Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

и, схватившись за уголки, встряхнул его. Из мешка выкатилась облепленная кровью голова женщины. Его жены! Моряки дико закричали, а Адрадос, окаменев, смотрел на оскаленный крик отрубленной головы.

— Ты заставил меня это сделать, купец. — Командору стало немного не по себе. — Я был уверен, что ты не захочешь поверить ни одному моему доказательству, и поэтому представил тебе такое, от которого ты не сможешь отмахнуться. Ты хотел взлететь слишком высоко и говорил слишком много. Твой язык и жажда золота стали причиной этого прискорбного случая…

Очнувшийся от шока Адрадос заревел и, выхватив из складок плаща нож, бросился на Командора. В руке Крима блеснула серебристая полоса меча, и голова купца подкатилась к голове его жены. Словно в последнем поцелуе они прижались мертвыми лицами.

— Это тебе за дыру в моей физиономии, купец! — подытожил Крим.

Несколько мгновений все стояли, застыв. Затем Командор бросил:

— Увести их в Дом Перевоспитания.

Гулко хлопнули медные двери, и ахейцы упали на мокрые камни пола. Они не видели, как воины захватывали их корабль, безжалостно уничтожая всех, кто осмеливался встать на дороге. Они многого не увидят. Весь остаток своей жизни они будут видеть лишь опаленный солнцем мрамор да узкую полоску неба над мрачным рудником. Они уже никогда не будут людьми.

* * *

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ СПРАВКА № 16

Верархонту Внутренней Службы Дворца

агента С-821 / агентурная кличка «Веселый моряк»

ДОНЕСЕНИЕ.

Довожу до вашего сведения, что согласно приказу я был приставлен к ахейскому купцу Адрадосу. Во время поездки в Дом со шпилем купец вел со мной провокационные разговоры, пытаясь подвергнуть сомнению ценности нашего строя. Он усомнился в превосходстве нашей системы общественных складов и пропагандировал чуждую нам систему частной собственности. Он издевался над нашими ценностями и сравнивал низших с рабами. Будучи уверен в моей общественной незрелости, он пытался опорочить нашу систему воспитания и противопоставлял ей возможности чуждого нам общества.

Об услышанном донес немедленно.

С-821 — «Веселый моряк».

Резолюция:

Поощрить «моряка» — выдать со склада новый праздничный хитон и сандалии.

Глава пятая

Цвет. Как много он значит в нашей жизни.

Серый — это унижение и безысходность. Это цвет арестантских бушлатов, гадящий душу, словно тифозная вошь.

Красный — это цвет смерти. Бесцветная старуха любит кровь и мажет ею лезвие своей косы. Она красит им знамена полков, и эти полки никогда не вернутся с поля битвы.

Черный — это цвет Вечности. Холодный и всепоглощающий. Он пожирает даже лучи солнца. Он — черная гарь пожарищ, когда мир превращается в Вечность. Бездна тоже черного цвета. И Космос. Ибо они вечны.

Синий — цвет моря. Цвет соленый, теплый и ласковый. Люди, любящие синий — романтики жизни. Они отвергают черный фатализм корсарских бархатных шляп. Они улыбаются ультрамариновыми глазами. Глазами надежды и счастья.

Зеленый — это полдень, освещенный солнечными лучами. Он ласков, но неплодороден. Он счастлив, но это примитивное счастье. На уровне хлорофилла. Зеленые люди страдают от бесплодия и пьют сок смерти — алую кровь. Их называют вампирами. Но вампирами они становятся черной ночью. Ибо вампир — не кровь, он — Вечность. А Вечность любит ночь и боится яростного желтого солнца, вытаскивающего ее из бездны. Вампиры тают от солнца.

Желтый — это цвет стихии. Пожар — стихия с желто-красными языками. Это жизнь пытается одолеть смерть. И когда стихия побеждает, смерть вынуждена удалиться в черные чертоги Вечности. Греки очень любили желтый, ибо они не имели блеклой патины рая и вынуждены были любить стихию жизни. Желтый цвет — это глаза ягуара, подобного молнии. Это цвет молнии — огненной стрелы великого Зевса. Даже бушующий океан — грязно-желтого цвета.

Коричневый — это цвет стойкости и бешенства. Его избрали штурмовики и берсеркиры. Бросаясь на красное, быки думают о коричневом. Коричневый — это смесь Смерти и Вечности. Великие чаши равновесия. Ибо Смерть мгновенна, а Вечность бессмертна. Весы равны лишь миг, а потом распадаются на два отвратительных цвета. Кровь и пустота. Штурмовики умерли и канули в Лету, берсеркиры никогда не обрели своей Валгалы.

Белый — такого цвета нет вообще. Это блеклый оттенок любого из цветов. Розовый — ленивая смерть от дозы опия. Голубой — сопливый отсвет ручейка в великом Океане. Салатовый — словно безвкусная французская травка. Светло-лимонный — подобен этому яростному плоду, вдруг выжатому и потерявшему свою ярость. Бледно-коричневый — цвет, никогда не решившийся распасться на кровь и пустоту, а влачащий свою жизнь бледно-коричневым.

Лишь черный цвет не имеет блеклых оттенков. Ибо Вечность — абсолютна, она не признает компромиссов.

Низшие не имели цвета. Они были голыми. Они пахли грязью и кровью. Глаза их слезились от блеклой пыли и желтого солнца.

Слокос яростно долбил медным молотом по клину. Слокос был пожизненным низшим. Он родился счастливым. Судьба назначила ему быть воином. Он был могуч и храбр. От удара его страшного кулака валились наземь быки, лошади вздымались на дыбы от его крика. Враги боялись его, друзья уважали, Начальник Гвардии Солнца Давр предвещал ему великое будущее. Все полетело к черту в тот день, когда Слокос встретил Глайду. Огромная черная коса змеей хлестнула по глазам воина и затмила ему белый свет. Несколько дней он ходил сам не свой, а потом он снова встретил ее. Но лучше бы не встречал. Она шла, вцепившись в руку Начальника Гвардии, и он, смеясь, целовал ее яркие губы. Слокос подошел к Давру и сказал, что ему нужно поговорить с ним. Начальник Гвардии отнекивался и просил подойти потом, но Слокос был настойчив. Когда они отошли в сторону, воин попросил Начальника Гвардии отдать ему Глайду. Тот сильно удивился этой просьбе.

— Сегодня она со мной, завтра будет твоя. А потом ее захочет кто-нибудь еще. Так велит обычай! — И он похлопал Слокоса по плечу.

Но воина этот обычай не устраивал. Он размахнулся и ударил Начальника Гвардии в голову. Тот грузно упал на рыжий песок, но затем вскочил и бросился на Слокоса. Он знал разные увертки и дрался нечестно, но Слокос стоял как скала. Он сбивал и сбивал взбешенного Начальника Гвардии с ног. Затем он прыгнул на него и начал душить. Воины, издалека наблюдавшие за этим поединком, попытались прийти на помощь своему командиру, но Слокос разбросал их, словно щенков. Начальник Гвардии уже хрипел. И тут во дворе появился сам Великий Белый Титан. Он посмотрел на Слокоса и стал снимать черную полумаску. Воин