"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

светом. Невидимые Приливы скоро вновь понесут к этим звёздам караваны кораблей. И штурманов, и пилотов, и стрелков. Всех, кто решил поиграть с удачей, надеясь не остаться записью в толстой книге метрдотеля. А впрочем — так ли это плохо? Остаться на вечных страницах, а не угаснуть тихо, незаметно, в свой срок или по другой какой-то причине, где-то в трущобах мегаполиса, вдали от звёзд…

Они не глушат печаль. Они не плачут о тех, кого уже нет. Ведь кто знает, куда занесёт судьба в следующий раз и какой вообще она будет, эта судьба.

Они встречаются, чтобы расстаться. Но расстаются, чтобы встретится вновь. Их будущее туманно, их путь далёк. Офицеры флота, только что сопроводившие к верфям избитый в жестокой гравитационной дуэли карманный крейсер «Ка-два», почтительно кивнули собравшимся в центре зала. И заняли места чуть попроще, поближе к стенам в деревянной обшивке.

— Да кто они такие? — совсем молодой ещё лейтенант, впервые переживший арьергардный бой на «Ка-два», уцелевший один из всей своей секции, изумлённо вскинул бровь.

— Сядь. Успокойся. Они здесь по праву. Это их заведение, а мы — лишь гости… — отвечает седой майор, от роду двадцати шести лет.

— Нет, но почему? По какому такому праву? — не унимается лейтенант.

— По праву скаперов, сынок, — совсем неожиданно, будто из пустоты, вырастает метрдотель, с тремя ледяными кружками. — Вам передали…

— О-ох! — выдыхает лейтенант.

Да, он был только в первом сражении, но откуда-то уже знает, какова цена каждой такой кружки.

— Не откажемся, спасибо и за угощение и за остальное — тоже спасибо! Удачи вам, — провозглашает майор, обращаясь в центр зала.

— Удача, честь и дружба!

— Всегда рядом, всегда вместе, всегда к победе!

— Богатство, скорость, удар!

Понеслись в ответ клановые здравницы.

— Благодарить за угощение — это понятно, — хоть и перешёл на шёпот, но всё никак не уймётся лейтенант. — А за остальное — это за что? Они, что ли, держат врага на самых подступах? Они теряют корабли и экипажи? На них держится весь мир или всё-таки на нас, на крепостном флоте?

— Теряют, ещё как теряют, — расслышал невероятно чутким слухом метрдотель. — И корабли и экипажи. Только не на самых подступах, а подальше…

— Ты тоже научишься их благодарить. Каждый раз, когда твой корабль выйдет на старт, в его реакторах будут перегорать квазеры, добытые вот этими самыми угощающими. И сейчас, на верфях, нашему «Ка-два» будут ставить заплатки и новые броневые сегменты, а в них окажутся металлы и сплавы, добытые далеко от Солнечной, там, куда мы с тобой пока не долетим. Не знаю, на ком держится мир, но мы точно держимся на них! — И майор вновь поднял бокал, салютую какому-то длинноусому капитану в широкополой шляпе, сплошь обвешанному амулетами.

А в зал «Большого пятна» уже входят новые посетители. Их корветы-ракетоносцы на несколько секунд появляются над огромным прозрачным куполом заведения. И все видят, как несладко им пришлось. Подвески корветов сорваны, дюзы расплавлены сумасшедшими ускорениями, надстройки станций наведения и боевых расчётчиков срезаны подчистую, а броневые сегменты, уставшие от жёстких гравитационных ударов, обвисли, обнажая основной корпус. Где-то они побывали, где-то вели этот бой, откуда-то вернулись. Осталось немножко подождать, пока вновь прибывшие обменяются с уже сидящими в зале своими короткими «Ае!» — скаперским согласием-приветом. Места уже освобождены, добавлены тяжёлые дубовые стулья, метрдотель тут как тут… Он смотрит на них с надеждой, но они печально кивают, и на столе появляется огромная скорбная книга и несколько стаканов. И свечи, что напоминают: всё не вечно!

Сейчас будет ещё одна история, сейчас они что-то расскажут. И нет конца этим историям, как нет конца скаперскому пути. Потому что это и есть их жизнь.

Ты сидишь в углу, угощаясь из ледяной кружки. Ты только недавно коснулся джойстика навигатора, и твои враги — автоматические мишени Детской Гавани. Но твой час близок — пересесть поближе к центру и рассказать свою собственную, единственную и неповторимую, скаперскую историю.

— Ае, скапер! Звёзды тебя ждут…

Дмитрий ГРАДИНАР

РАСПРАВЛЯЯ КРЫЛЬЯ

ПРОЛОГ,

КОТОРЫЙ НЕ ДОЛЖЕН СТАТЬ ЭПИЛОГОМ

— «Гольф», «Стела», «Витраж»!… «Гольф», «Стела», «Витраж»!… «Гольф», «Стела»…

— К чёрту! — Джокт с яростью отшвырнул переговорное устройство, как всегда, мешавшее в бою, а теперь и вовсе бесполезное. Потому что эфир сектора, в котором вела бой эскадрилья истребителей, был полностью блокирован работой радиобуя Бессмертных.

«Гольф» разорвало на куски прямым попаданием контактной торпеды. И раз уж Смоки Фаервью вёл переговоры с Богом, его уже не могли интересовать запросы из Крепости.

«Стела» попала в гравитационную ловушку и теперь медленно растекалась в пустоте космоса, заполняя её своими атомами, находясь в конусе прицела зависшего напротив крейсера Бессмертных. А пилот «Стелы», Спенсер Янг Ли, похоже, уже никогда не упьётся любимым «Джек Даниелем» в заведении Крепости, именуемом «Разврат после возврата».

Возврата для него не будет. Это точно. Потому что Джокт решал сейчас собственные проблемы, оставшись один против семи вражеских кораблей, и его «Витраж» швыряло из стороны в сторону возмущениями пространства, вызванными ударами гравитационных орудий Бессмертных. Больше помочь Спенсеру было некому.

Эскадрилья, правда, тоже успела постараться: из одиннадцати вражеских звездолётов четыре неподвижно замерли, прервав свой бег, словно мухи в паутине.

«Осталось всего семь. Самая малость», — горько усмехнулся Джокт, отлично понимая, что живым ему вряд ли удастся выбраться из всей этой кутерьмы. А вот что касается четырёх повреждённых кораблей врага… Что ж… Их пилоты действительно почти бессмертны. И, насколько знал Джокт, подлежат регенерации при возвращении на базу.

Бум — бум — бум! — одно из автономно действующих бортовых орудий открыло огонь.

Джокт впился взглядом в экран, и его лицо, с закушенной до крови губой, осветилось мрачной улыбкой.

Истребитель Бессмертных, до сих пор не подпускавший