Криминальная патопсихология - Юрий Антонян

Юрий Антонян, Виктор Гульдан

Криминальная патопсихология

© ООО «Издательство АСТ», оформление

© Антонян Ю.М., Гульдан В.В., текст Предисловие ко второму изданию

Перечитав заключение нашей работы, вышедшей в 1991 года, мы были удивлены как его прогностическим содержанием, так и сохранившейся актуальностью многих затронутых проблем. Может, со стороны авторов, это звучит нескромно, но тезис о том, что в повседневной жизни мы всё чаще сталкиваемся не с психологическими, а патопсихологичесикими феноменами преобретает аксиоматический характер. Вроде бы за 30 с лишним лет произошли кардинальные изменения окружающей среды и нашей жизни. Центры городов, одежда прохожих, витрины и прилавки магазинов, открытые веранды кафе радуют глаз, исчезли очереди и телефонные будки, возникли новые формы общения между людьми с помощью гаджетов, мессенджеров, различной аппаратуры, замещающей архаичные встречи, контакты и свидания. И вдруг оказалось, что и эта новая, такая привлекательная среда формирует совсем не привлекательные межличностные отношения, не снижает уровень тревожности, агрессивности, подозрительности, не способствует развитию эмпатии, сочувствию, ответственности, способности к прогнозированию возможных последствий своих действий. Значительное социальное расслоение, квартирный вопрос, незащищенность, неуверенность в будущем создают почву для развития невротических состояний, личностных дисгармоний, различных форм эскапизма, асоциального и криминального поведения.

Нельзя не учитывать, что представления о масштабах аморальности и преступности зависят от информированности общества о них. В советское время на общественно опасные явления ставилась печать строгой секретности, то есть болезнь загонялась внутрь.

За последние годы мы столкнулись с новыми формами преступности, в том числе за счет технического и социального прогресса, немыслимыми ранее. «Черные риелторы воспользовались появлением у граждан приватизированных квартир и, пользуясь их юридической, физической и психологической беспомощностью, лишали их жилья, а иногда и жизни».

Возник новый вид сексуальных преступлений с помощью гаджетов. Преступниками оказались вовсе не деградированные алкоголики, а люди из самых разных социальных слоев. В том числе, с высшим образованием, чиновники, школьные воспитатели. В социальных сетях, мессенджерах, находясь иногда в других регионах, они вступают в контакт с детьми, манипулируя ими, шантажируя, подкупая, и требуют присылать фото и видео обнаженных тел, гениталий, в некоторых случаях пытаются встретиться с детьми реально. Как правило, эти лица формально психически здоровы, по результатам судебно психиатрической экспертизы вменяемы, но их мотивация, с нашей точки зрения, носит патологический характер, свидетельствует о личностных растройствах, не исключающих вменяемости, личностной деградации, своеобразной анимализации сознания.

В последнее время мы также столкнулись с новым видом мошенничества, заключающимся в онлайн-манипулировании. В зоне риска оказались все: пенсионеры и подростки, лица с психическими аномалиями и формально здоровые, инвалиды и доктора наук. Орудием преступления неожиданно стала мобильная связь. Объектом манипулирования становятся жертвы – юридические потерпевшие или потерпевшие, плавно переходящие в обвиняемых, в зависимости от цели злодеев. Можно выделить два мотива онлайновых противоправных действий: корыстный и террористический. В первом случае жертвы избавляются от всех накоплений и имущества, во втором – с помощью манипулятивного индуцирования жертву направляют на совершение криминальных действий, и они становятся обвиняемыми по тяжким уголовным делам.

Можно считать, что проблема криминальной патопсихологии – изучение преступности лиц с психическими аномалиями в современном обществе по-прежнему актуальна и требует дальнейшего изучения. Предисловие к первому изданию

В сфере наук, изучающих преступность и разрабатывающих меры борьбы с ней, накопилось особенно много проблем. Происходит это не только потому, что преступность влияет на самые различные области жизни человека и общества, но и в связи с тем, что само ее существование порождается множеством социальных противоречий, объективных и субъективных явлений и процессов. Недостаточный их учет, в первую очередь при конструировании и применении правовых норм, может существенно затруднить формирование и развитие социалистического правового государства.

К числу наиболее важных субъективных факторов, влияющих на совершение преступлений, относится нравственное и психическое здоровье населения, которое, в свою очередь, зависит от ряда обстоятельств. Однако социальный заказ общества на развернутое и углубленное познание роли психических аномалий в преступном поведении выполнен еще далеко не полностью, что препятствует повышению эффективности борьбы с таким поведением.

Изучение общественно опасных действий душевнобольных и лиц с психическими аномалиями в отечественных исследованиях длительное время было исключительно прерогативой судебной психиатрии. Можно назвать лишь несколько криминологических работ последнего времени, посвященных этой проблеме[1]. Судебные психиатры, подчеркивая свою принадлежность к медицине и справедливо напоминая, что судебная психиатрия[2] является отраслью психиатрии, не стремились, естественно, к сопоставлению структуры и динамики, механизма и мотивации общественно опасных действий душевнобольных и преступлений лиц с психическими аномалиями со структурой и динамикой преступности в целом, механизмом и мотивацией преступных действий иных лиц. Криминологи, в свою очередь, долгое время избегали вопросов, разработка которых могла послужить поводом для упрека в биологизаторстве, неоломброзианстве. Взаимный интерес юристов и судебных психиатров возникал в основном на почве назначения и проведения судебнопсихиатрической экспертизы, устанавливающей жесткую границу между сферами компетенции.

Между тем сохраняется насущная необходимость в создании общей теории влияния психической патологии на преступность в целом и отдельные виды преступного поведения. Прежде всего это связано с большой распространенностью психической патологии среди преступников. По данным разных авторов, доля лиц с психическими нарушениями среди совершивших преступления и прошедших судебно-психиатрическую экспертизу колеблется от 30 до 68,8%[3]. К какой бы теоретической школе ни принадлежали исследователи, относят ли они психические нарушения к основным детерминантам преступного поведения или отводят им роль условий, способствующих реализации преступных действий, придерживаются ли «социологической», «экономической», «клинической» модели преступности, никто не отрицает факта: доля лиц с психическими нарушениями среди преступников выше, чем в общей популяции.

В наибольшей степени это относится к насильственным и так называемым дезадаптивным преступлениям. Полярность точек зрения относительно роли психических нарушений в детерминации преступного поведения связана с недифференцированным подходом к проблеме. Изучая различные виды преступных действий, можно видеть, что в одних преступлениях доля лиц с психическими нарушениями минимальна, а в других – составляет подавляющее большинство. Психические нарушения, если они имеются, могут быть и внутриличностными условиями, облегчающими формирование преступного намерения и его реализацию, и совершенно нейтральным в отношении преступления фактором мотивации и механизмов преступного поведения. Так, различна доля лиц с психическими нарушениями среди разных видов сексуальных преступлений: их меньше среди лиц, обвиняемых в изнасиловании, и подавляющее большинство среди совершающих эксгибиционистские акты или надругательство над могилой. Чем «экзотичнее» состав сексуального преступления, тем вероятнее наличие у преступника психической аномалии, ее отражение в мотивации