"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Ефимом. Ефим молча качнулся к убийце, занося свой пудовый кулак, и я в это же время потянулся рукой с револьвером. В итоге оба удара получились смазанными: Ефим приложился вскользь по одному уху, а я рукоятью револьвера – по другому. Савелий потерял равновесие, взмахнул руками и полетел вниз. За окном раздался треск и крик боли.

Я высунулся из окна. Савелий, слабо шевелясь, лежал на земле, а последний из уцелевших бандитов суетился вокруг. Вот совсем не нужно, чтобы он утащил своего главаря на какую-нибудь лёжку.

Бах! Бах!

Вроде, и расстояние меньше десяти метров, а как трудно, оказывается, попасть в цель!

Бах! Бах!

Бандит поднял обрез. Я едва успел присесть за подокнонник.

Ба-бам! Картечь из двух стволов звучно хлестнула по стене, плеснуло брызгами разбитое стекло.

Я снова высунулся. Савелий все так же лежал на земле, а его помощник быстрыми, четкими движениями выкидывал из стволов стреляные гильзы.

Бах!

Промах.

Остался последний патрон, потом придется долго перезаряжаться. Я тщательно прицелился.

Бах!

- А-а-а!

Ну, вроде, попал.

Глава 19

Заряжание револьвера – это отдельный квест. Надо шомполом выбить из гнезда барабана стреляную гильзу, потом вынуть из коробки патрон, запихать его в освободившееся гнездо, провернуть барабан и повторить. Я не слишком опытный стрелок, так что у меня на все эти манипуляции ушло не меньше пяти минут. Выходить же на улицу без готового к стрельбе оружия было, на мой взгляд, совершенной глупостью.

Наконец, я управился и выглянул в окно. Все было без изменений: слабо шевелился Савелий и кричал раненый бандит.

Первым спускаться стал Ефим, а я с револьвером в руках его прикрывал. Потом, когда он отвесил оплеуху раненому и тот, наконец, заткнулся, полез и я, прихватив с собой охапку шелковых шнуров от портьер: веревок попроще поблизости не нашлось. Князь же вышел из туалетной комнаты и, встав у окна с карабином в руках, остался всматриваться во тьму: вдруг еще кто прячется по ближним кустам.

У раненого оказалось прострелено плечо. Причем, пуля попала сверху вниз и, войдя около плечевого сустава, вышла близ локтя, разворотив всю руку. Лицо у налетчика уже побледнело, еще немного, и помрет от потери крови. Не жалко, туда ему и дорога. Для вдумчивых расспросов у нас еще трое имеется. А вот Савелий… Его бы хорошо поподробней поспрошать, да не здесь, а в полиции. Уж больно приметный у него «наган». Повреждение у него, с виду, одно: неестественно вывернутая нога. Наверняка перелом. Ну и судя по тому, как он дергается и тихонько мычит, имеется еще неслабое сотрясение и шок. Да и сам он немолод. Кто знает, какие болячки у него могли обостриться? Жахнет, к примеру, инфаркт или инсульт, и – привет родным, пишите письма на тот свет. А он, сволочь, еще много рассказать должен. Ведь раз банда имеется, то и дела у этой банды должны быть. И награбленное наверняка по разным ухоронкам попрятано. А ведь может и так быть, что этот Савелий и у князя приворовывал, да по крупному.

- Ефим, держи этого за плечи, чтобы не дергался, - кивнул я на бывшего слугу.

Тот без разговоров прижал Савелия к земле, да так, что я немного испугался: а ну, как руки оборвет!

Я всё тем же трофейным ножиком срезал штанину на поврежденной ноге. Мать честная! Да тут впору не перелом вправлять, а отломок обрезать! Впрочем, резать – это дело врача, а я пока что перетянул ногу Савелию его же брючным ремнём повыше колена, чтобы совсем уж кровью не изошел. Поврежденную ногу кое-как сложил, да обрезком штанины примотал к оперативно оторванной от лестницы перекладине. Надо успевать, пока злыдень в шоке, а то еще помрет от боли. Я знаю, случаи бывали.

Савелия перенесли в дом, в одну из подсобок, чтобы до приезда полиции не подох. Я лишь проверил его насчет спрятанного оружия, и не зря: в кобуре на щиколотке нашелся «дерринджер», а в кармане – нож. И еще одно меня удивило: на шее вместо крестика висел небольшой ключик с затейливыми бороздками, сразу наводящий на мысль о банковских ячейках. Его я тоже изъял.

Пока возились с Савелием, последний бандит затих, кончился. Ну и ладно. Трогать его не стали, пусть полиция сама забирает. Я лишь карманы обшарил. Нашел не лишку: чуток денег да горсть картечных патронов. Деньги я отдал Ефиму, за что удостоился звания «барин» и поясного поклона с благодарностями. А патроны вместе с обрезом забрал себе и отправился к прадеду. Все так же, по приставной лестнице.

Тот встретил меня сидя на кровати: вся остальная мебель была свалена в баррикаду у двери. Я вытащил из кучи пару кресел и столик, предоставив Ефиму разгребать остальное.

Мы уселись друг против друга и какое-то время сидели молча, переваривая события этой ночи. Где-то рядом шкрябал мебелью о паркет Ефим, слабо стонали в туалетной комнате скорбные головой тати.

- Внук, - оживился вдруг дед, увидев, что один из шкафчиков встал на место. – Вот там, в верхнем отделении, была бутылочка подходящего напитка.

- А вам, Федор Васильевич, не будет вреда от того напитка?

- Что это ты снова на «вы» перешел, внук? Еще пару часов назад вполне нормально на «ты» обращался.

- Ну так время было такое, военное. А теперь, как будто, снова мир.

- А-а, оставь, - махнул он рукой. – Дозволяю на «ты». Заслужил. Но до шкафчика ты всё же сходи. Тебе тоже не помешает.

В указанном шкафчике среди осколков хрусталя обнаружилась бутылка «шустовского» и походный набор серебряных стопок. Я перенес добычу на столик, откупорил бутылку и разлил коньяк. По чуть-чуть, на палец.

- Ефиму тоже плесни. Только не как нам, доверху налей, а то он и не почувствует ничего.

Я повиновался.

Ефим, уже облагодетельствованный трофейными деньгами, стопку из княжеских рук воспринял как медаль на грудь. Лихо опрокинул посудину, поставил на стол, выдохнул в кулак, поклонился:

- Благодарствую, ваше сиятельство.

- Ну, ступай.

Ефим вернулся к прерванному занятию, а мы – к беседе.

- Надобно в город ехать, за полицией и доктором, - высказался князь. Васька-то, шофер мой, вместе с мобилем как раз в Тамбове, он нотариуса привезти должен. Я всё игрушку эту новомодную завести собирался, телефон. Но дорого больно сюда, в поместье, провода тянуть.

- Я бы рад, но мой мобиль не доезжая полумили до особняка