Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

на службе останется, — продолжил мою мысль подошедший Георгий Иванович. — Вы не подумайте, будто мы перестраховываемся, нам просто контрреволюционную заразу сразу и до конца выжечь надо. Идёмте-идёмте! — Городец потянул замначальника секции-пятнадцать в сторону, но сразу обернулся и предупредил: — Линь, как тут закончите, найди меня. Новое задание будет.

Новым заданием оказалось сопровождение следственной бригады особой инспекции ВОХР. Комбинезоны менять не пришлось, мы лишь нашили на них шевроны с символикой ОНКОР. Ещё скрутили глушители с табельных револьверов и ППС, да получили ключи от служебной легковушки — вот и вся подготовка к выезду.

— Кормить-то нас будут? — с недовольным видом пробурчал Иван Кол. — С утра ж маковой росинки во рту не было!

Я только руками развёл, а капитан ВОХР пообещал:

— Перекусите в какой-нибудь столовой. Главное — на адрес зайти, а там вы нам без надобности.

Алик, Ваня и Глеб воодушевились, мы с Унтером обменялись скептическими улыбками. Как говорится, свежо предание, да верится с трудом.

— Что вообще в городе творится? — уточнил я. — К чему готовиться?

Капитан внимательно оглядел нас и рассмеялся.

— Да вам вообще ни к чему готовиться не надо! Сразу видно, ко всему готовы!

— А если серьёзно?

— Если серьёзно, то все очаги сопротивления уже подавлены. Черник арестован, обер-полицмейстер убит при задержании. Большинство рядового и младшего начальствующего состава полицейского управления поддержало партийное руководство. Товарищ Баюн в своём радиообращении призвал общественность дать жёсткий отпор провокаторам и реакционерам. Повсеместно проходят манифестации в поддержку курса партии.

Новости откровенно порадовали, но я всё же уточнил:

— А что армия?

— Армейские подразделения расположений не покидали. С этой стороны проблем ждать не стоит.

Я кивнул, заподозрив, что председатель соврескома решил разобраться с заговором в РКВД исключительно собственными силами отнюдь не только лишь из соображений секретности. Как бы сегодня из числа республиканских кормчих выбыл не только Черник, но и Рогач. В отставку его, само собой, не отправят, но какой-то части влияния маршал, думаю, лишится.

Капитан огляделся и велел подчинённым забираться в машину, я уточнил у него:

— Куда едем?

Адрес оказался мне прекрасно знаком: в этом самом доме выделили квартиру Василю и Машке, да и помимо них там жил много кто из сотрудников РКВД.

Автомобиль со следственной бригадой первым выехал за ворота, мы покатили следом, причём я за руль садиться не стал, велев крутить баранку Глебу.

— Андрей Мартынович, ты за старшего, — предупредил я Унтера. — Мне отлучиться надо. Возникнут вопросы — скажете, что обедаю.

— Ждать на месте или откуда-то подхватить?

— Да вы там долго провозитесь, точно успею обернуться, — сказал я и принялся следить за дорогой, дабы в нужный момент попросить Глеба притормозить, но в этом не возникло нужды.

Несмотря на рабочее время, узенькие улочки исторической части города оказались запружены народом, машины по ним еле ползли, и клаксон головного автомобиля гудел, не переставая. В какой-то момент я просто приоткрыл дверцу и шагнул на мостовую. Куда-то в сторону набережной шествовала колонна с транспарантами, что-то обсуждали у продуктового магазина горожане старшего возраста, размахивал флажками на перекрёстке взмыленный регулировщик. Его потуги повлиять на уличное движение успеха не имели.

На меня начали оборачиваться, я беззвучно ругнулся и поспешил по тротуару. Придержав рукой свисавший с плеча ППС, зашёл в кафе «У Фонарного столба», и официантка, ойкнув, уронила на пол поднос с грязной посудой. Звон стекла немедленно привлёк ко мне внимание немногочисленных посетителей, ничего не оставалось кроме как объявить:

— Чай и фирменный десерт!

После я прошёлся по залу, к своему немалому облегчению углядел в дальнем углу Василя и уселся напротив бывшего сокурсника. Положил ППС на соседний стул, убрал ранец с боекомплектом под ноги и протянул руку. Василь миг промешкал, но всё же на рукопожатие ответил.

— И что всё это значит? — спросил он.

— Черник арестован, обер-полицмейстера грохнули при задержании, Зимник сам застрелился, а тебя заочно к высшей мере приговорили.

Черты грубоватого лица Василя разом заострились, он чуть подался вперёд и хриплым шёпотом произнёс:

— Да как так-то⁈ Секция-пятнадцать вне политики! — Ещё и легонько по столу кулаком пристукнул.

Я покачал головой.

— Непосредственно к секции-пятнадцать претензий нет. Там никого даже от службы не отстранили. — К столу подошла с моим заказом официантка, и я замолчал, но сразу опомнился и попросил её соорудить три десятка бутербродов с сыром, колбасой и вообще всем подходящим, что только найдётся. И уже вслед ей кивнул: — Эта девица в штаб СЭЗ звонила, когда меня ваши в феврале повязали?

Василь ответил пристальным взглядом, потом кивнул.

— Она. — И сразу вспылил. — Да не в этом дело! Что за ерунда? Почему это меня к стенке? За что⁈

Я пожал плечами.

— Почему и за что — не ко мне вопрос. Я только расстрельные списки видел. Но либо твоё общение с Зимником аукнулось, либо из-за Машки в мясорубку угодил. Вас обоих в расход определили.

Василь аж посерел.

— Когда поженились-то? — спросил я и передвинул товарищу чашку и блюдечко с пирожным. — Давай! Тебе сейчас глюкоза нужней.

Тот какое-то время непонимающе смотрел на меня, потом взял ложечку и сказал:

— Месяц назад поженились. Её сразу после этого в заграничную командировку отправили.

— В Ридзин, ты сказал?

— Туда.

Василь отломил кусочек пирожного, и рука его задрожала, но он тут же совладал с собой. Отправил десерт в рот, запил чаем и спросил:

— Сдаваться нет смысла, думаешь?

— Ни малейшего, — покачал я головой. — Я лишь винтик, помочь не смогу. Тебе надо за границу когти рвать. А как всё уляжется, глядишь, и смогу на нужных людей выйти.

— За границу? — скривился Василь. — Легко сказать! — Он осёкся, задумался о чём-то и решительно кивнул. — Да, ты прав! К Машке в Ридзин двину!

— Вот! — наставил я на него указательный палец. — Молодец!

— Машка — не дура. Её так просто не возьмут. Выкрутится.

Я выложил на стол ключ и передвинул его товарищу.

— Это что? — удивился он.

— Ключ от банковской ячейки. Там немного рублей, что-то около трёх тысяч лат и разной валюты ещё на эту же сумму примерно. Плюс два паспорта. Наш и латландский. Фотографии либо сам переклей, либо умельца какого найди. Связи у тебя должны быть.

Василь округлил глаза.

— Это как вообще⁈

— Был в командировке в Ридзине, кое-что осталось, — усмехнулся я и рассказал, в каком именно банке арендовал ячейку и как получить к ней доступ. — И вот ещё что: в Ридзине отыщи такого Иннокентия Легкоступа. Для начала справься о нём в гостинице «Старая Ливония». Как найдёшь, сошлись на меня и напомни о доле.