Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов

Капитан Фаррагут взъерошенным зимним филином расхаживал из угла в угол. Остальные офицеры боялись даже пискнуть. Малейший звук – и клокочущее бессилие командира изрыгнется на них.

Но вот сапоги капитана перестали лязгать. Фаррагут остановился, задумался. Усы его зашевелились, не предвещая ничего хорошего пиратам.

– Клянусь офицерской честью, игра ещё не закончена.

Резко сделав «кругом», он заставил старшего офицера со страху уронить фуражку.

– Джером! Вы, считай, вчера из Академии. Напомните мне: субмарина ведь способна наносить удары исключительно в надводном состоянии? Как только процесс погружения запущен, торпедирование невозможно?

– Так точно. Водяные токи, порождаемые погружением, не дадут торпеде двигаться прямо.

– У нас ещё есть секунда на выстрел! Орудийная! Приготовиться дать залп по цели! Но стрелять строго по моей команде! Все поняли? Залп должен произойти ровно в тот миг, как я отдам приказ.

Потирая в предвкушении руки, капитан бросил через плечо.

– Может, пираты и провели меня, но чёрта с два у них выйдет скрыться с награбленным!

Шлюпка была спрятана, люки задраены. На мостике «Серебряного Когтя» затаили дыхание. Каждый офицер с нетерпением засадного хищника ждал, когда вокруг подлодки забурлит вода и можно будет обрушить на дерзкую команду всю мощь крейсерских орудий.

Но субмарина почему-то не спешила погружаться.

Палубы «Лакритании» тем временем заполонила толпа. Пассажиры, сотрудники – все высыпали к фальшбортам смотреть, как пираты будут уплывать.

Напряжение возрастало. На лбу капитана крейсера выступили капельки пота.

И тут из носа подводной лодки вылетела торпеда. Вращаясь, поднимая брызги, оставляя за собой белый след, она неслась, подпрыгивая, прямо в нитротиновую рану.

– А-А-А-А-А-А-А!

С Фаррагутом случился приступ. Офицер рухнул на колени. За секунды перед его глазами пронеслось столько чудовищных картин. Взрыв, растерзанный лайнер, трупы аристократов, военный трибунал, расстрел, увольнение со службы, проклятия в газетах, вечный позор.

Но приступ командира крейсера не шёл ни в какое сравнение с тем, что сделалось на «Лакритании». Сотни глоток издали предсмертный вой. Голосящие, истеричные толпы кинулись от фальшбортов назад. Люди спотыкались, падали под ноги, ложились, закрывая головы ладонями.

Торпеда же, достигнув корпуса, просто врезалась и утонула.

Многие пассажиры продолжали кричать. Некоторые дрожали на полу, отползали на корточках в укромные места. Гамильтон Фишль, зажмурившийся в ожидании смерти, открыл глаза и обнаружил перед собою попутчика с перекошенным от страха лицом.

– Пустышка! Пустая болванка! Они выпустили по нам торпеду без взрывчатки!

БАБАХ! Орудия «Когтя» дохнули пламенем. Где только что была субмарина, взметнулись водяные столбы.

Внезапная стрельба спровоцировала на лайнере вторую волну паники. Дамы визжали, дети хныкали. Человек с перекошенным лицом удивлённо спросил:

– Зачем они это сделали? Насмешка? Поиздеваться над нами решили напоследок?

Но Гамильтон покачал головой, сосредоточенно взирая на фонтаны, опускающиеся после водяных столбов.

– Нет, то был рассчитанный ход. Посмотрите сами. Обломки не всплывают. Девушка выиграла время, иначе этот залп ничего бы от них не оставил.

Высшее Сословие постепенно приходило в себя. Аристократы, только что аплодировавшие смелым разбойникам, теперь ругали напавших на чём свет стоит.

Господин Фишль задумчиво улыбнулся.

– Она редкая девушка, друг мой. Вы не слыхали, кто она такая? Может, до вас доходили рассказы о некой молодой, знаменитой пиратке?

Попутчик только плечами пожал.

– Интересно-то как. Этот случай на первой полосе «Удивительных историй» появится обязательно, вне очереди. Причём, знаете, что самое весёлое? – Он засмеялся. – Мне в кои-то веки не придётся ничего приукрашивать!

«Серебряный Коготь» продолжал в бессильной ярости стрелять. Снаряды вонзались в солёное море, взрывались. Но субмарина с несметными сокровищами и отважными налётчиками на борту уже уносилась прочь, рассекая водную толщу на глубине, откуда её не смог бы достать весь Соединённый флот.

Примечания

1

Пеленг – угол. Основной пеленг – угол между курсом корабля и севером, обычно используется для обозначения траектории прибывающего/уходящего судна. Ходовой пеленг – угол между прежним курсом корабля и новым, используется для обозначения траектории смены курса.

2

В западнийском лексиконе понятия «богач», «аристократ», «знатный человек» к концу четвёртого тысячелетия стали синонимами.

3

Сухой закон – общегосударственный запрет на употребление спиртного, принятый после Революции. Один из наиболее короткоживущих Революционных законов, действовал всего четыре года.

4

Тансгрим – второй по размеру город Содружества после Нью-Карр-Хагена. Считается мировой столицей культуры и моды.