Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

растаяла от действий антиматерии, оставив дыру около восьми километров шириной в том месте, где находился узел. Края вспыхнули вишневым цветом, выпуская изогнутые усики из расплавленного металла. Только самый большой обломок астероидной скалы остался нетронутым, хотя и уменьшился до одной четверти своего прежнего размера. Он неуклюже двигался в сторону фотосферы, его поверхность запеклась, точно котелок кипящего дегтя, выплевывая оплывающий хвост нефтехимического тумана.

Красный гигант светился сквозь громадную круглую дыру в городе-диске, освещая конец цилиндра и конусообразный срез обшивки, как будто бы пламя поддерживало его сбоку. Ионные двигатели «Леди Макбет» воспламенились, подвинув ее назад, прочь от разбитого кольца опор. Балка вогнулась внутрь под невероятной силой, которую она на себе испытывала, но перекладины выдержали. Теперь «Леди Макбет» удалялась от города-диска, неторопливо делая тридцать метров в секунду.

– И в нас все еще не стреляют, – заметил Лайол.

– Надеюсь, что не будут, – отозвался Дахиби. – После этой небольшой демонстрации силы они дважды подумают, прежде чем снова выступать против нас.

– Посмотрите, как много разрушений мы наделали, – сказал Эшли. – Мне очень жаль, но это то достижение, которым я не могу особенно гордиться.

– Эта секция Тоджолта-НЛ в большей своей части уже была мертвой, – напомнил Лайол. – И солнечный корабль уже разрушил те трубы, которые еще практически осуществляли жизнеобеспечивающие функции.

– Эшли прав, – сказал Джошуа. – Все, что мы сделали, это только реакция на события. Мы отвечаем весьма за немногое.

– Я думал, что такова и есть жизнь, – вымолвил Лайол. – Честь быть свидетелем событий. Чтобы ими управлять, нужно быть богом.

– Тогда это приводит нас к уютному маленькому парадоксу, – вставила Сара. – Нам приходится управлять событиями, если мы хотим найти бога. Но если мы можем ими управлять, тогда ipso facto [ Ipso facto (лат.) – самим фактом.] мы уже боги.

– Думаю, вы найдете, что это вопрос масштаба, – решил Джошуа. – Боги решают исход больших событий.

– То событие, которое здесь произошло, было довольно большим.

– Но не сравнимым с судьбой целых видов.

– Ты это слишком серьезно воспринимаешь, – сказал Лайол.

Джошуа даже не улыбнулся:

– Кто-то же должен. Подумайте о последствиях.

– Не совсем уж я дыра в заднице, Джош. Я вполне оцениваю, как скверно все может обернуться, если никто не сможет найти на это ответ.

– Я как раз думал, что может произойти, если мы действительно действовали успешно.

Смех Лайола больше походил на удивленный лай:

– Как же это может быть плохо?

– Все меняется. Людям это не по нраву. Должны быть жертвы, и я не имею в виду просто финансовые или там физические. Это неизбежно. Ты, разумеется, можешь предвидеть, что это приближается?

– Возможно, – мрачно выговорил Лайол.

Джошуа посмотрел на брата и одарил его самой злорадной улыбкой:

– Тем временем ты должен признать, что это дикая поездка.

* * *

Один из сержантов остался с Баулоной-ПВМ и Квантуком-ЛОУ, чтобы служить арбитром, когда они попытаются выработать условия нового соглашения. Триумф оптимизма, думала она, что оба они верили, будто двигатель ПСП откроет новую эру для городов-дисков, находящихся на орбите Мастрит-ПД. Было ясно, что они допускают для остатков населения тиратка возможность эвакуироваться на кораблях в колониальные миры. Их замкнутые поселения посреди городов-дисков не будут захватывать. Такое условие даже делает еще важнее, чтобы два эти вида не вмешивались в дела тех, кто претендует на новые звездные системы. Получение информации о полетах действительно стало существенным для соглашения. Интригующая ирония. Теперь единственным предметом ее беспокойства осталась искренность Квантука-ЛОУ. Это заставило ее предположить, что несколько телохранителей Баулоны-ПВМ, те, которые обеспечивают связи, допущены во все оставшиеся закрытые поселения. Нельзя утверждать, будто кто-то из них знает, сколько их разбросано среди городов-дисков. Квантуку-ЛОУ даже нравилось, что ему неизвестно, сколько там всего городов-дисков.

Другой сержант сопровождал группу из шести местных уроженцев, которых Баулона-ПВМ назначил, чтобы восстановить их электронику. Они проводили Иону до ряда толстых башен вокруг основания цилиндра. Это был утилитарный район Лаларина-МГ, с башнями, где помещались заводы по обработке воды, фильтры для воздуха, генераторы атомной энергии (довольно примитивные, как считала Иона) и тепловые обменники. К счастью, каждая служба имела параллельные станции, дающие возможность системе работать безотказно в случае отдельных повреждений. Треть механизмов бездействовала, машины стояли отключенные и загрязненные, свидетельствуя о том, как много времени миновало с тех пор, как на Лаларине-МГ население имелось в полном наличии.

Иону отвели в башню, где, как ей сказали местные уроженцы, находилась электростанция, она же – центр коммуникации. Первый этаж занимали три термоядерных реактора, из которых работал только один. Пандус спиралью поднимался к следующему этажу. Там отсутствовали окна, а светильники на потолке не действовали. Благодаря своим инфракрасным сенсорам Иона увидела молчаливые ряды электронных пультов, сильно напоминающих имевшиеся на «Танжунтике-РИ». Тиратка принесли с собой портативные светильники и разместили их в разных местах, показывая истинное состояние пультов. Влажность способствовала поросли водорослей покрыть ковром пульты и экраны дисплеев. На входных панелях пришлось как следует поработать, чтобы обследовать их, и тогда на обратной стороне обнаружились заросли грибов. Тиратка вынуждены были пустить кабели этажом ниже и присоединить их к генератору, чтобы оживить панели.

Одна консоль вспыхнула огнем и взорвалась, когда ее попытались включить. На частоте общей связи прозвучали проклятия Оски.

– Спроси их, не можем ли мы присоединить наши процессорные блоки к их сети, – сказала она Ионе. – Если у меня будет ввод, я смогу загрузить некоторые запросы данных. Это ускорит процесс. И, пока мы этим занимаемся, давай поглядим, примут ли они совет относительно процедур приведения в порядок аппаратуры.

* * *

На шестьсот километров выше темной стороны Тоджолта-НЛ, в глубокой тени, открылась прыжковая яма; «Этчеллс» находился в своем обличьи хищника, красные глаза сверкнули, когда он с удивлением огляделся. С его местоположения громадный диск загораживал почти всю солнечную поверхность, и волна багрового света, казалось, передвигалась вверх над краем, как бы собираясь потонуть в медленном потоке фотонов.

Его искривленное поле вылилось наружу, обнаруживая постройки ксеноков. И натолкнулось на другое искривленное поле.

– Ты что это здесь делаешь? – спросил его «Энон».

– То же, что и ты.

Он обнаружил космоястреба за три тысячи километров. Он был рядом с громадным полым цилиндром вроде какой-то обиталищной станции. Недалеко от него находился другой корабль Конфедерации. Когда «Этчеллс» сфокусировал свои оптические ощущения в том направлении, он увидел слабое мерцание солнечного света, пробивающееся сквозь диск прямо позади них.

«Этчеллс» живо изменил свое искривленное поле, образовав другую прыжковую яму в расщелине. На этот раз он вышел за сто километров от космоястреба. Красный свет солнца