Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

— Саид! — кричал я в ответ, не слыша собственного голоса. — Перекрываем эту улицу и стоим насмерть!

— Я понял командант! Я понял! — остервенено кивает головой Саид. — Я не уйду, я с вами до конца!

Оглядел испуганные морды бомских полицейских, понял, смысл слов Саида, что он не уйдет и будет со мной до конца. Саид точно никуда не уйдет без приказа, а вот полицейские скорее всего разбегутся.

— Бойцы! — обратился я к испуганно жавшимся друг к другу черномазым мужикам с пистолет-пулеметами Судаева. — Здесь мы защищаем ваших жен и детей в лагере для беженцев. Если заирцы пройдут здесь, то вырежут всех в лагере для беженцев. Убьют ваших жен и детей, изнасилуют их, а потом сожгут, как это было в Моанда. Я буду стоять спереди, вы за моей спиной, Саид за вашими спинами, кто дрогнет, бросит оружие и убежит с поля боя, тот трус, дезертир и тварь. Саид пристрелит такого негодяя. Уяснили⁈ Когда закончится бой, каждый из вас получит по тысячи долларов, если погибните в бою, то деньги будут переданы вашим семьям. Патроны экономить, бить только одиночными. Ясно? Отлично! Тогда рассредоточились по руинам и приготовились к бою! Бог за нас, мы победим!

Потом уже, после боя, выжившие очевидцы этой мой пламенной речи рассказали, что я говорил не особо громко и совершенно не разборчиво, больше шипел и плевался кровью из разбитого рта. Но они каким-то задним чувством поняли, что я хотел им сказать.

Заирцы спокойно высадились на берегу реки и двинулись вглубь разрушенного города. По наступающим силам противника ударили наши минометы, пусть с запозданием, но все равно ударили.

Взрывы, стрельба со всех сторон, огонь и дым из развороченного взрывами топливного терминала порта. Защитники города разрозненны, небольшие группки переживших взрыв «Вольных стрелков» встретили заирцев свинцом автоматных очередей.

Враг наступает, мы стоим.

АКМ в моих руках бьет одиночными. Экономлю патроны. При мне было всего шесть магазинов, их надолго не хватит. Пятнистые фигуры вражеских десантников мелькают повсюду, заирцев много, очень много.

Выстрелы, выстрелы, огонь, взрывы и едкий, забивающих горло дым и гарь близких пожарищ. Я всего этого не слышу, слух так и не вернулся ко мне. Лишь частые удары взрывной волны, периодически сбивающие с ног от близких разрывов. Мелкие камешки и осколки битого кирпича, высекаемые вражескими пулями, бьют по шлему на голове и секут мою шкуру. Кровь заливает глаза, я тру её рукавом, который уже пропитался дополна, хоть выжимай.

Враг поднажал, прет вперед, совершенно не считаясь с собственными потерями. Заирцы идут стеной на нас, переступая на ходу через трупы своих погибших боевых товарищей.

Одурманены они что ли чем-то⁈ Под наркотой? Прут вперед, как те черти укропские под Токмаком, у который в карманах потом находили жмени таблеток.

Патроны закончились, рванул из кобуры пистолет и разрядил в ближайшего ко мне заирского бойца, здоровяк с УЗИ упал на землю только после шестого по счету выстрела. Подскочил к застреленному «леопарду», подхватил его УЗИ и принялся садить длинными очередями, опустошая в два присеста магазин пистолет-пулемета. Тут же, не хоронясь и не прячась, так и согнувшись возле трупа заирца, дергая из его подсумков свежие магазины, стреляю в наступающих солдат.

Кто-то дернул меня за плечи, увлекая назад, не видя, кто это, отмахнулся, но там держали крепко и меня оттащили на пару метров в сторону.

Вовремя! Там, где я только что был рванул взрыв ручной гранаты. Оглянулся назад, чтобы посмотреть, кто это такой ловкий.

Миша⁈ Он откуда здесь?

— Господин! Господин! — кричит мне Мишель. — Вы ранены, вам надо в тыл, в госпиталь! Срочно!!!

— Патроны!!! Патроны!!! Миша, срочно нужны патроны!!! — что есть мочи кричу я в ответ. — Найди патроны!! Бегом выполнять приказ! — я толкнул Мишу в грудь, отталкивая от себя.

Мишель подскочил с земли, коротко кивнул мне, бросил свой ТТ и два запасных магазина и тут же скрылся среди дыма и огня. Подхватил брошенный пистолет и пополз к ближайшему мёртвому вражескому солдату.

Бой продолжался долго, до самой ночи. Заирцы перли вперед, мы пятились назад, дорого продавая каждый метр земли, усеивая улицу своими и вражескими трупами. Из тыла периодически подтягивалось свежее пополнение, которое тут же вступало в бой. Миша прибегал несколько раз таща на себе цинки с патронами, сумки ручных гранат, какие-то связки автоматных магазинов и автоматы, которые по несколько штук болтались у него на шее.

Мишель очень вовремя подносил патроны. Каждый раз, как глоток свежего воздуха, буквально спасая линию фронта на том участке, где я был. Раненых в тыл не утаскивали, банально некому было это делать. Если и были санитары, то они сейчас в руках держали оружие и не ручки носилок.

Несколько раз видел Паспарту, который мелькал рядом с перекошенной от злобы рожей и автоматом наперевес. Я кричал на своего первого апостола, чтобы он немедленно убирался в тыл, потому что президенту страны негоже бегать с автоматом, как простому пехотинцу, а тот лишь отмахивался от моих слов и вновь исчезал из поля зрения, чтобы неожиданно появится на самом опасном участке обороны, где своим появлением и личным примером придать сил защитникам города. Молодчага, хорошего я президента вырастил, из такого будет толк.

Мы смогли сдержать самый первый сильный и мощный удар врага, несокрушимое цунами заирского десанта, разбилось о крохотные волнорезы защитников Бома. Первый день обороны города был самый сложный, кровопролитный и ожесточенным. Но мы смогли, мы выдержали.

Так началось сражение за город, которое потом окрестили — Бомской мясорубкой.

Это было четыре месяца назад…

А сейчас спустя эти четыре месяца я иду с колонной «мулов» к передовой, которая по-прежнему проходит по руинам городских кварталов Бома.

Глава 10

Пока вспоминал события последних месяцев, наконец добрались до «нуля». Нас встречают.

— О, какие люди? — искренне обрадовался я, троице молодых парней, которые сидели под бетонным навесом.

Троица синхронно вскочила на ноги, как только увидела нас с Мишей. Молодые парни, каждому не больше двадцати-двадцати трех лет. Эти трое — единственные из восемнадцати бомовских полицейских кто пережил тот первый, самый напряженный день защиты Бома. Остальные погибли. Надо отдать должное, что ни один не струсил и не бросил оружие. Так и погибли. Однорукий Саид тоже погиб, причем очень геройский. Саид дрался как дикий зверь, его потом нашли застреленным в обнимку с заирским «леопардом», которому он буквально перегрыз горло. Саид был из алжирцев, в Легионе он тянул лямку