Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Я шумно выдохнул.

— Ну, допустим…

— Во-вторых, предположения о цели диверсионной группы не на пустом месте родились. Сбили они какие-то сигнальные флажки, пока к операции готовились. От этого отмахиваться не стоит.

— А кто-то разве отмахивается? — поморщился я.

— В-третьих, усиленной охраной обеспечен исключительно высший начальствующий состав СЭЗ. Что касается этого объекта, там несут службу два бойца ВОХР, и то ни один не оператор. Смогут они что-то сделать при спланированном нападении? Не думаю.

Я тоже так не считал, но всё же в пику Городцу заметил:

— Там и без охраны операторов полный дом.

— Слабосильных кабинетных работников!

— Не стоит их недооценивать.

— Я-то их как раз очень даже ценю, — ухмыльнулся Георгий Иванович и поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен.

— Значит, сидеть и ждать у моря погоды? — вздохнул я.

— А и посидишь, детективчики почитаешь. А лучше учебники штудируй! — Городец указал на дверь. — Идём! Сейчас вохровскую форму получите и на место съездим.

Выдали нам не только четыре комплекта обмундирования бойцов ВОХР, но и служебные удостоверения сего ведомства. И не липовые, а настоящие. Моих подчинённых даже с очередным приказом об откомандировании под роспись ознакомили. Помимо табельных ТТ в выделенную нам легковушку погрузили и собственное оружие: револьверы с приборами бесшумной стрельбы и ППС, тоже с глушителями. Прихватили мы и парочку автоматов. Гранат — нет, гранат не дали. А вот ценных указаний отсыпали с горкой, еле унесли.

— Ты там не светись, — сразу предупредил меня Георгий Иванович. — Тебя и Маленский знает, и фон Винек может припомнить. Да и у жильцов вопросы возникнут. С ними тоже не пересекайся. Двое будут дежурить, двое с тобой в общежитии напротив сидеть. Комендант выделит комнату и в ваши дела лезть не станет. Дежурьте по двенадцать часов…

Ну и так далее, и тому подобное. Мне ещё и фотокамеру вручили, дабы подозрительных личностей снимал.

— Плёнку не экономь, но и попусту не переводи, — предупредил Городец, — По установленным персонажам веди журнал. Автомобили тоже фиксируй.

— Ещё и это! — позволил я себе страдальческий вздох.

Георгий Иванович только ухмыльнулся в прокуренные усы.

На место мы прибыли как раз в пересменок, и я отправил заступать на дежурство Ивана и Унтера, а сам повёл Глеба и Алика в общежитие. Комнату нам выделили на втором этаже, улица из её окна была как на ладони. С установкой фотокамеры на треноге так и вовсе не возникло никаких проблем.

— Машина вам остаётся, — сказал Городец, когда я протянул ему ключи, и предложил: — А пока давай-ка пройдёмся и оглядимся.

Угловой пятиэтажный дом, в котором расквартировали аналитиков, ни к одному из двух соседних зданий вплотную не примыкал. Его задний двор зеленел густыми кронами деревьев, ограда была высотой в полтора человеческих роста — просто подпрыгнув, до верха не дотянуться. Парадное крыльцо выходило на тихую улицу и прекрасно просматривалось из общежития, а вот чёрный ход вёл в глухой боковой проезд, который заканчивался тупиком. Совсем уж безлюдным район не был и примыкал к оживлённому бульвару, откуда то и дело доносился шум автомобильных двигателей и перестук на стыках рельс трамвайных колёс.

— Так себе местечко, — заявил я в итоге. — Оператор в два счёта заберётся. Чёрный ход вообще не просматривается.

Городец кивнул.

— За чёрным ходом Жёлудю присматривать поручу, — решил он. — Заселю куда-нибудь с той стороны.

«Ещё и Митю сюда подтянут», — отметил я про себя и подумал, что рядовому в общем-то объекту уделяется неоправданно много внимания. Точно неспроста!

Впрочем, мои подозрения пошли на убыль уже вечером, когда начали возвращаться со службы жильцы. В ходе наблюдения за парадным я заметил супругов Хариус, Дамира Соль, Юрия Швеца, несколько штаб-офицеров СЭЗ и ещё никак не меньше десятка спецов аналитического дивизиона, которых в то или иное время встречал в компании Льва. Его самого, к слову, поселили здесь же. Дом оказался набит ценными кадрами буквально под завязку.

Эльвира Генриховна, к примеру, возглавила один из отделов в разведуправлении СЭЗ с перспективой дальнейшего продвижения по службе. Супруг её, надо понимать, тоже не просто над диссертацией работал, а занял какую-то отнюдь не рядовую должность, раз уж его привезли домой на служебном автомобиле.

Я чуть сдвинул в сторону штору и устроил на коленях журнал, в который помимо всего прочего записывал марку, модель, цвет и по возможности регистрационные знаки изредка проезжавших по тихой улочке машин.

В комнату прокинули телефонную линию, что позволило оперативно запрашивать установочные данные, но при этом и Георгий Иванович получил возможность справляться о ситуации в любое удобное для него время. Меня это нисколько не радовало. Понимаю — нервы шалят и ответственность давит, но надо и о подчинённых думать. А то утомил уже, право слово.

Ещё утомил Митя. Этот проныра, как объявился, так и принялся названивать по нескольку раз на дню, неизменно начиная общение с одного и того же вопроса:

— В курсе?

Конкретная тема для него значения не имела, обсуждать он был готов решительно что угодно. Громкую отставку лишившегося доверия чиновника и чьё-то назначение на ответственный пост, пуск прокатного стана и начало производства новой модели танка, капитуляцию Лютиерии и очередную пограничную провокацию Средина, резонансную статью товарища Баюна о путях скорейшего построения социализма и его же тезисы о важности наращивания промышленного потенциала для повышения уровня жизни рабочего класса, разоблачение высокопоставленного вредителя и приговор «кровавому скомороху» Чернику. Только зазря телефонную линию занимал. Вживую мы не виделись, поскольку оба сидели на своих наблюдательных пунктах безвылазно, дабы случайно не попасться на глаза Барчуку. По магазинам и тем ходили исключительно мои подчинённые.

Я день-деньской куковал у окна с установленной на штатив фотокамерой и читал, вполглаза приглядывая за улицей, попутно отслеживал состояние энергетического фона. Снимал всех появлявшихся на улице прохожих и делал соответствующие пометки в журнале, особое внимание уделяя операторам и всем тем, кто наведывался к аналитикам — в гости или по служебной надобности. Этих фотографировал в обязательном порядке, а вот прохожих фиксировать со временем практически перестал, поскольку местные жители за эти дни уже успели примелькаться. Правда, набралось и несколько стопок фотоснимков тех, чьи личности установить в итоге не удалось. Исключительно на свою память я не полагался и время от времени их перебирал, особое внимание уделяя тем, кто появлялся в поле зрения не единожды.

Когда улавливал приближение энергетических аномалий и какие-либо непонятные силовые искажения, то непременно командовал парням