"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— А! Ваша светлость, Александр Сергеевич, рад вас видеть! — обернувшись, улыбнулся продавец и первым протянул руку Есенину.

— Привет, Жерар, как поживаешь? Как жена? — приятно улыбнулся маг.

— Спасибо, ваша светлость, все хорошо. Ждем второго, мальчика, — произнес продавец.

— Очень рад, передавай привет Алене.

— Обязательно!

От такой неожиданной встречи я немного впал в ступор, но все же обратился к Есенину.

— Тоже решили скрасить вечер?

— Да, Михаил, ничто так не помогает сосредоточиться, как бутылочка хорошего вина. В этом магазине дурного не посоветуют. — Он взял с полки нужную ему бутылку и поставил на стойку.

— Секунду, — сказал продавец, заканчивая упаковывать мою покупку. — Оплата по карте?

— Да.

Когда и Есенин оплатил товар, мы вместе вышли из магазина и направились по улице, прочь от КИИМа.

— Вам разве не надо в институт? — спросил Александр скорее из вежливости или из желания поддержать разговор.

— А кто сказал, что я иду в институт? — ответил я. — Вы остановились где-то поблизости?

— Да, вон в той гостинице. — Он указал бутылкой в направлении высокого презентабельного отеля.

— Я думал, вы уехали после закрытия прорыва.

— Решил задержаться тут еще на несколько дней. Редко встречаю старых знакомых, да и брат…

— Ждете, когда закончится буст? — предположил я.

— Да. Ух, какую мы вечеринку закатим в честь этого знаменательного события!

Кажется, он хотел этого куда больше Антона — глаза прямо горели от нетерпения. И не важно, согласится его брат или нет. Вечеринка будет, и точка.

— Вы успели адаптироваться куда быстрее, чем обычно, не так ли? — Есенин как-то странно посмотрел на меня. — Не расскажете, как вам это удалось?

— В обмен на секрет вашей магии, — улыбнулся я.

Есенин секунду смотрел на меня, а затем засмеялся заразительным смехом.

— Не могу понять, он мне нравится или нет, — заметила Лора.

— Антон успел рассказать о вас. Очень своевольный и отважный парень, — наконец произнес Александр.

— Спасибо, польщен. Надо будет и Антона поблагодарить, — ухмыльнулся я. — Значит, не расскажете?

— Думаю, пока это излишне, но потом… — Он ненадолго задумался и улыбнулся еще загадочнее. — Как насчет заключить пари?

— Смотря какие условия…

— Через месяц будет спартакиада. — Мы добрались до отеля, где остановился Есенин. — Если сможете победить в начальной категории, я расскажу о своих силах. А если проиграете, открываете тайну вашего быстрого буста. Только не советую врать. Ложь я чувствую…

— Аналогично, — согласился я и протянул Есенину руку. — А что за спартакиада?

— Узнаете позже, — пожал он плечами. — Если вкратце, соревнования между институтами.

Мы пожали руки. В момент, как наши ладони соединились, сверкнула небольшая искра, ударив меня легким разрядом.

— Что это было? — поморщился я.

— Мы заключили официальное пари — наш уговор подтвержден магией, — проговорил Есенин. — Теперь честность договора неизменна!

— Сашка, опять допоздна! — крикнула старая женщина в халате и махровых шлепках, выходя из здания. — Еще и эту дрянь купил! Перебьешь аппетит, больше не буду готовить!

— Ну, ба… — застонал Есенин при виде этой особы.

— Быстро домой! — крикнула она. Мне сначала показалось, что она обращается к кому-то другому, но нет — объектом ее недовольства был человек, который в одиночку остановил прорыв.

— Вообще-то я тут не один, — нахмурился Александр. — Не позорь меня перед людьми!

— Добрый вечер! — быстро поздоровался я.

— Так значит, я тебя позорю? — картинно схватилась она за сердце и попятилась. — Вот как ты отплатил мне…

— Ба, да я же не это имел в виду! — молниеносно оказался он у нее за спиной и подхватил под руки. — Пошли, а то действительно, еда остынет. — Есенин повернулся в мою сторону и обворожительно улыбнулся. — Прости, Михаил, еще увидимся!

И тут же оба исчезли в проеме.

— Да уж… — протянул я, не зная, что и думать.

Однако следовало поторопиться. Не хотелось заставлять Машу ждать.

— Завтра надо узнать, что за универсиада, — напомнил я Лоре, чтобы та сделала пометку.

Когда я поднялся на нужный этаж к квартире Маши, она уже встречала меня в дверях.

Обворожительная девушка. Мы никуда не собирались идти, но она надела обтягивающее короткое красное платье и сделала вечерний макияж, не забыв туфли на высоком каблуке.

