Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

отпустил сцепление. Мотоцикл затрясся и заревел, но быстро помчался по шоссе. Обогнать девчонку! Снова я несся вслед за девичьим безрассудством навстречу ветру. В крови закипал азарт. А впереди мерещились смешливые синие глаза, будто Алиса следила за мной через заднее стекло такси. На одном из поворотов я вырвался вперед, но навигатор провел меня вокруг района, заставил заехать во двор с другой стороны. И я чудом успел опередить ушлого таксиста. Предложил оставить нетрезвого вампира на улице. Этот Руслан угрожал Северине, именно он советовал мне держаться от нее подальше. Он же по словам Максима Андреевича подчинил Алису. Может, он и на меня как-то повлиял своей особой ментальной силой, тогда, при стычке в пабе? Оттого я напал на женщину, которую желал сильнее всего на свете? Глупо пускать его в погреб. Но Алиса настаивала, вдохнула, будто собиралась нырять на глубину и посмотрела на Руслана по-особому. До зубного скрежета захотелось, чтобы она так смотрела на меня. Внутри зашевелилось неприятное пыльное облако. Когда в петербургском переулке меня покусал бухгальер, то явно заразил излишней эмоциональностью, коей я прежде не обладал. Пожалуй, именно укус того чудища пробудил то живое, что пряталось глубоко внутри с далекого детства, но лишало красок жизни в сознательный период. С самой первой встречи с синеглазой девчонкой мне хотелось уберечь ее от любых невзгод. А теперь приспичило, чтобы она увидела во мне это желание. Для чего? Я навру себе в поисках ответа, поэтому лучше отложу вопрос до завтра. — Кто угодно, только не он. — Его покусал хомяк, вампир неопасен, — пожала плечами Алиса. Тогда я решил, что кровопийца нам пригодится. Обязательно выясню, что он со мной сделал! Почему цеплялся именно к Северине, лишал ее возможности жить счастливо даже в другом городе? Кто он ей? Неужели тот, кто оставил белесый шрам и желает добить спустя столько лет? *** Воздух в погребе казался искрящимся. Алиса творила настоящую алхимию — превращала томатный сок в заменитель крови. Еще месяц назад я бы посмеялся, теперь не удивлялся ничему. Девушка искренне верила, что делает проект по биохимии. На самом деле, с тех пор как артефакты образовали замкнутую цепь, в комнате воцарилась магическая атмосфера. Детали мозаики вставали на свои места и частицы творческого начала заполонили каждый уголок. Опыт прошел быстро. И скоро Алиса напоила Руслана образцом. Правда, называла вампира другим именем. Неужели я обознался? На душе заскребло, словно я упускал важные детали. Воображение подкинуло вариант, где вампир, напоенный заменителем крови, стал в несколько раз сильнее, встрепенулся и загрыз всех присутствующих. Я оценил дремлющее тело, перевел взгляд на Лизу и заметил Мецтли, которая до сих пор пряталась в ногах у девушки и не подавала голоса. Вот оно! Чип! Я собирался достать из собаки мерзкую штуковину! Алиса угостила соком и помидорами, которые выращивала сама специально для опытов. Времени нормально поесть не было, и я на ходу выхлебал целую кружку. — Невероятно вкусно! — похвалил я. По языку разливалась сладость и легкая кислинка. Показалось даже, что ветер зашевелил голые ветви на деревьях вдоль дороги, где мы прощались с Севериной. Мимолетная горечь подпортила солнечный вкус томатов. Кажется, Алиса испугалась, что останется одна со спящим вампиром и подругой в непонятном состоянии. Но ближайшая ветеринарная клиника высветилась в навигаторе в десяти минутах езды. — Скоро вернусь. Будет угрожать тебе или Лизе — натрави на него хомяка. И когда мы с Мецтли уже протискивались в дверь, по лицу пробежал ужасный зуд. Стоило мне дотронуться до щеки пальцами, как мерзкое ощущение перекинулось и на руки. Ладони пошли красными пятнами, будто под кожу кто-то впрыскивал акварельную краску. — Твою ж рябину! — выругался в сердцах. Сорвал куртку, стянул свитер с высоким горлом, которое оцарапало, ставшую чувствительной, кожу. Живот покрылся распухшими разводами. Небольшие пятна сливались в огромные пунцовые озерца. Стоило почесаться, как воспаление тут же разрасталось. — У тебя аллергия? — пискнула Алиса, теряя равновесие, и осела на кресло возле стола. — Никогда не было! — рявкнул я. — Как же не вовремя! — Воды? — Заеду по пути в аптеку. И если эти двое не соизволят очнуться, сходим поесть, когда вернусь. Алиса задумчиво поджала губы и молча кивнула. Я неловко приобнял ее за плечи, уткнулся носом в русую макушку, будто это было уместно, досчитал до десяти и решительно вышел на лестничную площадку. Толстая деревянная дверь, точно припорошенная пылью, идеально вошла в коробку, ключ в замке повернулся. Еще некоторое время я в оцепенении рассматривал рисунок волокон на полотне. Неужели я запер мышку в клетке с удавами? И что найду внутри, когда вернусь? — Спать! Ночами надо спать, — напутствовал я Мецтли, когда закрывал вторую дверь с улицы. Снежная крупка больно хлестала в лицо, но любимый шлем решил все проблемы. Собака послушно бежала следом, не подозревая о предстоящей экзекуции. *** Я нес Мецтли на руках, сам едва не падая. Там же, в зоологической клинике, мне сделали укол от крапивницы. Чесаться стало меньше, но общее состояние требовало немедленно сдаться в плен одеялу и подушке. Чип без сожаления зашвырнул в Преголю. Пусть Максим Андреевич думает, что мы с собакой осваиваем моржевание. И не важно, чем мне это аукнется. Но пока что стать образцовым охотником не получалось, несмотря на загнанного в погреб вампира, перерождающуюся девчонку и талантливого алхимика, собравшихся вокруг меня, как команда супергероев. Возвращался с надеждой вскоре поесть и хорошенько поспать. На улице стемнело, когда я спустился по ступенькам на скудно освещенную площадку, вставил ключ в замочную скважину, а он отказался проворачиваться. Но не успел я удивиться, как дверь подалась мне навстречу. Невероятные янтарные глаза, полные тоски и отчаяния, захватили в плен, лишили воли, затмили все вокруг. И я видел только Северину, сидящую на полу около дивана в дальнем углу, привязанную к остаткам решетки грязными веревками, явно смоченными в составе. Северина дернула головой, будто не верила, что встретит меня в неприметном погребе Калининграда. А у меня дернулась скула, ведь любимая обещала уехать в Италию. Так как она оказалась здесь? Тогда я заметил Руслана, закатившегося под диван, но тоже привязанного к остову бывшей клетки за руку и ногу. Заметил, что ни на шее, ни на пальце Лизы больше не светятся артефакты. И лишь после этого ошалело огляделся. Алиса сидела за столом лицом к двери с растертыми по щекам слезами. А справа от меня стояли двое: ювелир Николай и незнакомая женщина преклонного возраста. По спине пробежала ледяная волна ужаса, ударила в голову. Я пошатнулся