Полдень, XXI век, 2003 № 01 - Журнал «Полдень, XXI век»

— Кто тебя обидел, Леночка?

— Андрей Андреич, мне надо туда, в смысле в женский, понимаете. А там лампочка в кабинке не горит.

— Поменяем, только не плачь.

Андрей Андреевич решительно вошел в дамскую комнату, забрался на унитаз и стал подсвечивать себе фонариком, пытаясь разобраться с устройством плафона.

Дверь кабинки внезапно открылась, и его сразил громовой голос:

— Да что вы здесь делаете!?

Из-за внезапного грохота Андрей Андреевич дернулся, нога его соскользнула с ободка и ушла вглубь толчка, он попытался схватиться за бачок, но не вышло, потерявшее равновесие тело упало спиной, где-то в ноге рванулось сухожилие, болевая волна рванулась по пояснице.

— Повторяю для особо одаренных. Что вы тут забыли?— над ним возвышалась огромная начальница. За ней в виде надежной поддержки стоял молодой брюнет красивой атлетической наружности. Это, кажется, новый зам по кадрам, Георгий Леонардович.

— Меня сейчас Лена попросила лампочку посмотреть, —отозвался, преодолевая боль, Андрей Андреевич.

— Что вы плетете, уважаемый? Лена отчалила ровно в пять, как по звонку. Базар фильтруй, то есть ври да не завирайся. — сказал Георгий Леонардович, который явно делал над собой усилия, чтобы не скатиться на блатной новояз.

— У вас, я вижу, много свободного времени, раз вы по дамским туалетам шастаете, — грозно постановила начальница. — И вообще в последнее время что-то документы у вас стали пропадать...

* * *

Андрей Андреевич шел домой, прихрамывая и держась рукой за поясницу. Второй рукой он нес портфель, который с каждой секундой наращивал массу, как будто в нем шли какие-то ядерные реакции.

В пивные и прочие утешительные заведения разумного Андрея Андреевича никогда не тянуло, но сейчас он решил зайти в пивбар «Родничок». В противном случае он просто бросил бы портфель в канаву и заплакал, припав к стене дома.

За высоким столом стоял знакомый, вернее сосед, отставной полковник Лимонов, ныне рядовой многомиллионной армии алкашей.

— Ба, кого я вижу. Андреич. И грустненький такой, как Пушкин. Не горюй, дай я тебе белого добавлю.

От «ерша» на душе стало только горче. Андрей Андреевич рассказал отставнику о происшествии и наконец расплакался.

— Это ж разве унижение? — оспорил Лимонов.— Ну, подумаешь, пошутили с тобой.

И сам вдруг расплакался.

— Зять мой, Коля, знаешь, что со мной сделал? Дал мне подзатыльник, когда я случайно борт его машины тачкой поцарапал. Это на даче случилось. Я схватил лопату, ну, думаю, сейчас раскрою тебе череп, супостат. И не раскроил, хотя я ветеран трех войн. Осознал, что незачем Светке жизнь портить. Как ей двух деток придурочных без мужа-то растить?.. А ты знаешь, какая незадача у одного моего однополчанина? Ухо приблизь, а то ненароком услышит кто. Они там с зятем кирнули на даче, потом стали шутя бороться, молодой его осилил и...

Последнее слово Лимонов произнес так тихо, что Андрей Андреевич едва расслышал.

На душе стало полегче. Ничто так не раскрепощает человека, как чужие унижения.

— Да что ты, Лимоныч. Ну и ну. Сзади?

— А что, спереди, что ли? Сзади и вставил. Такие теперь нравы у молодежи. Да какая это молодежь, мутанты, бля. Культ удовольствий превыше всего. Скоро их клонировать еще начнут, потому что сами не размножаются. А кому, интересно, Родину защищать? И что самое любопытное. Когда однополчанин мой наконец в милицию пошел и там стали разбираться, то выяснилось, что у зятя алиби железное. Он в этот день в командировке был, в Москве, и там его разные люди видели.

— Вранье, конечно, — приговорил Андрей Андреевич, тщетно пытаясь вырвать из воблы хоть маленький кусочек. Зубоупорная рыба стояла насмерть. — Свидетели куплены, менты тоже.

— Так-то оно так, — сказал Лимонов, наглядно показывая, как надо кромсать рыбку. — Но мой однополчанин в это поверил. Более того, он решил, что у зятя двойник есть.

Такое завершение истории снова добавило горечи. Двойник какой-то; белиберда, утешение для недоразвитых отставников. Поясница, как бы в знак протеста против глупостей, заныла сильнее. А Андрей Андреевич подумал, что у него сейчас плохая компания.

Ведь он — бывший вундеркинд, победитель математических олимпиад, симпатяга и шахматист. В 1977 году он смонтировал в сарае первую советскую персональную ЭВМ. В отличие от аналогичной разработки Джобса эта машина оказалась невостребованной современниками, а потомками тем более. В 1978 он написал управляющую операционную систему для своей машины, позволяющую легко работать с файлами, например копировать с одного носителя информации на другой.

Копирование. Могут ли быть у человека копии? Темные двойники, тени? Что, если над ним насмеялась не Лена, милая и вежливая девушка, а ее двойник? По древнеегипетским повериям у человека есть пять душ, из них одна, Ка, является как раз своего рода двойником...

Тьфу ты, бред Лимоныча заразным, приставучим оказался. Андрей Андреевич почти с ненавистью посмотрел на отставника, мирно грызущего леща... Однако ж, разве не бред все происходившее с ним последние двадцать пять лет, когда вместо того, чтобы взмывать вверх, он погружался все глубже и глубже? Академический институт, где начальство интересует лишь квартальный отчет, «Диджитал Раша», где люди пытаются лишь срубить легкие бабки, «Малина Софт», где он превратился в говночиста. А впереди — только бомжатник и остановка ниже уровня грунта в безымянной могилке. Но зато все эти года взмывал вверх его заграничный двойник, даже целая серия двойников (Билл, Стив и прочие), которые реализовывали его идеи и зарабатывали миллион за миллионом...

И, согнувшись под грузом неудачной жизни, чуть не позабыв портфель, Андрей Андреевич продолжил горький путь домой.

Когда он отправлялся спать, накачавшись снотворными и обезболивающими, то был уверен, что назавтра проснется совершенно больным и разбитым. Но утро ошеломило его.

Боли не было ни в ноге, ни в пояснице. В теле ощущалась легкость. Можно было сказать подозрительная легкость. И даже есть не хотелось, как обычно.

* * *

Он перебирал карточки, выискивая те, на которых имелись карандашные исправления. Исправления были сделаны уже после того, как данные с карточек были введены в компьютер. И сейчас ему надлежало откорректировать сведения в машине на основании этих карандашных каракулей.

Почти ничего не разобрать. Среди карточек попадаются повторные. Обыкновенная тупая невыносимая работа. Неизбежна куча ошибок, начальница будет его отчитывать и распекать.

Сзади как будто послышалось хихиканье. Андрей Андреевич обвел взглядом комнату. Трое сослуживцев сидели на своих местах, упершись взглядами а экраны компьютеров. Кроме них в комнате не было никого. Снова хихиканье сзади. Как