— Ты следишь за мной? — сразу же улыбнулся я.

— Сердце подсказало… И камеры наблюдения.

— Ты выглядишь просто божественно. Мне с тобой не сравниться.

— Проходи уже, льстец, — закрыла она за мной дверь. — Я соскучилась.

Маша обняла меня за шею и крепко поцеловала.

— Ну все, ребятки, развлекайтесь, — услышал я голос Лоры. Она отключилась.

Мне осталось только подхватить Машу на руки и унести в спальню, где с нее быстро слетели и платье, и каблуки.

А бутылку дорогого вина мы открыли только под утро.

* * *

Главный отдел ОМЗ.

Кабинет начальника.

Юрий Станиславович, как всегда, находился у себя в кабинете. Попивая теплый чай с баранками, он изучал очередной отчет своих подчиненных.

Хлопот в последнее время стало очень много. Расследование смерти одного из агентов под кодовым номером тридцать два. Прорыв в КИИМ, куда только недавно поступила его дочка. Так еще и Сережа Есенин беспокоил.

Да, они были старыми друзьями, но это была одна из тех крепких связей, когда можно годами не общаться, но все равно оставаться лучшими друзьями. А тут князь что-то зачастил.

На счет дочери он не волновался. Все документы, которые он отправил вместе с ней, были сделаны так, что даже высшие чины канцелярии не раскусят ее легенду. Куда уж там, если ему удалось обмануть даже Горького, то остальное пустяк.

Ну вот, опять он отвлекся от работы, задумавшись обо всем и ни о чем! Это была его слабость, за которую частенько приходилось отдуваться работникам.

Юрий Станиславович сдавал отчеты напрямую Императору, из рук в руки. Он был одним из немногих, кого допускали к монарху напрямую. А также ему позволялось и самому заявляться, если случалось нечто безотлагательное.

Людей из ОМЗ очень ценили и в тоже время боялись.

В этот раз его размышления прервал стук в дверь. Юрий Станиславович встряхнул головой, собираясь с мыслями.

— Входи, Прохор, — спокойно сказал он, откладывая в сторону надоевшие бумаги.

— Добрый день, Юрий Станиславович. — В дверь протиснулась голова работника оперативного отдела внутренних расследований. — Разрешите?

— Входи, — махнул начальник рукой. — Чайку?

— Я бы и рад, Юрий Станиславович, да только работа…

— Прошка! — погрозил пальцем Юрий Станиславович. — Давай мне тут без этого. Это приказ!

Здоровенный парень улыбнулся и сел напротив.

Начальник ОМЗ всплеснул руками и задвигал пальцами, словно играя на невидимой скрипке, и через несколько секунд на столе выросла еще одна чашка чая и парочка пряников.

— Давай быстренько про работу, а потом поболтаем, — подсел поближе начальник.

— Хорошо, Юрий Станиславович, — сказал Прохор и открыл папку. — По поводу тридцать второго. Мы внедрили служанку к Бердышевым. Так вот, она сообщает, что не так давно в поместье появился какой-то неизвестный тип. Темные волосы, высокий, на вид лет тридцать. Именно он сел в машину к графу Бердышеву и взорвался вместе с водителем и нашим агентом.

— Больше ничего о нем неизвестно? Я про незнакомца.

— Этого типа Бердышевы нашли на своей лесной территории, буквально за пару дней до инцидента. Просто человек с улицы…

— С улицы, говоришь? — задумался Юрий Станиславович. — Эх, Прошка… Еще такой неопытный, а все и метишь выше… Рано тебе… Слишком много совпадений.

— Какие будут указания?

— Нашли, кто отправил запись?

— Пока нет…

— Ладно, узнайте, что за незнакомец был у Бердышева. Связан ли он с Трубецкими. А если связан, то найдите доказательства причастности Трубецких к смерти тридцать второго.

— Будет сделано, — козырнул Прошка и дернулся, чтобы пойти исполнять поручение, но неведомая сила удержала его в кресле.

— А как же чай? — хитро ухмыльнулся Юрий Станиславович. — Прохор, мы же договорились. Быстро про работу, а потом поболтаем…

— Простите, — виновато улыбнулся он, отложил документы и взял чашку. Пара секунд, и оттуда повалил пар. — Как дела у вашей дочки? Как в КИИМе? Слышал, там прорыв.

— Да, все хорошо. — На лице начальника появилась добрая улыбка. Все знали, что он очень любит свою дочь, совершенно не замечая ее выходки. — Хорошо устроилась. Учебы, говорит, много.

— С ней все хорошо?

— Имеешь в виду прорыв?

— Да, а то она только приехала, и уже такое… — Прохор действительно волновался за дочь начальника. Все-таки, он обязан ему всем, что имеет. —