Большая игра - Питер Хопкирк

Питер Хопкирк

Большая игра

Теперь я пойду далеко-далеко на Север играть в Большую игру…

Р. Киплинг, «Ким» (1901, перевод М. Клягиной-Кондратьевой)

Посвящается Кейт

Peter Hopkirk

The Great Game

© Peter Hopkirk, 1990

© Издание на русском языке AST Publishers, 2023

* * *

Предисловие. Новая Большая игра

Уже после завершения работы над этой книгой, шестнадцать лет назад[1], область Большой игры сотрясли важные события, существенно повысившие значение моего рассказа. После долгих лет почти полного забвения Центральная Азия вновь, совершенно неожиданно, попала в заголовки газет, снова возвратилась на то место, которое занимало в разгар старой Большой игры девятнадцатого столетия между царской Россией и викторианской Британией.

После внезапного и драматического крушения коммунизма в 1991 году, после распада Советской империи вдруг возникли (едва ли не в одночасье) сразу пять новых государств — или даже восемь, если принимать в расчет Кавказский регион. Поначалу даже специалисты, давно изучавшие Центральную Азию, испытывали затруднения с привыканием к этой новой географической и политической реальности, что напоминала калейдоскоп, а еще больше хлопот доставляло заучивание новых названий вроде слова «Кыргызстан».

Все было намного проще, когда эту обширную область именовали советской Центральной Азией. Одна-единственная виза (если повезло ее получить) позволяла путешествовать от Баку до Бухары, от Тбилиси до Ташкента, при необходимости заглядывая в Москву и Ленинград. Кроме того (впрочем, здесь я опираюсь исключительно на собственный опыт), путешествие по Советскому Союзу в разгар холодной войны неизменно было тем еще приключением, сродни проникновению за вражескую линию обороны, в особенности если ты проводил исследования, не одобренные властями.

По следам поспешного ухода Москвы в новых столицах новых государств стали открываться посольства западных стран. Советские названия стирались с карт, учебники истории переписывались, а иностранные компании охотно заполняли обнажившийся коммерческий и экономический вакуум. Ведь ни для кого не было тайной, что в Центральной Азии таились последние величайшие призы двадцатого столетия. Это и грандиозные запасы нефти и газа, и богатейшие залежи золота, серебра, меди, цинка, свинца и железной руды, не говоря уже о нефтяных трубопроводах. Состязание за овладение этими богатствами быстро приобрело такой накал, что западные политические аналитики и колумнисты во всеуслышание заговорили о новой Большой игре, наблюдая за соперничеством мировых держав и транснациональных компаний в этом регионе. Причем стоит учитывать, что временами это соперничество приобретало также стратегический и политический характер.

Правда, за стремительный отказ от коммунизма в пользу капиталистических свобод пришлось заплатить немалую цену. Яростные локальные конфликты — в Грузии, Азербайджане, Армении, Таджикистане и Узбекистане, если не упоминать внутренние столкновения на юге России, в Чечне и Северной Осетии, — вновь всколыхнули этот чрезвычайно нестабильный регион, когда разгорелись споры за местную власть.

В момент, когда я пишу эти строки, все как будто немного успокоилось. Впрочем, этого не скажешь о поле битвы старой Большой игры целиком: так, в Афганистане, давнем эпицентре векового англо-русского противостояния, кровопролитие фактически сделалось обыденностью. В 1979 году русские ввели туда контингент численностью 100 000 человек для поддержки марионеточного правительства. Но после растянувшегося на десятилетие жестокого и непрерывного боя им пришлось уйти ни с чем. Они оставили у власти своего ставленника, генерала Мохаммада Наджибуллу, который четыре года спустя угодил в руки повстанцев-талибов, сумевших захватить Кабул. Генерала выволокли из лагеря ООН, где он нашел временный приют, безжалостно избили, кастрировали и прилюдно задушили. Омерзительные фотографии его безжизненного тела были опубликованы на первых полосах мировых СМИ. Сообщалось также, что Наджибулла успел заказать перевод моей книги на пушту и говорил своим друзьям — мол, каждый афганец должен прочитать этот текст, дабы стране удалось избежать ряда страшных ошибок прошлого.

В 2001 году, повторяя путь русских, в Афганистан вошли войска США, Великобритании, Канады, Нидерландов и нескольких других стран — членов НАТО. Данное вторжение было обусловлено страхами перед тем, что новые атаки по западным целям наподобие событий сентября 2001 года могут последовать со стороны укрывавшихся в Афганистане террористов «Аль-Каиды». Силы НАТО уничтожали лагеря террористов, поддерживали хрупкий мир в стране, готовили почву для проведения выборов, истребляли местных наркобаронов и помогали восстанавливать производство. Великобритания намерена отправить в Афганистан еще больше военнослужащих для решения этих почти невозможных задач, в ходе выполнения которых погибли уже два десятка британских военных (минимум один погибший каждые восемь дней)[2]. Когда я пишу эти строки, исход продолжающихся столкновений в Афганистане попросту невозможно предсказать.

Два наиболее могущественных участника новой Большой игры, США и Россия, желают видеть Центральную Азию мирной и настроенной на сотрудничество, дабы сохранить доступ к тамошним запасам нефти и газа. Не секрет, что Россия в своей текущей политике опирается во многом на управление трубопроводами. Сама мысль о том, что какое-либо из вновь возникших центральноазиатских государств последует примеру Ирана, где налицо причудливое сочетание нефти, фундаментализма и стремления заполучить ядерное оружие, пугает Вашингтон и Москву в равной степени (к счастью, сегодня такое развитие событий все-таки видится маловероятным).

Помимо Соединенных Штатов Америки и России, прочие региональные державы, в первую очередь Китай, Индия и Пакистан, приглядываются к Центральной Азии с неослабевающим интересом. Коллапс советского правления в регионе превратил Центральную Азию в плавильный тигель мировой истории. Там может произойти фактически что угодно, и лишь безудержно храбрый человек (или глупец) отважится предсказать будущее региона. Именно по этой причине я даже не пытался как-то осовременить свой текст, не считая этого короткого предисловия. Впрочем, при всем обилии неопределенностей одно можно сказать наверняка: к худу или к добру, но Центральная Азия возвратилась в мировую повестку — и останется в ней, по всей видимости, на долгий срок.

Питер Хопкирк

Лондон, 2002 г.

Благодарности

Сорок лет тому назад, 19-летним младшим офицером, я прочел классическую работу Фицроя Маклина[3] о путешествиях по Центральной Азии «Восточные подступы». Это увлекательное повествование об удивительных приключениях и политических событиях на Кавказе и в Туркестане в мрачные годы правления Сталина произвело на меня — как, без сомнения, и на многих других читателей — изрядное впечатление. Впредь я делал все возможное, чтобы поближе познакомиться с Центральной Азией, и отправился туда, едва она стала доступной для иностранцев. Таким образом, пускай