Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Теперь мне пришлось делать вид, что я не заметил, как он задержал взгляд на Островском.

Эх, Дениска, Дениска… Что ж ты против своих-то играешь? Думал, спрятался в туалете, и никто не узнает, что ты предупредил Венедикта, что я сижу на стадионе? Вот не отвлекался бы на всякие шпионские штучки, глядишь и понял бы, что вашу компашку выдвинули в первые ряды, прямо под прицел соперников.

Но вообще, интересно. Значит, Веня сговорился с Аркашей против меня. И чем я им насолил? Ладно Сёма, эта жертва «Растишки» икает при каждом моём прыжке. Но они-то чего?

— Господа! — улыбнулся я. — Вы меня неправильно поняли. Я не собирался мешать. Даже наоборот, имеется очень занятное предложение.

И подал незаметный для посторонних сигнал оболтусам, чтобы готовились. Скоро представление начнётся!

Так уж и быть, я помогу Аркаше и преподам урок и ему, и его маленьким засранцам. Иногда зазнайкам нужно окунуться лицом в землю, чтобы встать на путь истинный.

Ну и Кабанчика немного проучим. А то чё он!

Глава 6

— Какое ещё предложение? — проворчал Кабанчик. — Зачем предложение?

— Говорите, — прищурился Аркаша.

Сёма тут же притих и поджал губы. Он весил больше него раза в четыре, но сейчас себя вёл как послушный пёс, ждущий подачки от хозяина.

— Так уж вышло, что у меня окно и нечем себя занять. Но согласитесь, смотреть на игру подростков в кастрированную версию «вышибал» жутко скучно!

Даже Кабанчик не мог не согласиться и понимающе кивнул. Аркаша, видимо, не был поклонником игры, поэтому подозрительно нахмурился.

— К чему вы ведёте, Сергей Викторович?

Так. Физрук уже у меня на крючке, а этому умнику ещё нужно не дать сорваться.

— Давайте прибавим перчинки, — ухмыльнулся я, подойдя ближе.

Кивнул им, чтобы отойти подальше, и, понизив голос, продолжил:

— Давайте поспорим! Я против вас обоих. Мои оболтусы против ваших зазнаек.

Аркаша засомневался, но увидел нездоровый блеск в моих глазах, нервные подёргивания, дёргающиеся желваки и признал во мне заправского лудомана. А затем широко улыбнулся, словно мой крючок оттягивал его хлебало.

Попался!

— Я согласен, Сергей Викторович, — пророкотал он с удовольствием. — На что предлагаете спорить?

— Проявите воображение, коллеги. Какие ваши предложения?

Аркаша только хотел что-то сказать, но тут Сёма прямо взорвался:

— Пенальти!!!

Возглас получился таким громким, что услышали все. Кабанчик забегал своими маленькими глазками и добавил уже потише:

— Если «А»-класс выиграет, мы с Аркадием Самуиловичем пробиваем тебе пенальти. Как в детстве, помнишь? Встаёшь раком и молишься, чтобы промазали.

Аркаша явно негодовал от такого предложения, но ностальгические струны души всё же взыграли, и он кивнул.

Как-то много задниц страдает в этом месте. Адамыч, Саня, теперь вот этим сидеть наскучило. Надо заканчивать с такой тенденцией.

Но только не сегодня.

— Согласен! — хлопнул я по рукам. — А если мои оболтусы победят, раком становитесь вы оба.

— Конечно, конечно, — осклабился Сёма. — Как только победят, так сразу!

Аркаша обеспокоенно на него взглянул, но получил успокаивающий жест, мол: всё в порядке, тема стопроцентная.

А после этого настала очередь Сани.

— Эй, так нечестно! — возмутился он. — Вы спорите на нас!

— Это беспредел! — закричал Петя.

— Совсем охр-р-ренели! — зарычала Анжела.

Ого. А у неё это получилось внушительно…

— Вам-то какая разница? — выступила блондинка из числа «А»-шек. — Всё равно продуете.

— Ага, — кивнул блондин рядом. — А вот мы задарма развлекать вас не собираемся.

Это он уже нам, учителям то бишь.

Сёма заволновался. Видно, боялся потерять статус самого любезного холуя. Блондины были братом и сестрой, Аристарх и Лариса Беловы. Судя по всему, считались неформальными лидерами класса.

Аркаша тоже насторожился. Наверняка знал их родителей и пока не понимал, как себя вести с такими голубокровными спиногрызами.

Да и я заволновался, если признаться. От шока. Даже не думал, что приманка сработает так шикарно!

По плану — ещё пара минут препирательств между мной и оболтусами, повышение ставок и вовлечение «А»-шек в общую суету. Но тут даже напрягаться не пришлось.

Саня быстро сообразил, что ситуация поменялась:

— Давайте и мы поспорим! — воскликнул он.

— Д-да, точно! — подыграла Анжела. — А это идея!

Остальные тоже подстроились, насели на соперников и перевели внимание с учителей на споры между собой. Неприязни между классами хватало, так что получилось легко.

— Да что вы можете нам!.. — возмутилась было одна из «А»-шек, шатенка с кудрями.

Но её остановил Аристарх.

— Чего вы хотите? — обратился он к моим балбесам.

И правда лидер. Остальные тут же внемли и ждали, к чему он ведёт.

— Слышал, у вас учебники новые, — Саня шагнул вперёд. — Если выиграем, меняемся. Идёт?

Блондин хмыкнул.

— Идёт. Но если выиграем мы… — маленький засранец расплылся в ядовитой ухмылке, — вы станете нашими слугами до конца триместра. Будете носить сумки и даже чистить нам обувь!

Вот тут удивился даже я. Блондинчик явно с прибабахом! Но балбесов это нисколько не смутило.

— Тогда и учебниками вы должны пользоваться до конца триместра! — выступила Анжела.

— Точно, точно, — кивнул Петя. — А то выклянчите у своих предков ещё одну партию. Какой тогда смысл?

— Ладно, — буркнул Аристарх. — Даю слово рода Беловых.

Кстати! Беловы… Кажется, я о них что-то слышал.

— Идёт! — Саня протянул руку.

Белов взглянул на неё, словно на грязную туалетную тряпку, и отмахнулся:

— Слова достаточно.

— Готовьтесь, придурки, — хмыкнула его сестрица. — Вам этим всю жизнь заниматься. Глядишь, поднатаскаем вас по доброте душевной.

«А»-шки раздались одобрительным гулом, а мои оболтусы едва сдерживались, чтобы не наброситься на них сразу. Источники так и пылали — даже у тех, кто склонен к водной стихии. Ребята жаждали расправы.

«Не волнуйтесь, Аркадий Самуилович, — шептал Сёма, ведь никто не знал, что мой слух простирается так далеко, — ублюдки совершенно не способны противостоять вашим ученикам. Игра не продлится и пары минут».

Что ж, кое в чём Кабанчик прав. Всё закончится быстро.

«Уж надеюсь, Семён, — проворчал в ответ Аркаша. — Хотя вы правы, волноваться не стоит. Слышал, на первом уроке у Ставрова был шум и гам. Он не способен преподавать. Это просто