О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа. С комментариями - Владимир Иванович Даль

Владимир Даль

О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа. С комментариями

Серия «Россия. Культурный контекст»

Составление, комментарии Анны Фёдоровны Некрыловой

Иллюстрация на обложке: Д. А. Ровинский. Рыба Мелузина. Лубок из альбома «Русские Народные картинки», 1881. Нью-Йоркская публичная библиотека, США

На титуле: Д.А. Ровинский. Елизар Лазаревич. Лубок из из альбома «Русские народные картинки», 1881. Нью-Йоркская библиотека, США

© А. Ф. Некрылова, составление, комментарии, 2025

© Оформление, ООО «Издательство АСТ», 2026

Владимир Иванович Даль

(1801–1872)

В. Г. Перов. Портрет Владимира Ивановича Даля. 1872 г.

© Всероссийское музейное объединение о Государственная «Третьяковская галерея»

О Владимире Ивановиче Дале

Девятнадцатый век чрезвычайно богат выдающимися людьми во всех областях культуры и науки. И Владимир Иванович Даль занимает в этом культурном пространстве своё, особое место. Наверное, и сегодня мало найдётся россиян, не знающих и не пользующихся созданным им «Толковым словарём живого великорусского языка», его фундаментальным сборником «Пословицы русского народа», практически каждый из нас в детстве соприкоснулся с книгой «Старик-годовик». Но это далеко не всё, чем прославился Даль, и далеко не всё, чем он профессионально занимался. Он был морским офицером, успешным врачом, участвовал в нескольких военных кампаниях, занимал высокие государственные должности, в круг его интересов входили зоология, ботаника, педагогика, статистика, в широком смысле – народоведение; избирался членом-корреспондентом (1838) и почётным членом (1868) Российской академии наук.

Чтобы осознать масштаб этой удивительной личности, нужно хотя бы вкратце познакомиться с его биографией.

Владимир Иванович Даль родился 10 (22) ноября 1801 года в местечке Лугань бывшей Екатеринославской губернии (ныне город Луганск). Отец его, Иван Матвеевич (Иоганн Христиан) Даль (1764–1821) – выходец из Дании, принявший российское подданство. В автобиографической записке Владимир Иванович писал: «Прадеды мои по отцу были датчане и отец датчанин, вызванный Екатериною II из немецкого университета (кажется, из Йены) в библиотекари. Он был богослов, знал древние и новые языки». Заметим, что мать Владимира Ивановича (в девичестве Фрейтаг) одинаково хорошо объяснялась на пяти языках. Однако дома, между собой, говорили по-русски. Служба в Петербурге оказалась далеко не прибыльной, поэтому Даль-отец, «рассудив, что ему нужен хлеб, отправился в Германию, в университет, в Йену, и вышел доктором медицины»[1]. Через какое-то время он был назначен врачом по горному ведомству в Петрозаводск, затем переведён в Петербург и чуть позже в Луганск. В 1805 году семья переехала в Николаев, где Иван Матвеевич получил место старшего лекаря Черноморского флота и дворянство.

Эти подробности помогают понять склонность Владимира Ивановича к языкам, его учёбу (вместе с братом Карлом) в петербургском Морском кадетском корпусе, выбор профессии врача. По окончании кадетского корпуса Владимир Даль произведён был в мичманы и направлен служить на Черноморском флоте. Обосноваться надолго здесь не удалось. Причиной послужил его талант «забавно рассказывать с мимикою смешные анекдоты, подражая местным говорам, пересыпая рассказ поговорками, пословицами, прибаутками и т. п.»[2], его выступления в любительских спектаклях (обычно он играл комические роли) всегда имели большой успех; к тому же он писал стихи и сочинил комедию, где высмеивалась важная персона, названная новоиспечённым драматургом «придворной куклой». Когда в 1824 году обнаружились «пасквили» на главнокомандующего Черноморским флотом вице-адмирала А. С. Грейга, в сочинении их обвинили Даля. В его доме был устроен обыск, нашли стихи (были ли это те самые «пасквили», неизвестно), семь месяцев мичмана продержали на гауптвахте, затем последовал приговор суда: разжаловать в матросы. Но после заступничества «важных господ» из Петербурга Даля перевели на Балтийский флот, в Кронштадт.

Здесь Даль окончательно убедился в том, что морская служба не его призвание, и в 1826 году, выйдя после обязательной семилетней выслуги в отставку, отправился в Дерпт (нынешний Тарту), где поступил на медицинский факультет знаменитого университета.

Окончить полный курс Владимиру Далю не удалось. В 1828 году началась очередная Русско-турецкая война, медиков в войсках не хватало, поэтому решено было отправить на фронт студентов старших курсов, тем более что, как пишет П. И. Мельников[3], «за Дунаем наши войска встречены были двумя врагами – турками и чумою» (с. XIX), а на Украине вспыхнула эпидемия холеры. Учитывая успехи Даля в овладении теорией и практикой врачебного дела, ему зимой 1829 года разрешили досрочно защитить докторскую диссертацию на тему «Об успешном методе трепанации черепа и о скрытом изъязвлении почек». Получив степень доктора медицины и хирургии, Даль отправился в действующую армию на Балканы. Понятно, что работы у врачей было предостаточно, и молодой хирург проявил себя с самой лучшей стороны. Сослуживцам запомнился такой случай: во время битвы под Кулевчей (30 мая 1829 года, Восточная Болгария) Даль «долгие часы не покидал поле боя, действуя под пулями и ядрами. Он оказал помощь сотням солдат, пока крайнее измождение не свалило его. Наутро он был найден крепко спящим на сырой земле, между убитыми и ранеными»[4].

В сентябре 1829 года был подписан Адрианопольский мир, а в 1831 году Даль вновь оказался в действующей армии. На сей раз пришлось принимать участие в польской кампании – подавлении восстания поляков против власти Российской империи. Здесь открылся ещё один талант Владимира Даля. Он выступил в качестве инженера. Для переправы войск через Вислу именно Даль спроектировал мост, причём не обычный, а сборный, так что когда часть армии, вместе с артиллерией и обозами, переправилась на левый берег, мост разобрали, на плотах спустили вниз по реке и заново собрали, по нему доставили на противоположный берег остальные полки, затем мост уничтожили, что спасло от разгрома большой русский отряд. За это Даль получил в награду бриллиантовый перстень и орден св. Владимира 4-й степени, а описание моста вышло в Петербурге отдельной брошюрой[5], которая была переведена на французский язык и издана в Париже.

Обнаружение в Дале незаурядного инженера было неожиданным для тех, кто знал его только как врача, но вполне закономерным для него самого. Современники не единожды отмечали его инженерный склад ума, умение работать руками (он всё время что-то мастерил, освоил различные ремёсла), знание математики, склонность к точным расчётам. Характерен такой штрих его биографии: Даль любил играть в шахматы, даже устраивал соревнования на четырёх досках, при этом фигуры для собственных шахмат он сам выточил на станке.

В 1832 году Владимир Иванович поступил ординатором в