Хозяин Оков XII - Павел Матисов

Хозяин Оков XII

Глава 1

Павел Матисов

Хозяин оков

Том XII

Все серии: https://author.today/u/magic/series

Отряд Дзартен несся во весь опор, преодолевая милю за милей. Вокруг нас простирались величественные леса с монументальными деревьями. Стволы с десяток метров в диаметре и высотой с двенадцатиэтажный дом грозили пронзить небеса.

Непрестанно лил дождь, но бойцов Эмиссара это слабо волновало. Я же весь продрог и ослаб. Мне не разрешали плести даже Целительское Касание, поэтому я не мог помочь себе магией. И как только обычные люди путешествуют на большие расстояния при плохой погоде?

Начался кашель, поднялась температура, я отбил себе задницу, заработал мозоли в промежности от седла да кучу ссадин. Эльфийское войско делало короткие привалы да на несколько часов останавливалось на ночевку. После чего продолжало свой безумный марафон.

Судя по обрывкам услышанных фраз, мы направлялись в столицу Сумеречного Королевства — Ханзедроггу. Двигались быстро и без долгих остановок, благо гурды у отряда были выносливыми и сильными, поэтому путь не должен занять много дней.

Расслабиться и остаться в одиночестве мне не давали. То прихвостни Ночной стервы присматривали, то сама Ренуати непрестанно лезла. Она игралась со мной, наслаждаясь страданиями и неудобствами.

Издевалась вместе с приближенными, придумывая разные пакости.

— Это твой сегодняшний ужин, ничтожный человечишка, — сырой ксарг! — бросила она мне под ноги обезглавленную крысу-переростка.

Я без эмоций посмотрел на угощение и промолчал.

— Ты не понял мой приказ, недоумок? Быстро сожрал!

Ошейник активизировался. Боль острыми иглами впилась в разум. Я скрючился на земле, извиваясь в агонии. Глаза чуть ли не вылезали из орбит, из раскрытого в немом крике рта капала слюна.

Долго сопротивляться красному ошейнику я не смог. Сознание на какое-то время погрузилось в темноту, отдав бразды управления голым инстинктам. Позднее я обнаружил себя жующим сырую тушку ксарга. Магия подчинения и инстинкт самосохранения сделали все без моей прямой воли.

— Так-то лучше. Ничтожному ксаргу ничтожная пища! — рассмеялась Дзартен.

В другой раз она распорядилась выливать помои не в заросли, а на меня. Так что грязную воду из ведер и остатки испортившейся еды бросали именно в меня.

— Отныне ты — Помойный маг, а не Лучезарный! — наслаждалась она своим триумфом.

Над моим разумом довлел усиленный красный ошейник, магия подчинения которого работала словно грубый отбойный молот. Шаг влево, шаг вправо — и здравствуй убийственная мигрень.

Я сделал несколько попыток оскорбить Ренуати в ответ или хотя бы съязвить, но получил смачную болезненную пульсацию. Так что в дальнейшем предпочел просто молчать, если хозяйка не требовала что-либо говорить в ответ.

И как только Ниуру с Лиетарис справлялись с этим давлением? Неужели к нему можно привыкнуть и научиться бороться? Особенно Высокая эльфийка — она ведь при мне какое-то время носила красный ошейник. Мне казалось, что жизнь кончена, и я никогда не научусь бороться с магией подчинения. Неужели Хоран Мрадиш слабее, чем какие-то эльфы?

Мне было известно, что нет прямой корреляции твоих магических умений и способности противостоять магии подчинения. Требовался особый склад ума, волевой характер и стойкость. Это могло проявиться как у архимага, так и у простого смерда. Впрочем, шансы у чародея были выше по той простой причине, что он тренировал свой разум с помощью учебы, магии и печатей. Тогда как обыватели дальше уборки урожая, пинты эля и сочных бедер соседки не пытались мыслить.

Возможно, дар давал преимущество, но не являлся панацеей. Встречались мне как чародеи, не способные противостоять ошейнику, так и обыватели, ловко обходящие ограничения артефакта.

И в первые дни у меня сложилось впечатление, что я принадлежу ко второму типу. Что у меня нет достаточной силы воли, чтобы противостоять ошейнику. Это вгоняло в тоску и уныние, из-за чего я еще больше падал духом и сдавал позиции перед артефактом на моей шее.

— Что-то ты больно бодрый, — заявила мне Ренуати в один из вечеров. — Унномарел, принеси мне плеть!

Дзартен приказала мне встать на колени, после чего с наслаждением прошлась по спине. Жгучие удары плетью вызывали резкую боль. Словно вспышка сверхновой в ночи. Было охренеть как больно. Я не являлся тем, кто сохраняет самообладание в такой ситуации, так что орал истошно. Крик словно облегчал боль.

— Госпожа… — обратился к ней подчиненный, когда я рухнул на траву без сил.

Только тогда вошедшая в кураж Дзартен остановилась и перевела дух:

— Так-то лучше. Будет знать, как смотреть на высших свысока!

— Может, привести к нему Светлого эльфа для лечения? Раны выглядят опасными для человека, — предложил эльф.

— Не помрет. Мрадиш живучий, словно таракан!

Прямо на этом же месте я и решил провести ночь. Ползти куда-то не было сил. Разбудили меня пинком. Прошлись даже по больной спине. Чуть не взвыл, когда боль вернулась в тысячекратном размере.

— Хватит разлеживаться, ничтожество. Взбирайся на гурда, не то привяжем тебя за ноги и поволочем до самого Ханзедроггу!

Ошейник впился в голову, добавив к утренней пульсации в спине щепотку проникающих в голову игл. Убойный коктейль, который и мертвого заставит пошевелиться. Я забрался на Резвого, которого у меня пока что, на удивление, не отобрали. Отдал гурду право самостоятельно выбирать путь. Резвый плелся в колонне всадников, двигаясь вместе со всеми. Мои указания ему не требовались.

Я даже умудрялся проваливаться в мутное беспамятство во время скачки. Несколько раз едва не свалился с гурда, благо хотя бы ноги крепко держались в стременах. Удавалось держаться в седле.

Меня пытались покормить, и на этот раз даже не ксаргом и не помоями, но еда застревала в горле. Периодически рвало. Удары плетью, побои и давящий ошейник подчинения — все это оказало на мой организм чудовищное влияние. Ощущал себя куском мяса, который еще каким-то образом дышит и иногда связно мыслит.

Кашель стал надсадным, меня знобило. Вероятно, не только продрог, но и заработал серьезное воспаление. Спину-то и другие открытые раны мне никто ничем не обрабатывал. Потеря крови тоже сказывалась. Кто-то из эльфов предлагал подлечить меня, но Дзартен отказывала. Ренуати нравилось наблюдать за моими страданиями.

Сложно было в столь измученном состоянии любоваться видами поселений, мимо которых мы проносились, или природой, но кое-что привлекало внимание.

Мы углубились в самое сердце Сумеречного Леса. Сумерки стали постоянными. Я еще мог различить день стоит или