Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

сосуда. Частичка драконьей мощи, присущей истинному облику, превосходила все, к чему было привычно эльфийское тело. И, вместе с тем, давала невероятную власть над огнем. А подкрепленная Искрой Первого Пламени, она становилась едва ли не абсолютной.

Стоило Первому Стражу пожелать, собравшись с мыслями, как все пламя хлынуло обратно к нему, втекая в тело, поглощаясь броней. Чешуя, невосприимчивая к разогреву, стала белой, как вонзенная в пол Погибель. Казалось, сама плоть стала огнем, а его гул слышался в голове.

На огромной скорости, сверху на саронитовый купол, всего за две секунды, обрушилось полторы сотни острых глыб льда. Без толку разбиваясь на куски, они разлетались вокруг острейшими осколками. Некоторые, долетая до Алголона и зло шипя, истаивали без следа, даже не касаясь Чешуи.

Меж тем, на лице великанши застыла насмешливая улыбка. Всколыхнувшись, саронит выплеснулся из озерца, перехлестнув за край. Из бурлящей крови Древнего Бога вырвалась рука, огромная, толще ствола иного дерева и покрытая складками синеватой кожи. Упершись в пол уродливой ладонью, со всего тремя неестественно гибкими пальцами, она, как и десяток таких же, потянула за собой тело.

Покидая озеро крови, слуги Йогг-Сарона не обтекали. Их омерзительные туши, покрытые наростами и извивающимися, похожими на слепых червей, щупальцами, жадно поглощали жидкий саронит. На том, что являлось их головой, глаза отсутствовали. Вместо лиц лишь кожа и гибкие, рыщущие в воздухе отростки разной длины.

Стоило здоровенным тварям покинуть омут, шагнув за пределы защитного купола, как перед каждым, за исключением одного, вспыхнула яркая синяя точка. Совсем крошечная, даже на форе обычного человека. Не просуществовав и мига, каждая испустила сияние, охватывающее исключительно цель. Подвергшись воздействию заклинания, безликие, громко шипя и булькая, начали уменьшаться. Их буквально сдавливало и перекручивало, дробя кости. Кровь, выдавленная из плющащихся конечностей и щупалец, на секунду зависала в воздухе, прежде чем начинала неспешно плыть к точке, в которой и исчезала.

Мучительно медленная смерть, настигшая других, нисколько не смутила единственного уцелевшего. Издав нечто в духе боевого клича, он бросился вперед, на цель, стоявшую прямо перед ним. В жалкой паре десятков метров.

Подгадав момент, драконоборец совершил простой выпад. В нем не было ничего особенного, за исключением хорошо поставленного удара. Однако, безликий как на стену напоролся, сделав неловкий шаг назад. Вся набранная им скорость, помноженная на немалый вес, он заметно превосходил противника размерами, обернулась в минус. Ко всему прочему, на груди, куда пришелся удар, остался яркий след ожога.

Пока чудовище было растеряно, владыка Цитадели не медлил. Подскочив, он нанес еще один удар в то же самое место, приложив капельку больше силы. Пробив грудную клетку и основательно пропеченное мясо, его кулак вырвался уже с другой стороны, попутно перебив хребет. К тому моменту, внутренности порождения пришли в полную негодность. А плоть, что соприкасалась с поверхностью добела раскаленной брони, выгорела едва ли не моментально.

Брезгливо стряхнув тлеющую тушу, Первый Страж коротко мазнул взглядом по зависшему под потолком Аспекту Магии, прежде чем обратить взгляд на настоящего врага. Ухмыляющаяся рожа врайкульшы доводила эльфа почти до озверения, от чего зубы скрипели друг о друга. И он почти поддался внутренней ярости, всерьез намереваясь позволить драконьей сути возобладать еще немного. Но зависнув в настолько глубоком пограничном состоянии, мог совсем лишиться разума, раздираемый двумя половинами, противоречиями между ними. Если бы не то единственное порождение.

