Мажор в подарок - Филиппа Фелье

Мажор в подарок

Глава 1

Мира(Мира Доброва)

Десять утра – мой священный час. В это время лобби отеля «Серебряные Пики» идеально: убрано после завтраков, наполнено зимним солнцем, льющимся через панорамные окна. За стеклом невероятные снежные пики гор. Красота такая, что настроение неумолимо ползёт вверх.

Я обхожу стойку администратора, проверяя, всё ли на местах. Цветы свежие, брошюры ровными стопками. Идеальный механизм. Мой механизм. Здесь я – королева, и здесь нет места личному.

– Мира, доброе утро! – Соня, новая стажёрка, сияет улыбкой. – На ресепшн всё спокойно, заселения начнутся после двух.

– Отлично, – киваю я. – Проверь запас ключ-карт в третьем терминале. И напомни портье о VIP-прибытии сегодня.

– Уже сделано!

Я одобрительно улыбаюсь. Контроль. Предсказуемость. Никаких сюрпризов. Никакого прошлого.

Он остался там, вместе с двумя годами наивных надежд и коробкой от дурацких носков, которую я сожгла. Буквально. В мусоросжигателе за подсобкой. Хороший очищающий ритуал. Пахло жжёным картоном и моей наивностью.

Теперь ничего не связывает меня с прошлым.

Жизнь летит вперёд, не спрашивая успеваешь ли ты склеить разбитое сердце. В этом деле мне отлично помогает работа. Любимая, к слову.

– Мира, вас спрашивают в главном зале, – голос портье, Егора возвращает в реальность.

Надо же. Прошло столько времени, а я всё ещё зависаю на мыслях о бывшем парне.

Работа, работа. Мне нравится принимать гостей. Делать отдых людей незабываемым. Полным ярких, положительных эмоций.

Я поворачиваюсь к новым гостям и… замираю. А вместе со мной застывает, кажется, само время. Даже пылинки в воздухе стынут.

У входа стоит он. Рома.

Мой бывший.

В дорогом свитере cashmere.

На лице та самая небритость, которая ему безумно идёт. Его рука лежит на пояснице высокой, ослепительной блондинки. На ней белоснежный пуховик. Очень дорогой. А на её пальце – бриллиант.

Он режет глаза, этот камень. Режет по живому. Прямым напоминанием о дурацкой коробочке от носков, которую я когда-то приняла за намёк.

В животе всё проваливается в ледяную пустоту. Но лицо, выдрессированное тысячами улыбок «доброго утра», срабатывает на автопилоте.

Я делаю шаг вперёд. Каблуки чётко отбивают по мрамору ритм уверенности. Фальшивой, но единственно возможной. Только бешеный стук сердца сдаёт меня с потрохами. Но его никто не слышит, к моему счастью.

– Добро пожаловать в «Серебряные Пики», – мой голос звучит ровно, тепло, безлично. Сейчас я робот-автоответчик, а не живой человек. – Чем могу помочь?

Рома встречается со мной взглядом. В его глазах – шквал эмоций. Неловкость. Раздражение. Или… нет, облегчение. Ему проще, что я не падаю в обморок и не устраиваю сцен.

Как мило с его стороны.

Только это не я играла на два фронта. Не я строила отношения и с ней, и со мной. Не я держала себя как запасной аэродром…

– Здравствуй, Мира, – говорит он и я вздрагиваю от его голоса. – Мы вот, записываемся. Роман Кривцов и Вероника Клименко.

Клименко. Фамилия бьёт по башке, как сосулька с крыши. Огромная такая, с меня ростом. И состоит она не из воды, а из денег.

Всё ясно.

Дочь того самого Клименко.

Информация сама выстраивается в голове: VIP-лист, особые условия, инвестор и директор в одном лице. Мой мозг работает чётко, отсекая панику. Для меня сейчас он не Рома. Он просто клиент. Гость.

Как и она.

– Рада вас видеть, – говорю я, обращаясь к девушке. К ней. – Номер-люкс «Вершина» для вас готов. Забронирован с особыми пожеланиями: вид на восток, кровать king-size, шампанское в подарок.

King-size. В той нашей дешёвой съёмной однушке кровать была узкая. Мы спали, прижавшись друг к другу, и он говорил, что иначе не может заснуть.

Вероника впивается в меня взглядом. Её улыбка застывает, а глаза слишком широко открываются. Во взгляде на миг мелькает подозрение. Она сканирует моё лицо, форму, причёску, в поисках улик. На мгновение узнаю в ней себя – женщину, которая знает, но отчаянно хочет ошибаться.

Она догадывается, что у Ромы была другая?

Догадывается, что это я? Думает, что я любовница?

Два года… Целых два года со мной из которых год с ней. Так кто из нас любовница?

– О, так это ты и есть та самая Мира! – вырывается у неё, и голос на пол-тона выше, чем нужно. – Ромочка столько о тебе рассказывал! – Она выдерживает неестественную, театральную паузу, ловя воздух. – Про свою лучшую… подругу из университета.

Последние слова звучат с усилием.

Пауза. Крошечная, но убийственная. Её рука ласково сжимает Ромину на поясе, пальцы впиваются в ткань свитера.

Он слегка напрягается.

– Да, – мой голос ровный, ни грамма дрожи. – Мы вместе учились. Приятно познакомиться, Вероника.

Она цепко держит Рому, будто боится, что он сделает шаг ко мне.

Но очевидно пересилив себя отпускает его и наступает на меня. Захватывает мои руки в свои. Её ладони чуть влажные.

– А мне как приятно! – говорит она, и её голос слегка дрожит от переизбытка «радости». – Рома говорил, что ты здесь всем заправляешь! Как чудесно, что мы будем праздновать именно здесь!

Мозг спотыкается о слово «праздновать». Листает внутренний календарь.

Нет. Не может быть.

Рома откашливается.

Вероника сияет, как отполированный бриллиант на её руке.

– Мы решили устроить небольшой, но очень уютный сбор самых близких прямо здесь, в горах! А в субботу… – она застенчиво опускает глаза. Так искусно. Чертовски искусно. – В субботу у нас будет свадьба. В местной часовне. Так романтично!

Свадьба. Часовня. Суббота. Романтика.

Как это мило. И он притащился праздновать свадьбу именно сюда. В мой отель.

Слова смешиваются в какофонию. Звуки лобби – смех, музыка, звон лифта – глохнут, заглушаемые нарастающим гулом в ушах.

Он ушёл три месяца назад. А помолвлен уже год.

Лжец.

Кровь отливает от лица.

– Мира? – голос Ромы звучит приглушённо, из-под воды. В нём слышится предостережение. «Не устраивай сцену. Будь умницей».

Как всегда. Я всегда была для него умницей.

Удобной.

Медленно, с нечеловеческим усилием, высвобождаю свои руки. Это движение требует всей моей воли. Я заставляю уголки губ поползти вверх. Возвращаю на лицо самую безупречную, самую продажную улыбку старшего