Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Только сейчас я сообразил, что трое из восемнадцати переживших бой — это как строки из старой песни про Великую войну:

Дымилась роща под горою,

И вместе с ней горел закат…

Нас оставалось только трое

Из восемнадцати ребят…

— Ну, что как дела? — обратился я к встречающим нас парням. — Как служба?

— Отлично! Нормально! Рады вас видеть! — тут же радостно загалдели бывшие полицейские.

Да, теперь они не полицейские из отряда самообороны Бома, теперь все трое — сотрудники ЧВК «Вольные стрелки». Поговорил с парнями о том о сём, Миша одарил их домашним печеньем, они в ответ подарили ему новенькую трофейную панаму и малюсенькую плоскую флягу из серебра.

Сделали совместное фото, на котором по моему приказу Миша занял центр. Фотографировал нас радист из Союза.

В сопровождении парней дошли уже до нужной позиции. Там нас встречал недавно назначенный командир отряда — молодой чернокожий парень по имени Кофи и комиссар отряда Сергей Сергеевич — сорокалетний мужик, доброволец из Союза.

Кофи был облачен буднично по-боевому, сразу видно, что это классический «пес Войны», который во главу угла ставит практичность и не пускает пыль в глаза.

Запыленный камуфляж неопределённого цвета, смятая кепи сдвинута на затылок, АКМС под правой рукой стволом вниз, подсумки с автоматными магазинами затерты и засалены до блеска, на груди несколько смоток жгута и сразу два ножа в самодельных ножнах, на поясе смятая, видавшая виды фляга с водой. Справа на бедре кобура с пистолетом «Вальтер ППК», который старше своего владельца минимум втрое. Пистолет не столько для стрельбы, а как символ командира, чтобы посторонние сразу могли опознать кто среди одинаково снаряженных солдат старший. Слева большой подсумок с индивидуальными перевязочными пакетами в бумажной серой обертке. На пояснице висит мешок для сброса пустых магазинов и сбора трофеев. На правом плече и на кепи шеврон штурмовиков ЧВК «Вольные стрелки» — чёрный прямоугольник с красной звездой и АК.

Лицо бойца опухло от недосыпа и усталости. Воняет от ротного по имени Кофи будь здоров. Хоть большая вода совсем рядом — до реки Конго не больше трёхсот метров, но мыться некогда и не где. Кофи страшен мордой что капец, такой ночью на кухне у холодильника встретится — гарантированно трусы испачкаешь коричневым цветом.

То, что Кофи не красавец мне плевать, главное, что командир хороший, его отряд держит позиции крепко, назад не пятится, регулярно контратакует, сковывая своими действиями «табор» марокканский гумьеров.

Красивых среди опытных вояк я вообще не встречал, каждый второй, если не первый: страшный, худющий, зубы далеко не все во рту, ругается матом, да еще и не дурак выпить, а если уж совсем с дисциплиной швах, то может и листья ката жевать, которые в здешних местах заменяют коку.

За алкашку и «травку» гоняем, вплоть до расстрела. Ветераны, находясь на передке не позволяют себе лишнего, но если удаётся вырваться тыл, то бывает срываются «в пике». Что поделать, психике нужно выпускать «пар», иначе «котел» разорвет от напряга.

Это только в кино ветераны боевых действия все сплошь красивые, накаченные с идеальной фигурой мужчины, типа молодого Сталлоне, Шварценеггера, Лундгрена или на худой конец Пореченкова с Епифанцевым. На настоящей войне такие бы бугаи долго бы не протянули. Им же жрать надо регулярно, чтобы габариты поддерживать, опять же, при таком «контуре тела» хрен за чем-то спрячешься от вражеской пули, ну, а про вынос с поля боя, когда «затрехсотят», я вообще молчу, такого здоровяка и вчетвером не утащишь. Война быстро приводит любого человека к тем габаритам и параметрам, которым он должен соответствовать для выживания: тощий, жилистый и проворный… остальные быстро становятся «двести»

Кофи опытный сержант, в «Вольных стрелках» второй год. К нам он попал в те времена, когда наш отряд шухарил в южных провинциях Заира. Кофи тянул лямку в охране одного из тамошних золотодобытчиков-фашистов. Причем из всех охранников заирского «золотого» магната, Кофи держал свою позицию до конца и не сдался, шкуру продырявили ему в трех местах, а потом только его повязали. Оказали кое-какую первую помощь, думали сдохнет, а он нет, крепким и живучим оказался. Как очухался, так сразу же к нам в отряд попросился. Взяли! А чего, мы всех, кто правильно заточен берем и неважно, кто в кого и когда стрелял. Гражданская война дело такое: сегодня они враги, а завтра уже боевые товарищи и такой круговорот может повторятся по несколько раз.

Как на самом деле зовут Кофи, он не сказал. Назвали его так уже при приеме в отряд, потому что защищал он как раз кофейные плантации.

Сейчас Кофи командир отряда, под его началом больше сотни бойцов, большинство конечно новички, но с таким командиром как Кофи можно воевать. Он бережет личный состав, заботится о подчиненных и всегда думает наперёд.

— Как обстановка? — спросил я у Кофи.

— Нормально, — кивнул сержант, — держим позиции. Противник лезет, но вяло. Вот с утра, после обстрела, активничают, но мы их отбрасываем, потом до самой ночи вяло перестреливаемся.

— Потери есть?

— Вчера два «триста», но легкие. А так, за неделю боев: шесть — «двести», двенадцать — «триста» из них только двое тяжелые. Всех эвакуировали в госпиталь вовремя. В общем, нормально.

— «Пятисотые» есть?

— Сперва были, но я сразу дал понять, что трусость не потерплю. Двое от «стыда» умерли, остальные сразу поняли, что к чему и больше трусов в отряде нет.

— Молодец! — искренне похвалил я Кофи.

Кофи хоть и молод, но парень очень смышлёный и перспективней. По собственной инициативе он выучил русский язык, говорит пока коряво, но прогресс виден, в прошлую нашу встречу Кофи изъяснялся намного хуже. Сергеич отзывается о Кофи весьма положительно и утверждает, что по местным меркам командир отряда чуть ли не интеллигент и философ.

В отряде Кофи две трети новичков — бывшие «сидельцы» из заирской тюрьмы, которая располагалась на северном берегу Конго. Тюрьму мы захватили практически в самом начале операции по освобождению провинции Нижнее Конго. Изначально предполагалось что в тюрьме много политических заключенных, которые выступали против диктатора и президента Заира Мобуту Сесе Секо. Собственно, из-за этих политических зеков мы и полезли на штурм «крытки». Я планировал организовать в Заире политические протесты. А как тюрьма пала, зеков начали шерстить на предмет их политических воззрений, то выяснилось, что там оппозиционеров с гулькин нос, остальные обычные бандиты, наркоторговцы, грабители и убийцы. Ну и куда их девать? Не пропадать же добру. Вот их и пристроили к делу — предложили заменить тюремный срок на