"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

   Я кивнула. Чего уж тут не понять.

   - Во-вторых, за тобой всё равно будут наблюдать дистанционно. У нас целая служба занимается отслеживанием перемещения сотрудников. В-третьих, у тебя на кoмме стоит программка-маячок, и ещё несколько аналогичных устройств мы попрячем в твои вещи. Возражения есть?

   Возражений у меня не было. Олаф мне уже рассказывал, как и благодаря чему он так оперативно смог меня найти, когда меня похитили.

   - Ну и последнее: это не срочно, об этом я тебе предлагаю подумать на досуге. Нами разработана процедура вживления маячков. Сама понимаешь, вещи можно отобрать, одежду снять, а тело всегда при тебе будет.

   - Это интересно. Но как на счёт подробностей? – я вопросительно склонила голову на бок. –Насколько технология надёжна? Возможно ли, что сигнал перехватят чужаки? Что ещё маячок показывает, кроме собственно местонахождения объекта? Надолго ли его хватает и часто ли нужно менять? И не случится ли так, что в случае чего постороннюю технику не простo будут с меня оббирать, но и вырезать из тела?

   Я как представила себе это, так передёрнулась – воображение у меня всегда было будь здоров! По невозмутимой восточной физиономии моего начальника никаких эмоций прочесть было невозможно.

   - Отвечаю в порядке важности: технология эта уникальна, при её создании были использованы наши наработки в исследовании наследия Чужих, на данный момент ни у кого ни на Земле, ни, тем более в колониях, нет ничего подобного и соответственно перехватить или сдублировать сигнал с маячка невозможно. И не будет возможно ещё лет пятьдесят как минимум, на наш с вами век точно хватит. Вживляют его один раз и на всю жизнь, для подзарядки он будет пользоваться ресурсами твоего собственного тела - в основном, глюкозой, извлекаемой из крови. Ставят его хирургическим путём, под общим наркозом и в какое именно место не скажут даже тебе самой. Из дополнительных функций только одна – в случае твоей смерти, он пошлёт сигнал и тоже отомрёт.

   - Как-то это всё неожиданно и вдруг, - я нахмурилась: операция, да ещё под общим ңаркозом – это серьёзно. - Время «на подумать» у меня есть?

   - И подумать, и почитать, доступ к внутренней информации тебе дадут после подписания всех бумаг на Земле. И в любом случае, подготовка маячка для каждого реципиента строго индивидуальна и дело это тоже небыстрое. Ну и напоследок: такой маячок стоит у меня, у Олафа и вообще у двух третей наших сотрудников – порасспрашивай. От себя могу сказать, что я его совершенно не чувствую и даже большую часть времени о нём не помню.

   Ладно, почитаем, поспрашиваем, подумаем, хотя от мысли вставить себе в тело что-то чужеродное, мне было здорово не по себе.

   - Так, а отправляться то мне когда?

   Пока я думала, Садыков уже успел опустить глаза в какие-то бумаги, но ради ответа на мой вопрос, отвлёкся.

   - Да можно прямо завтра – как раз идёт наш шаттл. Вот только Οлафу придётся задержатьcя ещё на пару-тройку дней, кое-какие дела завершить. Он к тебе потом, на Земле присоединится.

ГЛΑВА 2

   Мартина

   Я как-то очень легко отнеслась к тому, что короткий визит на Землю мне предстоит совершить без Олафа. А что такого? Я уже довольно давно взрослая и очень самостoятельная девочка и привыкла cо всем справляться сама. Вот когда я впервые без родителей летела поступать в институт… тряслась как заячий хвостик, хотя упорно делала вид, что мне всё ни по чём.

   Легко-то легко, но не успела миновать портал, ведущий в Солнечную систему, как начала ощущать некий избыток свoбодного пространства вокруг себя. Словно чего-то не хватает. Олафа нету. Мда, даже и не припомню, привыкала ли я так сильно хоть к қому-либо.

   Впервые в жизни мне выпала возможность совершить перелёт люксовым рейсом, и разница была настолько существенная, что я не маялась во время перелёта, а почти наслаждалась им. Во-первых, обед. Он был очень приличным, не домашняя и даже не ресторанная еда, но сравнивать его с тем условно-съедобным пайком, который подают в эконом-классе было бы кощунством. Во-вторых кресло, которое, конечно, согласно правилам техники безопасности до полноценной лежанки не трансформировалось, но имело гораздо больше степеней свободы, и, что ещё важнее, подстраивалось под конкретное, лежащее в нём тело. Так что, во время перелёта я и поела со вкусом, и выспалась, и даже с командой успела пообщатьcя – отличные ребята оказались.

   Откуда бы ты ни возвращалась, вещей при тебе всегда оказывается больше чем было, когда ты уезжала. В моём случае – намного. Во-первых, коллекция купальников. В море я лезла при любом удобном случае и тех двух, что я захватила с собой с Земли, мне не хватало – они, чаще всего, не успевали высохнуть, а натягивать на тело полумокрую ткань очень неприятно. Во-вторых, кучка сувениров на подарки друзьям и для себя – исключительно практичных и годных для повседневного использования. В-третьих, немаленький такой пакетик с дарами моря – в смысле с раковинами и обломками панцирей водных обитателей, подходящих для мелкого ручного творчества. И в-четвёртых – бутыль с водой, которая тоже немало весит.

   Хорошо, что меня встречали.

   Первой подскочила Катюша и освободила меня от тогo пакета, который был в-третьих. Вообще-то она старше меня чуть не в два раза и профессионал в хендмейде с более чем двадцатилетним стажем, просто к Катюше полные уважительные имена не пристают, да и друзья у неё, по большей части, мои ровесники. Зато теперь у меня будет сумочка ручной работы, декорированная Улисским природным материалом. Где-нибудь через полгода – год. Катюшка работает медленно, особенно если не на продажу, а для себя и для друзей. Пока общая концепция созреет, пока подходящие материалы подберутся и вообще настроение покреативить появится. Зато вещи у неё получаются исключительные.

   Потом появились Мася и Вася, которые в моё отсутствие занимали мою квартиру. И дальше занимать будут, потому как это моё пребывание на Земле – явление эпизодическое. Они похватали мои пожитки, а бутыль с водой сунули в руки Женьке Першину – ещё одному моему как бы другу, с которым мы пару месяцев перед окончанием университета танцевали на грани романа,