Цвет из иных времен - Майкл Ши

ранее свидания у них не получилось – Марджори отправилась писать заявление в полицию, – и они решили, что можно встретиться с утра, когда Пэт поедет по делам. Так почему она все-таки приехала?

– Я решила, – сладко сказала она, – если устроим свидание пораньше, то точно сможем увидеться.

Он кивнул, но добавил:

– Ты не думала, что может объявиться Ларкен?

– Да, была мысль. У тебя тоже?

– Как видишь. Слушай, припаркуйся вон там. Мне всего полчаса надо. Приходи посмотреть, как японская бестия свое дело делает.

Марджори отъехала на сотню футов и свернула на подъездную дорожку к маленькому домику рабочих. Припарковываясь, она смотрела на Пэта в зеркале заднего вида – тот поднял руку в знак приветствия кому-то вдалеке. Она вышла из машины и в сотне футов от него увидела Карла Ларкена: он ехал на велосипеде по дороге, приветствуя Пэта в ответ забинтованной рукой.

Он спешился поодаль, оставил велосипед у дерева и направился к Пэту и рабочему у экскаватора.

Марджори колебалась, собираясь с духом, но вскоре тоже двинулась к ним. Надо было прямо и честно рассказать Карлу о заявлении. В конце концов, дело не уголовное, но с полицией поговорить придется. Вопрос ответственности оставался нерешенным. Она направилась к мужчинам и, сделав три шага, почувствовала, как по телу поднимается волна тошноты.

Она застыла, сбитая ощущением с толку. Почва под ногами… Она подпитывала ужас, полнящий тело. Марджори нелепо встала посреди пути. Что же это за паника, выползавшая из-под земли? Она явно была связана с Карлом Ларкеном, который подходил к паре мужчин с противоположной от нее стороны, с его шагами по свежевскопанной земле – это было ясно по его медленной плавной походке, движениям мышц ног и рук. Его присутствие было невероятно явственно, словно к земле мужчину прижимало огромной массой. Казалось, вся упорядоченная зелень, вся армия рядовой растительности разом перешла в его распоряжение, в то время как у Пэта, его работника и их яркой машины был слегка испуганный вид, будто их застали на месте преступления.

Марджори вцепилась в ствол эвкалипта, но громадное дерево ощущалось хрупкой травинкой в радиоактивной мороси страха, бьющей из земли под ногами.

Пэт и оператор сгорбленно стояли рядом с красным стальным монстром. Ларкен остановился в футах пятнадцати от них. Издалека Марджори казалось, что масса тела Ларкена продавливала землю, отчего мужчины могли легко свалиться в образовавшуюся впадину. Голос его звучал мягко.

– Доброе утро, мистер Бондс. Сеньор. – Слабая улыбка в сторону оператора. – Прощу прощения за вмешательство. Но я обязан воспользоваться этой… землей, что принадлежит вам. Всего лишь небольшая церемония, не займет и пары мгновений. Разрешите, мистер Бондс? Уважите просьбу старого пропавшего педагога?

– Вы хотите провести здесь церемонию, мистер Ларкен? – На удивление голос Пэта звучал в разы слабее. Его было едва слышно за гулом заведенного экскаватора.

– Элементарная церемония, мистер Бондс. Быстрое и краткое подношение.

– И вы хотите провести ее… в том сарае?

И снова экскаватор перекрыл слова Пэта, потушил легкий смешок над собственным странным вопросом.

– Мне нужен всего один клочок земли, вот и все. Почитаемый мною бог находится прямо здесь, у нас под ногами.

Безумие Ларкена выплеснулось вовне, явилось им. И в то же время всё, кроме Ларкена, казалось Марджори невозможным. Она обнимала дерево, тая от ужаса, теряя силы действовать, осознавая, что Пэт, рабочий, джип, бульдозер – все это настолько яркое, что никак не могло быть реальным, – как яркие воздушные шарики, они висели на натянутых нитках, невесомые, хрупкие. Перед лицом совершенной бессмыслицы, Пэт беспомощно дал согласие жестом – развел руки в стороны, словно священник.

Ларкен снял с плеча небольшой рюкзак, взял его обеими руками и, выставив перед собой, слегка откинул голову назад, взгляд его устремился вглубь. Марджори лишайником липла к стволу, превратилась в силуэт без конечностей – осталась лишь пара глаз и сердце, сотрясаемое трепетом, – и поняла, что этот странный человек подыскивает нужные выражения. Поняла, что грохот от двигателя бульдозера вызвал дрожь земли.

Он тщательно подбирал слова.

– Я преданно следовал за тобой, верно служил, отверг всех остальных. Всех! Я принес тебе заповеданное подношение. Открой же врата вечности!

Он раскрыл рюкзак, поднял его высоко над собой, и содержимое посыпалось в серебристом воздухе – два бледных сфероида, две человеческие головы живо запрыгали по земле; коротко подстриженные волосы смотрелись невероятно аккуратно на фоне красной грязи, покрытые черными струпьями места срезов поблескивали, словно покрытые лаком.

Каждый скачок по земле вызвал волну землетрясения. Заскрежетал металл – экскаватор вскинул в воздух огромную руку, будто колосс-скорпион взметнул хвост в спазме. От яростного движения машина развалилась на части, стальные сухожилия разошлись красными обломками, обнажив еще более темные ткани, – огромных детенышей смолистых мышц, запекшихся на длинной кости. Над черной мордой сверкнули два багровых глаза, и скрюченная лапа цепко схватила Пэта и оператора одним махом. Крепкая хватка раздробила кости, и они закричали – их подняло к безумным кровавым лунам глаз, и еще выше, а затем с силой бросило обратно. Они влетели в землю, раздавленные невероятным ударом, превратились в дорожные лепешки, распростертые человеческие останки, костлявые силуэты; по застывшим позам казалось, будто они во весь опор неслись к ядру планеты.

– Благодарю! Благодарю! О, благодарю тебя!

Благодарность Ларкена походила на дикое горе – и лапа бога обратилась на вопли. Она схватила его, подняла высоко в воздух и на мгновение задержала в алом сиянии божественных глаз.

А Марджори, вовсе позабывшая о собственном голосе, кричала, снова и снова, ведь земля рядом с чудовищем уже не была землей – а черной пропастью с неровными краями, бесконечным котлом тьмы и звезд.

Жестокий бог держал Ларкена высоко над бездной. Она ясно различала лицо Карла над сжимавшими тело изогнутыми когтями – он восхищенно и благоговейно рыдал.

Бог швырнул его вниз. Размахивая руками, Ларкен нырнул в никуда. Бог яростно фыркнул, и звук разнесся в утреннем воздухе, как трупная вонь раздавленного животного, – и прыгнул вслед за послушником на звездные поля.

Земля сомкнулась, и Марджори, дрожа, прижималась к дереву, глядя на запечатанную почву. Та обманчиво просвечивала, едва зарытые звезды прожигали ее насквозь, как алмазные сверла. Планета под ногами казалась полой, и крупное дерево, ставшее ей опорой, разделяло ее чувство. Они не отпускали друг друга, ощущая, как вибрирует земля, словно палуба корабля в бурлящем море.

Марджори выпрямилась и двинулась вперед, как путешественница на звездолете, преодолевающая гравитацию чужого мира. Вот потерпевший крушение корабль… Искореженные осколки ярко-красного металла… Там, где все произошло, красная земля снова затвердела, держала ее