Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

в оперативно-розыскной бригаде я успел во всех подробностях изучить карту города, поэтому точно знал, куда следует ехать. Добрался до госпиталя без проблем, попасть на территорию тоже не составило никакого труда — предъявил на проходной пропуск и корочки управления госбезопасности. Из отделения интенсивной терапии всех аналитиков уже перевели на реабилитацию, так что не пришлось даже согласовывать свой визит с лечащим врачом.

Лев отыскался в комнате отдыха, он сидел в кресле у раскрытого окна и читал какую-то толстенную книгу.

— Привет-привет! — расплылся я в широченной улыбке. — Извини, что без фруктов!

Бывшего одноклассника мой визит ничуточки не воодушевил, он даже не потрудился сделать вид, будто рад меня видеть.

— Здравствуй Пётр, — сухо произнёс, откладывая книгу. — Ты здесь по делу?

— Да нет, тебя навестить пришёл, — сказал я и плюхнулся в кресло напротив, заложил ногу на ногу. — Что читаешь?

— Так, по работе

— Слышал, тебя завтра выписывают? Восстановился уже? Без осложнений обошлось?

Лев кивнул.

— Ну и замечательно! — улыбнулся я на сей раз совершенно искренне. — Чего зашёл… Проведать, конечно, тоже! Но ещё один вопрос возник… Мы ведь архив РКВД брали… В курсе?

Ответом стал ещё один скупой кивок.

— Ну вот я любопытства ради со своим делом и ознакомился. Не упустил, так сказать, возможности… — Я перестал глазеть в окно и уставился на бывшего одноклассника. — И знаешь, что я там нашёл?

На лице Льва не дрогнул ни один мускул.

— Откуда бы? — спокойно усмехнулся он.

Я не знал пределов его чувствительности, а потому полагаться на свой контроль внутренней энергетики не стал и позволил проявиться раздражению.

— Донос, Лев! Я нашёл там донос! Вроде бы ничего особенного по нынешним временам, но от тебя я такого не ожидал!

У Льва дёрнулся глаз, сжавшие подлокотники кресла пальцы побелели.

— Я просто исполнил свой гражданский долг! — отчеканил он.

— А меня чисто по-дружески предупредить не мог? Хотя бы постфактум? — поморщился я. — Мол, будь готов, что иголки под ногти загонять начнут!

Лев вскочил на ноги.

— По-дружески? — прошипел он. — Да ты мне всю жизнь сломал!

— Это как же?

— Да с той потаскушкой Софьей! Ты же её под меня подложил! Ты!

— Серьёзно?

— Да! Серьёзней не бывает! Мне даже рядом с ней находиться противно было, а приходилось интерес изображать! Ухаживать! На людях с этой профурсеткой появляться приходилось! Знаешь, как на меня смотрели, а?

— Ингу имеешь в виду? — вклинился я в монолог товарища.

— Да! — ровно плюнул он и вцепился в этот вопрос почище бульдога. — Ингу! — выдал, стискивая кулаки. — Когда она разбежалась с тем болваном Венечкой, у меня был шанс… Был бы, если б не ты! Из-за Софьи Инга смотрела на меня как на пустое место! Нет, даже хуже! С презрением она на меня смотрела! Я перестал для неё существовать! И ещё ты там вечно крутился, а теперь она снова с Аркашей! Точка!

Я не утерпел и рывком поднялся из кресла, трижды размеренно и чётко хлопнул в ладоши.

— Отличная импровизация! Браво!

Лев недоумённо уставился на меня, даже чуть склонил голову набок.

— Ну что ты смотришь? — ухмыльнулся я. — Скажи ещё, не пытался манипулировать и давить на чувство вины? Нет, я готов поверить, что ты до сих пор так и сохнешь по Инге, а Софья была тебе глубоко противна, но тут мы подходим к одному критическому изъяну в твоей логике. Скажешь, к какому?

— Не понимаю, о чём ты! — процедил Лев, но меня этим своим заявлением нисколько не обманул. Прекрасно он всё понимал. Прекрасно!

— Видишь ли, лично я тебя ни с кем не знакомил и Софью тебе не навязывал. Ты просто встретил её, когда она была даже не со мной, а просто в одной компании с нами. Скажи — нет? — Мой бывший одноклассник промолчал. — Так зачем ты меня оклеветал, Лев?

Тот открыл рот, сразу закрыл его, но всё же совладал с эмоциями и заявил:

— Мне нечего тебе сказать!

— Или всё было совсем не так? — продолжил я, пропустив реплику мимо ушей. — Допустим, я взялся свести некоего сотрудника аналитического дивизиона с некоей сомнительной слушательницей Общества изучения сверхэнергии. Предположим, меня вывели на чистую воду и твоё собственное руководство приказало тебе с ней сойтись. Тогда — да. Тогда всё логично. Ты расстроен из-за упущенного шанса наладить отношения с Ингой, ещё и наблюдаешь, как движется вверх по карьерной лестнице твой связанный с монархистами одноклассник, а контрразведка бездействует! Долг каждого ответственного гражданина доложить об этом куда следует! Не так ли?

На сей раз Лев промолчал.

— Да-да, — покивал я. — Обязательство о неразглашении и здравый смысл! Ты должен был держать язык за зубами и понимать, что раз меня до сих пор не прищучили, то операция ещё продолжается и нельзя ставить её под удар доносом на товарища!

Лев скупо улыбнулся.

— Не знаю, откуда ты всё это взял! В любом случае я сделал то, что был должен. Мотивы не важны.

Я покачал головой.

— Вот мотивы как раз и важны. И если не разберусь в твоих мотивах я, в них придётся разбираться компетентным органам.

— Сообщишь куда следует? — презрительно скривился Лев.

— Доложу. А ещё — препровожу! — пообещал я, доставая удостоверение. — И заявление твоё, из подшивки вырванное, приложу. Про иголки под ногти я ведь, Лев, не шутил. Было и такое!

Лев напрягся.

— Других объяснений не будет!

Я улыбнулся и покачал головой.

— Ту операцию проводил контрольно-ревизионный дивизион. У них имеется полный комплект документов — в том числе твоё обязательство о неразглашении. Лев, если меня не устроят ответы, ничем хорошим для тебя это не закончится.

Сказал — и сразу ощутил лёгкое искажение энергетического фона. Обратился к ясновидению и чуть сместился в сторону, слегка довернув при этом корпус. Лев переступил с ноги на ногу, я самую малость подался вперёд. Никто из нас активных действий не предпринимал, мы словно двигали невидимые шахматные фигуры, предугадывая чужие ходы и намечая собственные. Загоняли друг друга в угол и хоть не вкладывали при этом в свои воздействия ни доли сверхджоуля, но даже так очень скоро движения начали сопровождаться шорохом разрядов статического напряжения.

Атмосфера наэлектризовалась до предела, по виску Льва скатилась одинокая капля, я сглотнул. И снова — перенести вес на другую ногу, надавить мыслью, изменить конфигурацию внутренней энергетики, изменить частотный диапазон силового щита, сместить фокусировку для контроля чужой энергетики, подстроиться под дыхание оппонента, ухватить мельчайшие нюансы колебаний…

— Да перестань ты! — всплеснул вдруг Лев руками, и напряжение развеялось, будто ничего и не было вовсе.

Мы вновь просто стояли посреди просторной