— Мне понадобились секунды, чтобы убить тварь много более грозную, наверху. Ты жалкий червь, Йогг-Сарон. — бросил Алголон, больше для себя, нежели намереваясь всерьез уязвить крайне древнее существо. Слова помогали немного отвлечься от чувств.

Золотое огненное копье само собой соткалось в правой длани владыки Цитадели, придя на замену привычной Погибели. По поверхности брони расползлись заметные трещины, от чего Чешуя лишь еще ярче засветилась, а крылья за спиной чуть подросли в размерах. Боль, почти нестерпимая, затмевающая, но от того и отрезвляющая, пронзила все существо драконоборца. Сейчас она была необходима, дабы не поддаться ярости.

«При поддержке Искры Первого Пламени, любая магия огня почти не стоит мне ничего, сущие крошки. Моя регенерация с лихвой перекроет потери. Так что опасаться перегореть не нужно, а вот прирост характеристик к месту. Поэтому…»

От ног Алголона вперед устремилась змеящаяся полоса огня. Достигнув саронитового купола, под которым народилась новая партия безликих, она разделилась надвое, опоясав озерцо. И в тот же миг, когда кольцо замкнулось, оно обернулось стеной ревущего огня.

Языки огня переплелись меж собой, образуя две драконьи лапы, тут же обрушившихся на купол. Персы, увенчанные острыми когтями, заскребли по малахитовой поверхности, пытаясь пробиться внутрь, вдавиться.

Вот только, надменная ухмылка и не думала покидать лицо воплощение воли Йогг-Сарона. Воздвигнутая им защита оставались непроницаема. За тем исключением, что озеро саронита действительно начало кипеть, а все безликие погибли.

— Никчемная попытка. — произнесла великанша, выгнув бровь.

Вокруг нее зародилась чернота, мрак, поглощающий свет. И, повинуясь движению пальцев, он рванул в стороны, жадно набросившись на огонь. Неравная битва продлилась жалкие секунды, ознаменовавшись поражением последнего. Стена пламени погасла.

Следом из-под купола, в сопровождении слов на неясном гортанном наречии, ударило два черных луча. Кровь Древнего Бога выплеснулась из бассейна, растекаясь по полу. Прямо из нее, формируясь в процессе, начали рождаться новые безликие. Десятки уродливых тварей, не похожих друг на друга из-за обилия мутаций. В едином порыве, обретя хоть немного устойчивую пару верхних конечностей, они начали ползти к владыке Цитадели.

Потоки малахитовой крови, растекаясь сетью мелких ручейков, подчиненные чуждой воле, текли меж безликими. А порой пытались скрываться под ними, но не могли ускользнуть от острого глаза.

Драконоборец даже не пытался разгадать злого умысла своего врага. Неуловимым движением увернувшись от черного луча, он вскинул руку и изготовился к броску.

Меж тем, все новорожденные твари, заполонившие зал, как почти сформировавшиеся, так и куски мяса, еще только начавшие изменяться, разом обратились глыбами льда. Невидимая стужа до состояния кристалла проморозила все, включая саронит. Даже Чешуя на мгновение покрылась коркой. Но лишь на мгновение.

Наполнив копье достаточным, по его мнению, количеством силы, Первый Страж отпустил его в полет. Едва утратив прямую связь, перестав касаться перчатки, оно испустило волну жара. Разойдясь по Арене, она растопила лед, испепелив порождения и кровь. Пар окутал все, но с шипением исчез столь же быстро, как и появился.

Ударившись о поверхность купола, копье не взорвалось, а продолжило напирать, стремясь продавить защиту. От чудовищного жара, кровь в бассейне, что и питала защиту, начала стремительно испаряться. Клубы темно-малахитовых испарений повалили из-под щита. Но, оказываясь за его пределами, уничтожались.

«Мало,