Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

городом вместе со свитой, мы немного увлеклись, загоняя оленя, и не успели засветло вернуться к заимке. К счастью, егерь знал, что недалеко есть деревня, где для короля и его людей найдутся чистые постели. Вскоре мы нашли то поселение – совсем маленькое, с десяток домов в глуши, – и застали там удивительную картину. Никто в деревне не спал. Все жители собрались на площади и слушали подростка, который рассказывал какую-то душещипательную историю. Мол, он – королевский посланец, особо важный гонец, вез секретное донесение от пограничной стражи лично для меня. Причем донесение он получил из окровавленных рук израненного капитана, люди которого из последних сил сдерживали натиск врагов. Естественно, гонец скакал день и ночь, но попал к разбойникам, которые его ограбили. И теперь он, значит, просит денег на дорогу или лошадь, чтобы доставить донесение. Конечно же, с дальнейшим возмещением из рук самого короля. То бишь меня.

Орди закашлялся.

– Что-то случилось?

– Нет, все в порядке, – закивал молодой человек. – Продолжай.

– Так вот, тот стервец все рассказывал очень уж проникновенно. Мы, разумеется, взяли его за шкирку, связали и решили забрать с собой, чтобы казнить в Брунгене… Что? – Череп натолкнулся на недовольный взгляд Орди. – Да, мои законы были суровыми. Ну так вот… В таверне мы как следует выпили, и я уже не помню, как этого паренька освободили и вывели выступать перед нами. Над ним смеялись, требовали повторять историю снова и снова, издевались, били, обливали пивом… И тут кто-то из наших – кажется, это был министр казны – в шутку спросил, мол, молодой человек, вы же разбираетесь в том, как делать деньги из воздуха. Так, может, подскажете, как нам увеличить доход королевства?..

– И что он ответил?

– Он предложил провести ту… Хм, ладно, будем честны, аферу с дровами, маслом и другими товарами.

– Ого! – воскликнул Орди. – А я думал, что это был ты!

– Нет, изначально это была его идея, – отрицательно качнулся король. – После этого я взял мальчишку к себе. У меня ведь не было детей и быть не могло – шестеро жен не справились, а тут появился вроде как сын… – Тиссур надолго замолчал, судя по всему погрузившись в воспоминания о событиях пятисотлетней давности.

– Эм-м… Ты расскажешь, что было дальше? – Орди решился прервать его спустя какое-то время.

– Да-да, – согласно качнулся череп. – Я присмотрелся к нему. Потом приблизил, выучил. Мы были отличной командой, сделали много добра для королевства. Отстроили город, разбили всех врагов так, что они, похоже, до сих пор никак не оправятся… И вот уже тогда появлялись первые разногласия. Мы далеко не всегда могли договориться, часто ругались, иногда я его отстранял, иногда он уходил сам. Вильфранд, как и ты, не любил мои методы, считал, что надо действовать мягче. Но мягче тогда было никак нельзя. И сейчас тоже нельзя, кстати, поскольку страх – самый надежный способ сделать людей благоразумными и честными… Но кроме прочего была еще одна огромная проблема: я старел…

– …и не смог бы сделать Вильфранда преемником, – догадался Орди.

– Именно. Пока я был жив, с ним считались. Называли простолюдином и выскочкой, относились как к грязи под ногами, строили козни, но считались. И вот как-то раз, после очередной фразы «Посмотрим, как ты запоешь, когда король умрет», Вильфранду пришла в голову интересная идея. За что я его всегда уважал – за умение мыслить широко.

– Магия?.. – Орди остановился у стены обвалившегося приюта и заглянул внутрь, стараясь рассмотреть, что за яркая штуковина лежит посреди почерневших досок.

– Да, магия. Вильфранд организовал Университет, собрал ученых, дал им все необходимое, создал лучшие условия в мире, подгонял, мотивировал. И в итоге добился успеха: мы стали первыми и единственными, кто обрел бессмертие. Подчеркиваю – бессмертие, а не вечную жизнь.

– Интересно… – покачал головой Орди. – А на что это было похоже?

– Обряд?.. Ну, всего понемногу. Замок, темная грозовая ночь, молнии, странные металлические штуки, горбуны в балахонах.

– Я не о том. По ощущениям как это, когда умираешь?

Череп задумался.

– Я как-то не заметил особых перемен. Не знаю, в чем дело, но я до сих пор вижу в зеркалах себя таким, каким был раньше.

– Странно… – задумчиво произнес Орди. – Но ладно, это неважно. Что было дальше?

– Через несколько лет после обряда вспыхнуло восстание на севере. Тамошние лендлорды и вожди решили, что я постарел и размяк, а мягкая политика Вильфранда лишь убедила их в этом – вот они и собрались попытать счастья. Хотели создать собственное королевство, болваны. Вот в тот момент все и покатилось в пропасть. Вильфранд понимал, что это из-за него меня стали считать слабаком, но продолжал настаивать на мягком обращении с бунтовщиками. А играть в доброту было поздно. Доигрались уже. Я в очередной раз отстранил его и отправился в поход… – Король замолк, Орди почти видел картины кровавых битв, которые проносились у короля в памяти. – Было много жестокости. Много огня. Мы извели бунт, уничтожили всех, кто имел хоть какое-то отношение к восстанию. На севере наконец-то воцарился мир, но когда я вернулся, то… Вильфранд воспользовался своим влиянием, сговорился с моими врагами и… – Пауз в рассказе короля стало слишком много: видимо, воспоминания были слишком тяжелы. – И человек, которого я считал своим сыном, меня сверг. И обезглавил. А голову отправил с глаз долой: к одному из князьков, который точил на меня зуб за то, что я завоевал его свинарник, построил дороги и приучил гадить в строго определенных местах, а не везде, как они привыкли.

Орди усмехнулся:

– Такое бывает. Кстати, еще один момент: мне всегда казалось, что бессмертие предполагает некоторую… Эм-м… Нетленность, скажем так.

– Не в нашем случае, – отрицательно качнулся его величество. – Я же не специалист, это все работа Вильфранда и его ученых. Так что нетленности не вышло. По крайней мере, у меня.

Орди пожевал губами:

– Судя по запаху, который я чуял рядом с твоим учеником, он тоже не избежал тления. И для меня загадка, как он продержался так долго.

– Ну, я этого точно не знаю, – ответил Тиссур. – Полагаю, вряд ли он хотел стать… таким. Может, его ученые ошиблись, а может, с помощью магии в принципе нельзя было решить этот вопрос.

Пауза, заполненная молчанием и раздумьями.

– Ладно, – подал голос Орди. – Да, я вижу некоторые параллели. Но ты к чему-то вел, правильно?

Тиссур замер и уставился на молодого человека. Этот взгляд, пожалуй, можно было бы назвать внимательным.

– У меня было время подумать над множеством вещей, пока я сидел в шкатулке. Прошлый раз меня ничему