Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

это своё «животноводство», откровенно говоря, унылое на фоне прямо-таки урвавших джекпот Лены и Эли, ну и, если так подумать, Леры, Вячеслав решил строго-настрого запретить прибегать к ухищрениям с пересечением границы, до чего непременно дойдет, когда та вкурит эту тему. Уж больно лицо у девушки недовольное. А причина подобного решения Силина в том, что слишком уж много в последнее время «красноглазок» прилетает всевозможным хитрецам, особенно после роста притока мигрантов с «большой земли». Ну а также обязательно успокоит неудовлетворённую собственной крутостью новоявленную колдунью заверениями, мол, не всё так однозначно, а заодно и настоятельно, скажем так, попросит на нём не применять этого вот.

В общем, пришлось Силину смириться с участью «цырульника». Да и, в конце концов, разве не стоило того счастье в глазах Лиды, когда девочка снова обрела волосы, и теперь может ходить в школу без опостылевшей косынки, трудно понять, как вообще не ставшей ненавистной после всего пережитого ребенком?

— Ого, как много красавиц у нас сегодня! Здравствуйте, девушки. Вячеслав, — поприветствовал школьниц и поручкался с юношей подошедший невысокий, но крепкий и жилистый, всегда приветливый отец Лиды.

— Вадим, — ответил Силин на крепкое рукопожатие черноволосого мужчины с добрыми глазами. А затем и на такое же, но в исполнении пусть и практически его копии, только какой-то более хищной в своих повадках, чего уж говорить о глазах практически всегда молчаливого постояльца, обосновавшегося на веранде. — Тимур.

— Папка, дядь Тим! — бросилась обниматься к отцу и его брату Киреева младшая, заставив одного забурлить счастьем, а другого оттаять, явив очень редкое зрелище, что он, оказывается, умеет чувствовать. — А дядя Миша не с вами?

— Нет, егоза, — украдкой утерев слезу, когда девочка отвлеклась, ответил счастливый отец живого ребенка, ныне пышущего здоровьем. — Михаил уже вечером будет.

— Что, небось с этим вредным Саньком опять в загул ушел? — совсем позабыв представить с любопытством наблюдавших за забавным диалогом новых подружек, возмутилась картинно уперевшая руки в бока девочка, когда упомянула о похождениях ещё одного, наряду с гостящим у них дядей, постояльца, но уже из второго древо-дома, а заодно и своего верного, до появления Славочки разумеется, «кавалера» Мишечки — огромного и очень доброго, пусть и порой с эдаким проскальзывающим странным взглядом, каким-то взвешивающим, что ли, или что-то вроде как оценивающим, хотя скорее прицеливающимся.

— Да нет, Лид, они вдвоем у дяди Паши. Честное слово: исключительно по делам, — заверил строгую пигалицу веселящийся отец, и сам, откровенно говоря, порой осуждающий тлетворное влияние баламута Тарасова на степенного Клюева.

— А, ну Хромов не даст глупостями заниматься, а то знаю я вашего Тарасова. Бабник!

— Ты же говорила: алкаш, — едва сдерживая улыбку, делано возмутился папа Вадим, пока дядя Тимур молча наслаждался оранжевым огурцом, что ли, да ещё и со стойким цитрусовым запахом, периодически, правда, как-то странно поглядывая на совершенно не замечающую его Прекрасову. Тоже лейтенанта.

— Одно другому не мешает! Да и... Ой, мамочки, что это? Я одна это вижу? Квест, серьезно? Вы представляете, квест! Ура!!!

Глава 4

ГЛАВА 4

Немногим ранее, шатер княгини Беловой.

— Значит, моя верная Юленька, подытожив всё сказанное, ты считаешь, что стоит предвосхитить события и самолично добавить соревновательный, так сказать, элемент ранее, чем княжество преодолеет первую ступень. Но в отличие от естественного процесса, сделать это в щадящем режиме, исключив сокращение численности подданных, пока она имеет значение. Так? — властно и с ленцой поинтересовалась у припавшей на одно колено докладчицы миниатюрная и очень светловолосая Бва, которая вольготно развалилась сейчас в своем парящем облаке, вызывающе блестя украшениями-артефактами, порочно оголявшими её, пусть и весьма специфически сложенное, но по-своему прекрасное тело. А получив в ответ сильнее склоненную голову остроухой златовласки с золотисто-загорелой изумительной кожей, сейчас художественно увитой провокационно подчеркивающими изящную красоту Заболоцкой цветочными лозами, перевела взгляд своих пронзительно-голубых очей на Мухину и, чуть потянув за вычурного плетения тонкую золотистую цепочку, поинтересовалось у находящейся на другом её конце практически полностью обнаженной медно-рыжей красавицы в ошейнике, сейчас с каким-то чуть безумным видом и заметной дрожью или скорее трепетом жмущейся своим даже ещё сильнее располневшим, но по прежнему соблазнительным телом к ногам, получается, одержавшей верх поработительницы. — А ты, недостойная имени Ыу, что думаешь?

— Презренная считает, о добрейшая госпожа, что игровая составляющая, в которую имеет смысл поместить подданных, лишь благотворно повлияет, как на них самих, так и на приток новых. А в свете того, о дальновиднейшая, что у иных владетелей нет подобных мне верных Ыу, они непременно отстанут в гонке за первенство в праве именоваться Великой! — подняв на властную лолиподобную хозяйку чуть затуманенный и с некой безуменкой взгляд своих, тем не менее, по-прежнему глянцево-серых глаз среди какой-то прям живописной, что ли, и словно идеально выверенной россыпи веснушек на щеках красивого белокожего, иногда с розоватым оттенком лица, начала излагать собственное мнение, как видно, более не Люсия и не опять Эльвира, и даже не Вера, а некая недостойная даже имени Ыу теперь, чьи блестящие медью насыщенно-рыжие волосы более не ниспадали тяжелыми густыми потоками в высоко стянутом хвосте, как раньше, а были безжалостно обриты на висках, где ныне виднелся что-то значащий асимметричный татуаж, и оставались на голове лишь в виде дичайшего, пусть и не особо высокого ирокеза со спускаюшейся на спину косицей, образуя тем самым эдакую гриву. — Нам, жалким человечишкам, о древнейшая, вы конечно же знаете, что несвойственно уживаться, и, даже оберегаемым Законом под вашей, о мудрейшая, защитой, присуща конфликтность. О чем как раз весьма красноречиво и свидетельствуют эти их самопридуманые, с позволения сказать, дуэли(с проскочившим презрением). И если дети, обладающие пусть и более гибким, но куда как непосредственнее разумом, решили оформить выяснение отношений, обусловленное предполагающими внутривидовое соперничество инстинктами, как эдакие вот зрелищные да вычурные потасовки. Разумеется, о благороднейшая, ни в каком виде не сравнимые с почтенным и блистательным искусством Кнут(сладострастно), в ходе коего вы, о сильнейшая, и добыли себе сие славное княжество. То их более искушенные, повидавшие жизнь не «из-под крылышка» сверстники и, понятное дело, взрослые, чей разум закален опытом, непременно попытаются найти лазейки в Законе, безусловно безукоризненном, о справедливейшая, но, увы, далеко не идеальном, дабы уже менее зрелищно, но куда прагматичнее прудобней обустроиться по жизни. А посему как раз и необходимо дать им то, с помощью чего они этого вот гораздо проще, но