Когда она улыбнулась - Настя Ханина

Настя Ханина

Когда она улыбнулась

Глава 1

ЕЛЕНА

— Ладно, я поняла! — с хлопком закрываю за собой дверь и облегченно вздыхаю.

В последнее время родители все чаще донимают меня вопросом о фиктивном браке. Но... Увольте! Мне всего девятнадцать, какое к черту замужество?! Я еще жизни повидать не успела!

— Елена! Вернись домой до десяти!

— Приду к одиннадцати, — бурчу я, наматывая шарф плотнее.

Тамара, моя лучшая подруга, должна уже поджидать у подъезда, хотя вероятность её опоздания остается высокой, около семидесяти процентов.

Спускаюсь на лифте и вдыхаю свежий воздух полной грудью. Подруги, как и предполагалось, нет. Простояв у подъезда с пару минут, я направляюсь в сторону её дома.

Мы живем в разных сторонах города: я с родителями в новой застройке, она в давно построенном микрорайоне. У наших семей разные статусы, у моего папы — крупный бизнес, приносящий нехилый такой доход, ее родители — обычные офисные работники, но... Я завидую жизни Томы. Её никто не упрекает за неделовой стиль, не тащит на все эти скучные мероприятия и встречи, и, тем более, не заставляет выходить замуж по расчету.

Мы познакомились с ней около пяти лет назад — посадили за одну парту, тогда-то все и началось.

Различаю в толпе маленькую худенькую фигурку в длинном баклажановом пальто — это торопится моя подружка. Улыбка медленно растягивается на лице. Как ни крути, не получается злиться на неё.

— Я знаю, что ты скажешь! — с ходу начинает она оправдываться, запыхавшись и останавливаясь передо мной.

— Что на этот раз? — я лишь качаю головой и начинаю неспешно идти по тротуару. Каблуки тихо постукивают, ударяясь то о лёд, то об асфальт. Кстати, о них, о каблуках. Бесят меня, не могу. Сколько мозолей было натерто, сколько раз они застревали в решетках в полу, сколько раз я ногу по-началу подворачивала…

— Да ты не поверишь! Друга встретила. Я ж раньше в другом городе жила, потом переехала, а он там остался, а сейчас иду, смотрю — он гуляет. Ну мы и постояли... Поболтали... Прости, я просто так давно с ним не виделась... — она виновато смотрит на меня, подстраиваясь под мой шаг.

— Да ладно, это ж друг, — я улыбаюсь ей.

Раньше, до неё, у меня были только знакомые, доверять я никому не стремилась, да и не было необходимости. А потом появилась моя ненаглядная подружка. Долгое время мы просто сидели вместе и здоровались, а потом нас поставили ведущими мероприятия. Много времени стали проводить вместе за подготовкой, потом вместе занимались волонтёрством, там и развязались языки. С тех пор у меня появилось ещё несколько близких друзей, но, как ни крути, она стала мне дороже всех, так что её интересы я ставлю априори. К тому же друзьями не разбрасываются, если встретились, должно быть, судьба.

— Когда в следующий раз встречаетесь?

— Ой... — пищит она, а я опускаю на нее недоуменный взгляд.

— Что «ой»? Ты же взяла его контакт?

— Ну разумеется!

— Врешь?

— Вру, — подруга кивает, а я качаю головой. В этом вся она.

— Ну ты даешь, подруга... Тогда наша цель на день, на вечер, то есть найти того парня и взять у него номер. Если уж вы встретились в городе-миллионнике — это судьба, — я подмигиваю ей и, подхватив под руку, тяну по тротуару, лавируя между прохожими.

Сейчас только семь. Все возвращаются с работы, а потому на улицах не протолкнуться, про метро вообще молчу.

— Пошли через парк? — я киваю на арку из металлических прутьев, которую летом красиво обвивают цветы.

— А пошли, там сейчас красиво, наверное, — мы поворачиваем в арку и неспешно идем по парку.

Начинается снегопад. Крупные хлопья летят вниз, переливаясь в свете уличного освещения и завораживая всех гуляющих своим видом.

— Красотища... — тянет Тома и высовывает язык. Я с улыбкой наблюдаю за ней.

— В атаку! — раздается позади голос. Похоже, мы попали на территорию перестрелки снежками, потому что в следующие несколько секунд в мою спину впечатывается снежок. — Простите! — тут же раздается откуда-то из сугробов.

Оборачиваюсь и смотрю в сторону, откуда прилетел снаряд.

Меня разбирает смех. Я ещё раз бросаю взгляд на сугроб, убеждаясь в том, что увидела. Парень в съехавшей набок шапке, с натянутым на голову капюшоном толстовки, в кроссовках и джинсах, валяется в сугробе, обмениваясь взглядом с... другом, наверное, в сугробе по другую сторону.

— Лешка, ты? — подруга смотрит в другую сторону, откуда выглядывает только шапка ушанка и два хитрющих глаза.

— Это кто? — отворачиваюсь от атаковавшего меня парня и обращаю всё внимание второму сугробу.

— Друг, про которого я тебе говорила! — она улыбается мне во все тридцать два зуба и бодро шагает к сугробу, из которого вылезает второй парень, первый же перевернулся на спину и... делает снежного ангела? Пьяный, что ли...?

Бросив ещё один подозрительный взгляд на него, я двигаюсь за Томой, которая уже вовсю чешет языком со своим другом.

— А это моя лучшая подруга — Елена.

— Че, прям Елена? — шапковитый хитро улыбается мне.

— Прям Елена, — это не было моей прихотью, но, по словам родителей, люди из настолько хорошо обеспеченных семей, как наша, не должны позволять малознакомым людям любого статуса обращаться к нам неофициально.

— А я — Леха, — он по-простецки улыбается, протягивая руку, которую я с готовностью пожимаю.

— Витек, поди сюда! — он махнул рукой другу на противоположной стороне, который уже карабкается, перелезая через сугроб, матерясь на снег, заваливающийся ему в ботинки.

Через полминуты, всё так же чертыхаясь, «пьяный» подходит к нам, стряхивая снег с шапки и с одежды, а после он выпрямляется, и я... Ну... Мягко говоря, офигеваю, потому что сама не низкая, метр семьдесят девять сантиметров, как-никак. Я привыкла, что многие ниже меня, но это... создание... возвышается надо мной на полторы головы.

Надо сказать, рост его я заценила, да и размах в плечах тоже не оставил мой взгляд равнодушным.

— Привет, — он кивает нам, смотря главным образом на Тамару. — Виктор.

— Елена, — киваю ему в ответ, открыто рассматривая его.

— Да ну чё вы как неродные? — друг Тамары улыбается нам обоим, приглашая к менее формальному общению.

— Мы и не родные, — бурчу я. — Тома, бери его номер и пошли дальше, — я киваю на Лешу и засовываю руки в карманы: они начинают мерзнуть.

«Наверняка ногам Виктора еще хуже…» — внезапно проносится у меня в голове.

— Лен... А может, с