Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

заметишь, как потеряешь свою способность видеть мир в том виде, в каком ты его знал. Я бы сказал, что использование глаз в целом забирает свет, но в свитке говорилось, что, обладая клинком, свет уходит быстрее, чем должен. Но это не всё.

Дело не только в зрении. Цена клинка гораздо выше. Используя его, твоя жизнь уходит, каждый удар забирает часть твоего здоровья. Силы, которые ты приобретаешь, начинают разрушать тебя изнутри. Твои мышцы теряют гибкость, твоя чакра становится нестабильной, а твои клетки начинают работать на износ. Чем больше ты полагаешься на силу Тоцука, тем быстрее твоё тело начинает дряхлеть. Ты чувствуешь это на физическом уровне — твоё дыхание становится тяжёлым, твоя кожа начинает терять былую эластичность, и ты понимаешь, что клинок, который должен был сделать тебя могущественным, забирает твою жизненную силу.

И вот здесь возникает вопрос: стоит ли этого?

Я долго думал, готов ли я заплатить такую цену. Я не мечтал о силе, но она мне была нужна. Сила, которая даст мне возможность изменять мир, контролировать свою судьбу и судьбы других. Но чем больше я думал, тем больше осознавал, что эта сила может быть… слишком большой для меня. Она будет поглощать моё тело изнутри.

Стоя перед стариком и смотря на клинок Тоцука, что был запечатан в свиток, я размышляю: смогу ли я жить с этой силой, зная, что она заберёт у меня всё, что я когда-либо любил? Будет ли достаточно того, чтобы я стал сильным, если потеряю себя в этом процессе?

В свитке было указано, что это ловушка. Но эта ловушка была оружием, которое клан использовал, когда не оставалось ничего другого. Оружие последнего шанса.

Когда ты впервые берёшь в руки клинок Тоцука, ты ощущаешь мощь. Мощь, которую невозможно измерить словами, когда клинок вибрирует в твоих руках. Ты ощущаешь, как мир вокруг начинает медленно тускнеть. Но ты не понимаешь, что это не просто эффект, а начало того, что позже станет твоей реальностью.

Первые несколько ударов — ты не замечаешь изменений. Ты всё ещё видишь, ты ещё полон энергии. Но когда ты начинаешь применять клинок в бою, ты замечаешь, как твои глаза начинают болеть. Сначала боль несущественная — лёгкое головокружение, помутнение в глазах. Но чем чаще ты используешь клинок, тем сильнее эта боль. Ты уже не можешь сосредоточиться, твои глаза не видят так чётко, как раньше. И с каждым новым ударом клинка мир вокруг тебя становится всё более размытым, как если бы ты стоял под водой.

Цена использования клинка многократно огромна. Ты уже не видишь, как люди двигаются. Ты видишь лишь смутные силуэты, а цвет окружающего мира постепенно уходит. Ты начинаешь терять контуры предметов, даже если они находятся прямо перед тобой. Мир становится плоским и тусклым. Ты больше не можешь различать, что есть реальность, а что — обман твоего сознания. И в этот момент ты понимаешь — ты ослеп.

Прочитав последние слова и посмотрев на печать, что нужно активировать, чтобы начать процесс изъятия клинка из свитка, я закрыл глаза и стоял в тишине.

Мне нужно было вызвать Сусаноо, чтобы оно соединилось с клинком. Лишь оно может вобрать в себя силу этого меча. Лишь воин из чакры выдержит мощь оружия последнего дня.

Открыв глаза и посмотрев на старика, что вздрогнул, я сказал:

— Пора.

---

Глава 42

— В мире ниндзя те, кто не следует правилам, — отбросы. Но те, кто бросает своих друзей, ещё хуже мусора, не так ли, Мито-чан?

— Это ты сам придумал, Оками-кун?

— Это когда-то сказал один очень добрый мальчик.

---

Верить первому встречному человеку не было в моих планах, и то, что нас окружали сверху сотня-другая шиноби со всего клана, не было удивительным для меня. Всё же, даже во время разговора в доме, этот Каяма юлил и расставлял акценты таким образом, чтобы я доверился ему и не задавал вопросы, на которые у него не было ответов. Когда же он привёл меня в святилище и предоставил на блюдечке то, что мне нужно, я точно понял, что всё это фарс и не более. Конечно, клинок был настоящим, но вот что будет дальше...

Те, кто были сверху, были скрыты от моих сенсорных возможностей и, похоже, довольно сильно хотели, чтобы их не заметили. К сожалению для них, мой левый глаз, сколь бы неудобен он ни был, видел через стены, и золотые огни были отчётливо видны. Как и фуин-печати на стенах этого помещения. Интересная разработка, довольно опасная для того, кто решится использовать свиток, что я держал в руках, но довольно любопытная. Ещё бы понять, откуда они получили эти печати в свои руки.

— Сперва скажи мне одно, Каяма. — Мой взгляд скользнул в преданные глаза старейшины.

— Да, всё что угодно для юного наследника. — Он ещё и поклонился, показывая всю свою преданность моей матери и мне как её сыну. Играешь до конца, да?

— Знаешь, мне вот что интересно. Вам так нужен клинок и тот, кого вы сделаете рабом с помощью этих печатей? — Я обвёл рукой стены, в которых были печати, похожие на те, что ставят Узумаки на своих пленников. — Что решились напасть на юного наследника?

Его взгляд переменился, сменившись с преданного на встревоженный, а после — на презрение. Я же спокойно глядел на это, ожидая, что тот скажет.

— Мальчишка. Жаль, так быстро, я думал поиграться ещё с тобой, но ладно... — сухо сказал он и сложил одну печать, что, должно быть, должна была меня обездвижить. — Что за?!

Он был в ужасе, когда понял, что вся его подготовка и ловушка, созданная для обладателя Мангекьё, не сработала.

— Ах, Каяма-Каяма, я забыл тебе кое-что рассказать. — Я улыбнулся, видя, как он попытался рвануть в сторону лестницы, кидая одновременно в меня десяток смертельных железных снарядов. На что я вызвал рёбра Сусаноо. Звон металла вместе с моими словами стал последним, что услышал в своей жизни этот пройдоха. Оказавшись перед ним, просто схватил его. Моя скорость была намного выше его. — Я Узумаки.

И почему все так полагаются на своё тело, когда есть техники? Придумал бы хоть, как взорвать