Иной путь хищника - Анатолий

Кай не стал спорить. К этому моменту он уже раскочегарил «центры силы»: оба дракона на руках светились и извивались, показывая, что готовы. «Чёрный» напитывал когти и помогал формировать боевые импульсы, «сохраняя их в себе». Кай недавно этому научился: оказалось, дракоши могут не только помогать создавать, но и позволяют хранить в себе техники, что сильно экономит время в бою и снижает нагрузку на мозг. «Белый» помогал с наложением щитов и также запоминал щитовые и целебные импульсы. Так что он просто шагнул из‑за деревьев.

Первая тварь заметила его мгновенно — развернулась и бросилась, но Кай уже двигался, вкладывая энергию в ноги, уходя с линии атаки и нанося удар в бок импульсом, разрывающим чужое ци. Чёрный полыхнул, и тварь, перерубленная пополам, отлетела в деревья. Фонтан крови, вырвавшийся из туши и разлившийся по поляне: всё, на что попала кровь, начало шипеть и оплывать, растворяясь.

Логан в это же время зашёл с другой стороны, и тут уже было не до изящества: он просто влетел в ближайшую тварь, как торпеда, и начал рвать. Когти адамантия проходили через чешую, как через масло, и тварь завыла — тот самый утробный вой, только теперь в нём была боль. Кровь брызнула — тёмная, почти чёрная, воняющая так, что даже Логан скривился и отшатнулся.

— Бл*дь, вонища! — заорал он, отсекая твари лапу, и тут же увидел последствия атаки сына, а потом и сам почувствовал, как попавшая на руки кровь начала жечь. — Оно ещё и ядовитое, сука!

Третья тварь бросилась на Кая сверху, с дерева. Он едва успел увернуться, и когти прошли по спине, слегка продавив щит. И сразу же продолжила атаку, но уже на Джеймса. На спину как кипятка хлюпнули: жар, как от ожога. Рана тут же закрылась, но чувство было, будто в рану налили кислоты.

— Батя, слева! — предупредил он отца о твари.

Логан развернулся и встретил тварь ударом кулака в морду — звук был как от удара кувалды по рельсе. Хруст, ещё рёв, и тварь откатилась под ноги лохматого великана.

А Ланговски — Сасквоч — в этот момент схватил эту тварь и просто разорвал. Вдоль. Обоими руками. Как тряпку. Кишки и тёмная кровь хлынули на землю, тварь дёрнулась и затихла.

Кай на секунду залюбовался — это была сила. «Вот это дур‑машина! Нихера себе, профессор! Хорошо, что мы с ним в университете разминулись, а то с таким вообще не забалуешь». Это была первобытная, тупая, сокрушительная мощь, от которой деревья качались.

Оставшиеся две твари, видя, что их товарища только что превратили в лоскутное одеяло, попытались уйти. Одну Логан догнал и насадил на когти, как на вилы, — проткнул насквозь и швырнул об землю, добив ударом ноги по черепу. Вторая нырнула в какую‑то щель в воздухе — Кай успел заметить, как пространство мерцает и смыкается, и всё: твари нет. Совсем.

Тишина. Они замерли, разглядывая друг друга, оценивая и решая, как дальше быть. Ланговски тяжело дышал, стоя над тушей разорванной твари. Шерсть на нём была слипшейся от крови — чужой и, судя по запаху, своей. Он повернулся к ним, и в его глазах — человеческих, осмысленных, несмотря на весь этот звериный облик, — мелькнуло что‑то похожее на усталое узнавание.

— Логан? — голос был хриплый, низкий, но вполне человеческий.

— Ланговски, — кивнул Логан, вытирая когти о растительность, что, конечно же, не помогло. — Ты в курсе, что этот кусок леса — частная территория? Ты мог бы и предупредить, что у тебя тут намечается такой пи**ец.

— Да я и не планировал! И не знал, что вы рядом, — Ланговски выдохнул и медленно, тяжело начал меняться. Шерсть втягивалась, тело уменьшалось, и через минуту перед ними стоял уже не зверь, а крупный, измотанный мужик в разодранных штанах, с кровоподтёками и глубокими царапинами, которые на глазах затягивались. Не так быстро, как у росомах, но всё же.

Он сел прямо на землю, привалился к стволу, закрыл глаза на секунду, потом достал из кармана, не иначе как чудом уцелевшую, мятую пачку сигарет, закурил, сделав с наслаждением несколько глубоких затяжек, и заговорил:

— Я физик. Был физик. Доктор Уолтер Ланговски, специализация — ядерная физика и радиационная биология. Много лет работал в Макгиллском университете, потом на госзаказе, потом… Всё полетело в жопу. Ошибка в эксперименте — и я здоровенный кинг‑конг, который может швырять грузовики. — Он хмыкнул, но без веселья. — Я поначалу думал, что повторил подвиг Бенера, однако нет: это не просто мутация. Я не мутант в привычном смысле. Моя сила из другого источника. Из измерения Великих Зверей.

Кай молча слушал, сидя на поваленном дереве рядом. Логан стоял, курил свою сигару, не перебивая.

— Великие Звери — это не сказка и не байка, — продолжил Ланговски. — Это древние сущности, живущие в параллельном измерении. Представьте себе мир, в котором сила — это не энергия, а материя. Там существа состоят из неё, дышат ею, питаются ею. Вот только иногда граница между мирами истончается. И они просачиваются. Эти твари, — он кивнул на туши, — мелочь. Разведчики или щенки, если угодно.

— Щенки, — Кай посмотрел на то, что осталось от одной из тварей, размером с небольшой автомобиль. — Если это щенки, то кто, бл*дь, тогда взрослая особь?

— В точку, ты уловил суть, парень! — Ланговски затушил сигарету, бросил окурок в грязь. — Взрослая особь — это то, чего в нашем мире не должно быть. Они слишком сильные. Я сталкивался один раз. Едва унёс свою лохматую задницу. И то потому, что оно меня не воспринимало всерьёз: что слону муха? Но сейчас происходит полная херня.

— А именно? — Логан скрестил руки на груди.

— А именно — кто‑то целенаправленно открывает порталы. Систематически. Тут и не пахнет случайно размытой границей: кто‑то буквально пробивает дыры. И эти щенки — проверка, как наши миры стыкуются, есть ли отпор. И если «это» откроет большой портал — настоящий, устойчивый, — через него пойдёт не эта «мелочь», а какая‑нибудь лютая «хатонь». — Ланговски помолчал, потёр лицо ладонью, оставив на щеке разводы тёмной крови. — Я отслеживал всплески гамма‑излучения вдоль побережья: Лабрадор, Гудзонов залив,