Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

взгромоздившись на его теплую спину направился к харчевне. Может пока маги здесь рассказать им о затаившемся демоне? Вон они как лихо с кроличьими холмами и их обитателями справились, и тут я думаю, легко сдюжат. Правда тогда, скорее всего, награды нам не видать, а это нехорошо, здешние награды мне нравятся. Нет, надо попробовать самим его завалить. Как это сделать, атакуя монстра через трещину в скале, через которую и одному продраться непросто, я пока не представлял. Возможно, получится отравить его каким-нибудь ядовитым газом? Сжечь пару сотен серных свечей? А что, тяга там отличная, засосет все в трещину, сами не потравимся. Хотя, там же демон сидит, может для него запах горящей серы, как окуривание элитными благовониями?

Я слез с Дола, оставив его у плетня. Тот, традиционно отвесив челюсть и капая тягучей слюной, уставился на загон с овцами.

Я только покачал головой, не до его хотелок пока, я и сам на грани разорения.

Что еще мы можем противопоставить двухсот пятидесятиуровневому демону?

Зажигательные бомбы? Это смешно, те, может наоборот будут его отлечивать. Что-нибудь из арсенала ниндзя? Можно кузнецу заказать противопехотные ежи, в древности нашими предками называемые чесноком, у бриттов железным васильком, а у японских ниндзя… как-то тоже назывались… по-японски, само собой, но суть у них была одна: из двух кусков проволоки скручивалась колючая хреновина, которая должна была калечить ноги противника. Вопрос теперь один, есть ли у нашего демона ноги, а если есть, то не заканчиваются ли они стальными копытами, которым будет абсолютно наплевать на наши проволочные загогулины.

Я застыл на месте, рассеяно рассматривая трофейную стену в таверне: там среди десятка сушёных кроличьих голов, торчащих из стены, пожелтевшего кабаньего черепа, ржавых мечей, простеньких луков и поломанных стрел, висел шикарный длинный щит. Раньше его здесь не было, видимо, это и привлекло к нему мое внимание. Наверное, его оставили покутившие здесь маги… Затем я присмотрелся внимательнее и у меня перехватило горло от возмущения.

— Господин, Дуболом, потрудитесь объяснить, как мой щит, добытый в неравном бою с ужасным демоном, оказался на вашей стене с убогими трофеями, добытыми криворукими нубами на ближайшем заячьем холме?!

— Извольте.

Трактирщик глянул на меня поверх очков и отложив бокал, который он протирал не совсем чистой тряпкой, начал загибать пальцы.

— Вы украли из номера и не вернули дорогой ковер, сломали кровать…

— Это не я… — попытался вклиниться я, но Дуболом меня не слушал, продолжая загибать свои сардельки.

— Сломали дверь, петли надо менять и запор перекосило, так что и его надо ремонтировать…

Вот черт, значит у меня вчера получилось… интересно, как хрупкая целительница выдержала то, что не выдержали железные петли?

— Сожгли занавески, чуть не спалили мое заведение…

Это да, увлеклись вчера немного, не заметили, как уронили свечи, подпалив шторы, но на счет таверны это он наговаривает, там просто небольшое черное пятно на потолке осталось, загоревшиеся шторы я вовремя сумел содрать и выкинуть в открытое окно. Фло потом еще долго своим жезлом отлечивала мои ожоги и обезболивала, нежно полируя уже мой жезл.

Я несколько отвлекся на воспоминания, поэтому следующие два пункта пропустил мимо ушей, но вывод, последовавший за этим, я услышал.

— Исходя из этого, я принял решение навсегда выселить вас из моего номера и изъять щит, в качестве компенсации за нанесенный ущерб. Остальное барахло можете забрать.

Дуболом вытащил из-под прилавка ведро и высыпал мои вещи на стойку. Пара неразбитых камненосных булыжников, какие-то кости и когти, мой кожаный прикид, еще какая-то непонятная хрень…

— А если хотите вернуть свой щит, оплатите вот этот счет, и получите его обратно.

Передо мной легла бумага, где в графе: «Итого» стояла цифра в восемнадцать золотых и три серебряных монеты. И главное, меня выперли из моей комнаты. Результатом того, что я десять дней сражался за благополучие деревни, стало то, что я остался бомжом. Как, бывало, говаривала Аленкина подруга: «Результат на лице».

Очнулся я уже на улице и свалившись на пенёк, почесал репу. И что делать дальше?

— Так и знал, что ты здесь, — рядом со мной свалился Странник, уронив рядом увесистую балку.

— Это чего?

— Брус для ложа, умение изготовления осадного оружия у нас есть, будем примитивную баллисту делать. У тебя же связка того адского бамбука еще осталась? Отлично, там и на дуги, и на болты материалов хватит. Я с инета скачал схему, инструменты добыл, недостающие материалы тоже, так что можем начинать.

Хм-м, баллиста — это лучше всего того, что я придумал, и с помощью ее можно будет пулять в расщелину болтами, вот только если демон полезет наружу, того надо будет чем-то останавливать. Может сеть какую-то организовать? Только какая сеть сможет его выдержать?

— Ты начинай, а я сейчас.

Соскочив со спины Дола, я открыл дверь, вваливаясь в кузницу:

— Григорий, утро доброе, откладывай все, у меня для тебя срочный заказ. Вот держи, — я запихал в чумазые руки два десятка стеблей игольчатника, — сделаешь сюда наконечники, мощные, бронебойные. Сколько два десятка будет стоить? Четыре серебрушки? Ладно, черт с тобой, держи. У тебя на все про все пара часов, начинай, я потом еще к тебе забегу.

Следующим по очереди оказался старьевщик, и там меня ждали неплохие новости: все, включая гнилые тряпки и кости, собранные с зомби, имели свою цену, весьма отличающуюся от нуля, но больше всего меня порадовала цена на ингры, добытые с демонов. Даже четверть цены, даваемой этим жадиной, поражала. Шесть золотых за каждый коготь и еще пять за все остальное, вернули меня в большую игру. Конечно, такой конский процент, удерживаемый этим барыгой, не мог оставить меня равнодушным, однако, до этого я обежал всех местных торговцев: те вообще отказались покупать хоть что-то из предложенного мной, а так у меня появилось небольшое поле для маневра…

— Нет, и точка! Мое слово твердое! Двадцать два золотых за все и не медяком меньше!

— Уважаемый, у вас тут в деревне эпидемия охренизма, что ли, началась? Да неделю назад вы тут за серебрушку все удавиться готовы были, а теперь всем золото подавай, да еще в совершенно невообразимых объемах. Снижай цену или продавай свою траву какому-нибудь другому идиоту!

— Пожалуйста, товар редкий, я бы сказал, штучный. Мне не к спеху, продам кому-нибудь другому.

— Думаешь, я не понимаю? Ты просто хочешь у меня забрать все, что только что за мои эксклюзивные товары отдал, и сверху все, что у меня до этого оставалось. Снизь цену: хоть на золотой, даже воры последнее не