глотать. Но меня куда сильнее волновало, куда подевался Рыжий.

Всё остальное — потом.

В конце коридора клубилась тьма. Сначала я решила, что мне мерещится от потери крови и лёгкого удушья. И я всмотрелась, прижимаясь плечом к