"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Великий Князь прошёлся вперёд, мимо своих охранников, и посмотрел на Игоря. Затем заговорил.

Несмотря на то, что молодой человек выглядел крайне бледным, его слова оказались на удивление твёрдыми:

— Я вышел к вам без своего доспеха… Могу я просить ответной вежливости?

Игорь внимательно посмотрел на обескровленное, и тем не менее удивительно уверенное в себе лицо князя, кое-что прикинул у себя в голове и сказал:

— Разумеется.

Спустя пару секунд Воланд медленно опустился на одно колено, его спина приоткрылась, и юноша стал вылазить из своего доспеха.

Стоило ему спрыгнуть на землю, как в лицо Игорю дунул холодный ветер. Он прикрылся от него ладонью и пошёл, улыбаясь, навстречу князю Роману.

Земля у него под ногами была засыпана снегом. Он был таким воздушным, что, если присмотреться, можно было разглядеть очертания каждой снежинки. Казалось, что с неба кто-то рассыпал белые шарики.

Игорь остановился, когда между ним и Великим Князем оставалось ровно три метра. Меж тем Елисавета всё ещё стояла за спиной юноши, в то время как охранники Романа Алексеевича держалась на том же самом расстоянии от своего господина.

Игорю всё это напоминало одну картину, которую он видел в своём японском поместье. Это была репродукция, причём не очень умелая. Называлась она «Переговорщики». На ней были изображены два дипломата, пожимавших друг другу руки, за спинами которых стояли железные великаны.

— Мы… Я получил ваше сообщение, — сказал Роман Алексеевич.

— Мы послали его три часа назад, — заметил Игорь.

Они говорили о срочной телеграмме, которую Игорь отправил сразу после попытки покушение в Императорскую канцелярию. В ней юноша подробно расписал всё, что произошло за эту ночь, включая предательство Кутузова.

— У нас было… Много дел, — облизывая губы сказал Роман Алексеевич.

— Что-то случилось?

— На летний дворец произошла террористическая атака… Может быть даже военная. Ни… Его величество Император пропали без вести…

…

…

Немногим меньше часа спустя Игорь уже стоял на тротуаре перед входом в Летний Дворец. Последний раз юноша видел его совсем недавно, ночью, но не целиком, а только фасад, освещённый сияющими окнами. Теперь эта картина, по всей видимости навеки вонзившаяся в его память, — ибо так уж работают воспоминания, — казалась наваждением. Образом, явившемся во сне.

Ибо не больше не было никакого дворца.

На его месте простирались самые настоящие руины.

Когда Игорь их впервые видели, в его голове промчались кадры бомбардировок времён второй мировой войны. Разруха была неописуемая. До сих пор, спустя столько часов, витал душный пыльный запашок.

Закончив осматриваться, Игорь безмятежно спросил у своего спутника:

— Нам сюда?

Роман Алексеевич поправил свой длинный воротничок и ответил:

— Да… Следуйте за мной.

Молодой человек отправился прямиком в руины. Игорь улыбнулся Елисавете, которая стояла рядом, и пошёл за ним.

Пока они шли среди развалин, Игорь то и дело пытался найти вокруг очертания чего-нибудь знакомого. Занятие это было настолько же бессмысленное, как и попытка различить лицо своего прадеда в горсте праха.

Вскоре за очередным завалом показалось подозрительно чистое место, которое, ко всему прочему, накрывал красный ковёр. Роман Алексеевич стянул его в сторону, и тогда Игорь с Елисаветой увидели, что под этим ковриком находился железные люк.

Под ним оказалась лестница.

— Сюда, — сказал Роман Алексеевич и полез вниз.

Следом за ним стал спускаться Игорь.

Елисавета замыкала строй.

Спустя пять минут такого спуска юноша понял, что дорога была не близкая, и решил воспользоваться этим, чтобы задать несколько вопросов.

— Разве совет по чрезвычайным ситуациям не проходит в столичной думе?

— Нет… Это было бы слишком опасно, — ответил ему Великий Князь.

— Мы собираемся в бункере… Он находится на глубине сотни метров.

— Занятно. А кто знает об этом месте?

— Только представители наивысшего дворянства. Ваш отец был о нём проинформирован. Вам бы тоже сообщили, если бы он передал свои полномочия главы семейства.

— Ясно, — кивнул Игорь.

Тут раздался глухой стук. Роман Алексеевич нащупал землю. Игорь и Елисавета спустились вместе с ним и оказались в просторном забетонированном коридоре, который освещали подвешенные у потолка оголённые лампочки.

В конце коридора находилась железная дверь.

Роман Алексеевич подошёл к ней и трижды постучал. Подождал пару секунд. Стукнул ещё два раза.

Дверь скрипнула и стала медленно открываться.

За ней показалось затемнённое помещение, освещённое не лампочками, но канделябром. Свет поэтому казался немного красноватым. Сама по себе комната была круглой. Вдоль её стен были расставлены роскошные стулья. Многие из них уже были занятны.

Игорь увидел пару знакомых лиц.

Они, в свою очередь, увидели его.

Княгиня Масодова в своём чёрном платье с открытым декольте сперва нахмурилась, когда юноша только зашёл в помещение, а затем в её глазах вспыхнули молнии, когда она увидела за спиной у него Елисавету.

Великий князь Рюрикович повёл себя более сдержано. Возможно даже слишком сдержано. Юноша приветливо улыбнулся, словно они были не на тайном совете по случаю чрезвычайного происшествия, а просто случайно встретились во время званого ужина.

Григория Савелова цокнула языком…

Всего в зале было семь свободных мест. Три из них были заняты. На ещё одно сразу же усеялся Роман Алексеевич. Он положил руки на подлокотники, притих на время, видно размышляя о чём-то, затем опомнился и сказал, показал на один из свободных стульев и сказал:

— Этот ваш.

— Благодарю, — улыбнулся Игорь и присел.

А затем сразу же спросил:

— А вон тот принадлежал Кутузову?

— Да, — кратко ответил Роман Алексеевич.

— Значит он свободен, — заметил Игорь, посмотрел на Елисавету и спросил:

— Ты не против?

Девушка молча, словно заведённая кукла, прошлась к одному из двух свободных стульев и присела на него.

Княгиня Масодова сразу же поморщилась от явного раздражения…

2. II

Масодова заговорила, едва сдерживая явное раздражение:

— Пожалуй стоит напомнить… что даже если один из Представителей верховного дворянства не может присутствовать на совете, его место должно оставаться вакантным.

Пока женщина говорила, взгляд её тёмных глаз был направлен на Елисавету. Он был таким яростным и жгучим, что могло показаться, будто Масодова хотела воспламенить девушку.

Повисла тишина.

Игорь улыбнулся и уже собирался заговорить, как вдруг первое слово взяла сама Елисавета.

Холодным и ровным голосом девушка сказала:

— Сейчас не время для формальностей.

Масодова сперва растерялась; затем с раздражением