Золотко партии - Квинтус Номен

чтобы янки в плавании золота не давать. И я уж не знаю как, буквально наизнанку выворачиваясь, обогнала американок, причем при этом побив установленный только вчера собственный абсолютный мировой рекорд. Честно говоря, зря корячилась: сейчас у женщин мировой рекорд на стометровке (то есть до вчерашнего дня) был чуть меньше минуты, а я без особого напряга как раз в сорок девять секунд уложилась — но это вчера. А сегодня с напрягом показала сорок семь секунд с мелкими десятыми, правда сейчас я все же устала, а потому выпрыгивать из бассейна «по-пингвиньи» не стала — хотя и очень хотелось. Но я трюк до вечера попридержала, когда поставила новый абсолютный рекорд на дистанции четыреста метров вольным стилем…

Ну а в пятницу первого сентября цирк продолжился, со мной в роли главного клоуна. Расписание соревнований олимпийские чиновники все же составили грамотно — ну, как смогли, но на отборочный тур по бегу на сто метров я примчалась прямо из бассейна после стометровки на спине. Немецкая полиция, конечно, мне очень помогала быстро перемещаться из бассейна на стадион и обратно, мой «Пульман» сопровождал целый полицейский эскорт с мигалками и сиренами — но на забег я приехала, едва не опоздав, причем в мокром еще купальнике. По счастью, судьи, посовещавшись пару минут, разрешили мне бежать «в мокром виде» — но в беге я решила сразу всем показать, кто тут главный и уже на предварительном соревновании пробежала стометровку за десять с половиной секунд. А пробежав, снова помчалась в бассейн и заняла первое место в предварительных заплывах на сто метров брассом…

В субботу, мне кажется, весь мир только на плавание по телевизору и смотрел, хотя вру, еще все с напряжением смотрели и на бег — но на бег уже после обеда все уставились. Потому что утром я проплыла восемьсот метров вольным стилем, а после обеда — пробежав «сотку» в полуфинале — взяла еще две золотых медали за сотки на спине и брассом. Но развлечение на этом не закончилось: в половине шестого я снова пробежала сотку, на этот раз в финале — и пробежала ее за девять секунд! Но и это было еще не все: тоже Елена Александровна сказала, что мне следует (по личной просьбе Леонида Ильича) дать небольшое интервью Николаю Озерову — и мы поехали на мюнхенский телецентр, где немцы ему отдельную студию для этого выделили. Не в пресс-центре, а именно в телецентре, и тоже Елена Александровна сказала, что мое интервью немцы тоже будут транслировать (с синхронным переводом).

Ну, мне вступать перед публикой было не впервой, так что на вопрос Николая Николаевича я ответила, сделав самую что ни на есть серьезную морду. Но и вопрос был совершенно ожидаемый:

— Елена Александровна, наших зрителей интересует как вы, ни в каком спортивном обществе не участвующая, смогли победить очень именитых спортсменов.

— Ответ содержится уже в самом вашем вопросе: все мои нынешние соперники — всего лишь спортсмены, а я — учительница музыки в школе.

Николай Николаевич на несколько секунд завис, но мастерство-то не пропьешь, и он вполне нормальным голосом продолжил «допрос»:

— А чем вам… а вы можете пояснить ваш ответ, более подробно рассказать зрителям, чем вам помогает в ваших, безусловно выдающихся, победах музыка?

— Не музыка сама по себе. Повторяю: я — учительница музыки в школе. То есть я по определению должна уметь играть на разных музыкальных инструментах, танцевать, петь…

— И что?

— И то: я часто играю на скрипке, а у скрипачей очень сильные руки. Любая скрипачка из симфонического оркестра без труда может ведро воды полчаса продержать на вытянутой руке, просто обычно они этим не занимаются, а водопроводом пользуются. А если вы внимательно посмотрите на игру скрипачей, то заметите, что руки у них еще и исключительно быстрые. Еще я занимаюсь танцами — а балерина, даже из кордебалета, ударом ноги может лошадь с ног сбить — но им лошадей все же жалко. А если заниматься танцами ирландскими, то ноги еще тоже очень быстрыми будут. Еще я пою — а значит, легкие у меня тоже очень неплохо развиты. Если вы обратили внимание, на эстафете последние пятьдесят метров я проплыла вообще ни разу не вздохнув — а это мне сэкономило минимум пару секунд. Так что у спортсменов против школьных учительниц музыки изначально нет никаких шансов на победу — что все вы, собственно, и увидели своими глазами.

— Вы… вы очень доходчиво все объяснили. И, как я понимаю, за оставшееся время вы хотите и остальные золотые медали в плавании и беге забрать?

— Не то, чтобы мне это очень хотелось, но… да, я все медали заберу. Но исключительно ради того, чтобы повысить престиж профессии школьных учительниц музыки…

— Честно говоря, я раньше не слышал о выдающихся спортивных достижениях… музыкантов.

— А я говорю только об учителях музыки. Ведь учителя — практически все — еще и очень выносливы, им же приходится не только детей музыке учить, но и как-то управлять классами, состоящими из очень активных мальчишек и девчонок. Но им просто некогда на спорт время тратить, скорее всего они даже не задумывались об этом. Но я уверена: если бы учительниц музыки допустили до соревнований, подобных Олимпиаде, то все олимпийские рекорды показались бы детскими играми в песочнице. Если бы нас, учительниц музыки, допустили до марафона, то уверена, что мы бы и там победили.

На интервью в студии собрались (просто посмотреть) еще и с десяток журналистов, в основном женщины — и одна из них не удержалась:

— Фройляйн Елена, вот у меня сестра — учительница танцев в школе, еще иногда замещает учителя физкультуры: она в юности легкой атлетикой занималась немного. Вы думаете, что она может рассчитывать на спортивную карьеру?

— Нет, конечно, спортивная карьера просто уничтожит все ее нынешние таланты, ведь именно профессия учителя ей и дает все то, о чем я говорила. А сколько вашей сестре лет?

— Двадцать семь…

— Тогда… пригласите ее сюда, я ей покажу парочку технических приемов в беге, и если нас допустят до участия в марафоне… неофициально, конечно, но чтобы мы вместе с мужчинами-марафонцами бежали, то надеюсь,