Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Когда туда же пришел и Мурад с какими-то ребятами, из которых Ростик не знал никого, Сонечка, исхлопотав на кухне пару здоровенных тарелок с какой-то лапшой и рыбой, предложила:

— Рассказывай, майор.

— Так это вы мне новости какие-нибудь расскажите, — удивился Рост. — К вам же каждый день грузовики приходят, вы все знаете. А я… и не вылезал за последние три месяца из гигантов, даже вашу лапшу есть разучился.

— Не понравилось? — огорчилась Сонечка. — Ох, извини, Рост, я не подумала, тебя же, наверное, одним бульоном поить полагается.

Рост в самом деле едва мог жевать, даже мускулы челюстей заболели с непривычки.

— Ты не отнекивайся, поведай, что думаешь о летателях? — строго, немного хмуро, может быть, ревнуя, спросил Мурад. Вот он-то все на свете знал и почти все понимал.

Ростик попробовал рассказать, что думает о смерти Астахова. Но вышло у него не очень, мало у чего времени было, чтобы обдумать эту проблему, да и перебивать его стали все, кто в столовой оказался. Оказывается, у этих ребят имелись свои идеи, некоторые интересные, хотя чаще — не очень. Рост думал иначе и о многом уже судил с высоты своего опыта пребывания в летателе. Он замолчал, только жевал, да так старательно, что Сонечка — милая хозяйка — даже слегка морщилась, словно своими гримасками могла помочь ему в этом нелегком труде.

Потом Мурад встрепенулся.

— Слушай, Гринев, если хочешь сегодня же вылететь в Боловск, то один грузовик как раз уйдет перед выключением солнца. Можешь с ними.

Сонечка удивленно повернулась к нему, потом отвела взгляд. Росту не составляло труда прочитать, что подумала она просто — они же завтра собирались, чтобы в световой день выйти… Но поняла, что Мурад настоял на этом отлете и по простой причине — не мог он спокойно видеть, как она с Ростиком возится, вот и нашел выход из положения.

— Ладно, — согласился и Ростик, — только дайте мне в дорогу побольше чаю какого-нибудь.

— Я тебе ухи в котелок насыплю, — тут же согласилась Сонечка. — Только сам пей, никому не давай. Уха наваристая получилась, не хуже мясного бульона будет, почти как для заливной рыбы, только вот ледника у нас нет… — И она умчалась на кухню готовить для Ростика специальный котелок.

Так и получилось, что Ростик уже вечером того же дня летел в грузовике в Боловск, причем от неожиданной усталости даже не позаботился познакомиться с экипажем, чего с ним прежде, кажется, не случалось. Ребята, впрочем, тоже не горели желанием свести с ним знакомство покороче. Были они какие-то чужие, Рост даже забыл, что у людей бывает такая отчужденность. Недоумевая по этому поводу, он устроился в большом, гулком трюме грузовоза на не вполне очищенных шкурах бизонов, которые летчики волокли с собой в город.

Его немного беспокоило, как летчики поведут грузовик в темноте, но тех, похоже, это не волновало. Они и весь следующий день продержались за рычаги, проделав почти треть пути, как мельком обмолвился кто-то из них, хотя Ростику казалось, что прошли они едва-едва четверть всего расстояния. Питом они присели на какой-то возвышенности за джунглями, где еще и Водный мир по-настоящему не начинался. Тут имелись следы многих других стоянок — кострище, запас относительно сухих дров, разный человеческий мусор и даже что-то похожее на большой шалаш, не очень умело сложенный из сухого тростника.

Следующие два дня Ростик провел в полудреме, изредка выглядывая в иллюминатор, чтобы оценить землю, над которой они летели. И хотя называть эту поверхность «землей» было неправильно, но с этой неправильностью оставалось только мириться, спорить с этим термином было бы глупо. Он даже попробовал пристроиться к иллюминатору, чтобы смотреть вниз все время, как, бывало, в поезде на Земле еще, едешь и бездумно смотришь на расстилающиеся перед тобой пейзажи с верхней полки, лежа на животе… Но удобно устроиться не сумел, и потом все-таки слишком уж часто он засыпал. Должно быть, от слабости. И все равно, лететь было очень приятно, давно Рост не чувствовал такой безмятежности, спокойствия и бездумья.

Вот только с желудком творилось что-то несусветное, Сонечкина уха оказалась очень кстати, хотя Ростик заметил мельком, когда пил совсем уже остывшее варево, как неодобрительно на нее косился кто-то из пурпурных загребных на заднем котле. Лишь волосатики, практически всеядные, иногда оглядывались без неодобрения, привлеченные запахом очень уж пикантных для них корешков, истолченных в настоящую приправу.

Грузовик долетел без привалов до Перекопской крепости, и так как Рост только спал, чувствуя, как к нему возвращается энергия, он попробовал было тут пересесть на какой-нибудь другой гравилет, чтобы быть в Боловске скорее, но Ада Бабурина, хотя так и не вышла к нему, когда всех кормили в общей столовой, передала, что других гравилетов не будет. Поэтому Росту пришлось ждать, пока летчики выспятся, а потому он оказался в городе только на пятый день после их отлета из Порт-Артура, за несколько часов до вечера. Первым делом он отправился на Октябрьскую, чтобы привести себя в порядок, но вымыться в горячей воде с помощью бакумуров, которые постоянно обитали в их доме и заведовали хозяйством, не успел.

Он едва поплескался в мамином душе, нагретом на солнце, с неожиданным удовольствием растираясь чем-то, очень похожим почти на настоящее мыло, и стал примерять одну из своих прежних рубашек, ожидая ужина, как к нему пришла Рая Кошеварова и почти официально предложила:

— Ростик, тебя в Белый дом вызывают, срочно.

— Ты у них теперь адъютантские функции выполняешь? — с улыбкой спросил он, соображая, стоит ли пытаться влезть в старую отцовскую штормовку или остаться в курточке, которую ему ссудила Сонечка.

Но на этот невинный вопрос Рая почему-то обиделась, видимо, полагала, что под адъютантскими функциями Ростик подразумевал какое-то не совсем достойное ее поведение. Поэтому она быстро ушла, даже не стала расспрашивать, как обычно поступала при встречах. Ничего не оставалось делать, как отужинать в одиночестве и отправляться пред светлые очи начальства по темным, но таким знакомым улицам.

17

Хотя, как Ростику казалось, он уже привык к скудному освещению, которое воцарилось в Боловске, он не ожидал, что недостаток света так ему не понравится. Света на улицах действительно было очень мало, лишь изредка светилось какое-нибудь дальнее окошко, да еще на задних двориках домов посолиднее других иногда отбрасывал свое зарево редкий факел. К тому же старые фонарные столбы кула-то исчезли, вероятно, их сожрал Зевс, потому что они были сделаны из чистого чугуна, и что характерно, вместе с