Гарем на шагоходе. Том 13 - Гриша Гремлинов

И в этот момент я заметил, что не все взгляды, устремлённые на меня, выглядят одинаково. Мой экипаж смотрел с удивлением и толикой страха. А вот альпы… В их красных глазах, ещё минуту назад полных скуки и отвращения к этому миру, теперь горел огонь. Не просто интерес. Не просто жадность. Надежда.

Они, вечно молодые, но не вечно живые, увидели нечто, выходящее за пределы их понимания. Не отсрочку от смерти на несколько тысячелетий. А настоящую победу над ней. И они смотрели на меня. На своего нового, странного, непредсказуемого бога, который только что показал им настоящее чудо.

— Подожди… — подала голос Кармилла и подняла указательный палец. — Ты хочешь сказать, что собираешься сделать бессмертными весь свой гарем? Волк, нет! Так нельзя!

— Что, кровососка, — прищурилась Лекса. — Надеялась, что мы все постепенно состаримся и умрём, и ты останешься для Волка единственной?

— ДА!!! — без раздумий выпалила полукровка. — Терпеть вас целую вечность? Да я же чокнусь!!!

— Кити-кити, я так рада, что мы всегда будем вместе! — тут же обняла их обеих Сэша. — Мы столько всего хорошего успеем сделать! Для начала устроим показ мод!

Ну а я перестал их слушать. Мой взгляд снова сосредоточился на Магнусе. Клон по-прежнему пытался сохранять видимое спокойствие. Но получалось из рук вон плохо. Маска треснула.

— Ты всё правильно понял, — сказал я, улыбаясь. — И ты принял верное решение на счёт выходных. В противном случае, ты бы провёл с Сэшей не несколько десятилетий до могилы, а целую вечность. Цени мою щедрость.

Я взял со стола яблоко и с хрустом откусил кусок.

Сочное, сладкое. С лёгким привкусом бессмертия.

Глава 28

Храм Полигамия

Храм Божественного Полигамия был оплотом роскоши, тестостерона и сомнительного вкуса.

Мраморные полы, отполированные до зеркального блеска, отражали свет, льющийся сквозь гигантские витражи. На витражах, в позах, полных пафоса и плохо скрываемого самодовольства, были изображены сцены из жизни великих императоров прошлого, окружённых сонмом обожающих их жён.

В центре зала, на постаменте из цельного куска оникса, возвышалась статуя самого Полигамия — мускулистого, бородатого божества, которое с отеческой улыбкой взирало на дюжину мраморных красавиц, прильнувших к его могучим ногам. В воздухе висел густой, удушливый аромат дорогого ладана и цветочных благовоний.

Посреди всего этого великолепия, воздев руки к позолоченному потолку, стоял Отец Евлампий, верховный жрец и, по совместительству, главный почитатель священного многожёнства в Лиходаре.

— О, Великий Полигамий, Отец наш Многоплодный! — его голос, поставленный годами проповедей, гремел под сводами храма, заставляя вибрировать пылинки в лучах света. — Услышь молитву мою, ибо я — глас твой, а чресла мои — сосуд мудрости твоей! Благослови паству твою на обильное деторождение, дабы не иссяк род человеческий! Ибо сказано в Священном Завете: «Плодитесь и размножайтесь, а если не получается — берите вторую жену, а если и это не помогает — третью, ибо упорство в делах семейных угодно мне!». Да будет так!

Он как раз собирался перейти к следующей, не менее пафосной части утренней молитвы, посвящённой божественному праву императора на безлимитный тариф в брачных отношениях, как тяжёлые, окованные бронзой двери храма с оглушительным грохотом распахнулись.

Отец Евлампий вздрогнул и обернулся.

В дверном проёме, в лучах утреннего солнца, стоял мужчина.

Чёрная шляпа, чёрное пончо, бионическая рука, суровое лицо, от которого у жреца по спине пробежал холодок. Он узнал его. Его показывали во всех новостях. Террорист, шантажист, угонщик городов, аннигилятор драконов и летающих тарелок, которого внезапно возвели на пьедестал героя и спасителя мира.

Капитан Волк.

А за ним… за ним в храм ввалилась толпа, от вида которой у отца Евлампия дёрнулся глаз.

Вампирша-мулатка с хищной ухмылкой. Девушка-полицейский с лицом, выражающим крайнюю степень неодобрения. Киборг с холодными, как лёд, глазами. Брюнетка-турельщица с длинной косой и сочувственным взглядом. Девушка-кошка, которая с восторгом разглядывала витражи. Девушка-растение с шевелящимися лианами. Беременная рыжая девушка-механик, уже начавшая с интересом рассматривать конструкцию дверных петель. Инопланетянка, светящаяся мягким зелёным светом.

А замыкал шествие десяток бледных, мрачных личностей в кожаных куртках, которые выглядели так, будто их только что заставили съесть по тарелке манной каши с комочками.

— Вы по какому вопросу, сын мой? — пролепетал Евлампий, инстинктивно пятясь к алтарю. — Пожертвования принимаются в ящике у входа. Для особо крупных сумм есть безналичный расчёт.

Волк проигнорировал его и широким шагом направился прямо к алтарю. Его берцы гулко стучали по мрамору. Толпа последовала за ним.

— Ты тут главный? — коротко бросил он, останавливаясь в паре метров от жреца.

— Я… я верховный жрец, — сглотнув, ответил Евлампий. — Наместник Полигамия на этой грешной земле.

— Отлично, — кивнул Волк. — Пожени нас.

Жрец на мгновение растерялся.

— Конечно, сын мой! — его лицо расплылось в подобострастной улыбке. — Брак — это священный союз! Кто же эта счастливица, что смогла растопить сердце такого… выдающегося мужчины?

Он с любопытством оглядел пёструю компанию, пытаясь угадать невесту. Может, вон та, с вампирскими клыками? Или эта, с лианами вместо волос?

Волк небрежно махнул рукой в сторону половины экипажа.

— Все. Восемь невест.

У отца Евлампия отвисла челюсть. Он посмотрел на Волка. На восемь совершенно разных женщин.

— В-всех? — заикаясь, переспросил он.

— А что, плохо слышно? — вскинул бровь Волк.

— Но… но, сын мой! — жрец обрёл дар речи, его голос зазвенел от праведного ужаса. — Это… это невозможно! Это кощунство! Можно взять одну, если не будет детей в течение трёх лет, то ещё одну, потом ещё. Максимум троих и не сразу, а по необходимости.

— У Императоров были сотни жён, — невозмутимо напомнил Волк.

— Вот именно! — всплеснул руками Евлампий. — Священный Обряд Множественного Единения — это исключительная прерогатива Императора! Так гласит Кодекс! Это символ его божественной власти! Простой смертный не может…

— Милый, — протянула Кармилла, обмахиваясь ладонью. — Может, покажешь преподобному отцу, насколько ты простой смертный? Уверена, ты сможешь быть очень убедительным в теологических спорах.

— Статистически, — безэмоционально вставила Вайлет, — браки, заключённые под принуждением, имеют на 78% более низкий рейтинг удовлетворённости. Однако, в данном случае, принуждение применяется не к брачующимся, а к регистрирующему лицу, что не влияет на итоговую статистику.

— Кити-кити! У нас будет самая большая свадьба