Законная добыча - Саша Кей

Саша Кей

Законная добыча

Глава 1. Хуже и быть не могло

Я слышу приближающиеся шаги.

Негромкие мужские голоса переговариваются, мне не разобрать слов. Но желание убежать, забиться в угол и сжаться в комочек стремительно возрастает, как и мой пульс. Сердце так колотится, что я вот-вот начну задыхаться. Увы, я абсолютно беспомощна.

Мягкий свет бра освещает в основном постель, на которой я лежу, и когда в дверном проёме возникает фигура, я вижу лишь её очертания.

— Что за… — Щелчок выключателя, и зажигается яркий свет, заставляющий меня зажмуриться.

— Ты чего здесь забыла? — С наездом спрашивает другой. — А ну, отвечай!

Господи. Их несколько.

— У неё рот завязан, — тягуче произносит тот, кто мне не обрадовался первым. Голос негромкий, но пугающий.

Я хлопаю мокрыми ресницами на мужчин, не ожидая ничего хорошего. От страха восприятие искажается. Я вижу лица и фигуры очень чётко, но спроси меня сейчас, какого цвета глаза, волосы, одежда — не смогу описать.

Мне только понятно, что моя персона не радует того, что стоит впереди. Он явно предпочёл бы меня не находить.

Привязанная к кровати, я помочь ему ничем не могла и надеялась только, что он не захочет избавиться от меня по-быстрому. Я уже видела, как это происходит.

— А давайте я её пощупаю, — разглядев меня получше, воодушевляется второй. — Проверю, может, она заминирована…

Как сквозь мощнейший зум я вижу похотливый взгляд, направленный на моё тело, выставленное как блюдо на шведском столе. Меня привязали в самой похабной позе. Шесть ремней удерживают раздвинутыми мои согнутые в коленях ноги, наручниками я пристёгнута к спинке кровати, а под спину мне заботливо подложена подушка, выставляющая мою небольшую грудь в мерзком ракурсе.

Всё готово.

Подходи и пользуйся.

Очередная слезинка скатывается по щеке, которую уже щиплет от соли.

Затравленно глядя, как желающий пощупать делает вперёд шаг, я даже молиться не могу.

— Камеры иди проверь, — резко осаживает его первый. — Как-то она здесь появилась.

— Но…

— Выполнять, — приказ безэмоциональный, но его слушаются беспрекословно.

Я остаюсь наедине с мужчиной, который внимательно осматривает комнату, затем что-то проверяет на электронной панельке возле двери, а потом переводит равнодушный взгляд на меня.

Думала, что страшнее мне уже не будет, но ошибалась.

В этих холодных глазах нет ничего человеческого.

Они бездушным рентгеном пронизывают моё распростёртое перед ним тело, обряженное в мерзкие шлюшьи тряпки, которые я сама бы никогда не надела.

Ткань дорогая, натуральная, а чувствую я себя в ней дешёвкой самого низкого пошиба.

И когда взгляд-скальпель проходится по задранному чёрному шелковому подолу, по резинкам чулок, скользит по вырезу комбинации, который съехал от моих попыток освободиться и обнажил сосок, меня начинает тошнить от ужаса.

Это кошмар.

Господи.

Пусть это будет просто кошмар.

— Так, — подводит итоги осмотра, судя по всему, хозяин комнаты. — Сейчас мы узнаем, кто тебя сюда доставил.

Если он рассчитывает меня испугать разоблачением, то зря старается, я и так напугана весьма качественно.

Я боюсь даже моргнуть, чтобы упустить из вида какое-нибудь движение этого типа. Впервые его вижу, но всеми фибрами чувствую, что сантименты, вроде жалости и сочувствия, ему не знакомы.

Высокий, мощный, движется мягко, глаза пустые, одет в чёрное.

Дементор.

Не торопится меня развязать.

У меня ужасно затекло тело, но мне кажется, что если он ко мне сейчас прикоснётся, я умру.

Но мужчина достаёт из заднего кармана смартфон, и тот, словно специально дождавшись этого момента, заливается стандартным обезличенным рингтоном.

Мой нынешний тюремщик отвечает по громкой связи:

— Слушаю. — А сам кладёт мобильник на край стола в углу комнаты и плавным шагом подходит к окну, заглядывая в щель между неплотно задвинутыми шторами.

— Амир, с возвращением! — голос глумливый, надтреснутый и принадлежит явно немолодому уже человеку. — Нашёл мой подарок? Я хотел тебя порадовать.

Этот Амир возвращается за аппаратом, но вместо того, чтобы взять его в руки, продолжает беседу по громкой связи, а сам лезет за спину, откидывая полу кожаной куртки, и достаёт ствол.

Мамочки!

— Во-первых, я не вернулся, а приехал решить пару вопросов, — своим вымораживающим тоном отвечает Амир. — Во-вторых, ты зря вошёл без приглашения.

— Это не я, дорогой, — придуривается собеседник.

— Ты или твои люди — неважно. Это невежливо, Мустафа.

— Прости старика. Небольшое нарушение этикета, чтобы организовать сюрприз. Хотя я знаю, как ты их не любишь. Но этот того сто́ит. Согласись.

— Не соглашусь, мне такие подачки не нужны. Женщин я выбираю сам.

— Я принёс тебе не просто женщину. Это дочка Платонова. Ты же хотел ему отомстить. Теперь ты можешь показать, что ты достойный сын Джафара, а не Джафарёныш.

Кажется, сволочи на том конце провода удаётся пошатнуть самообладание Амира. Он резко поворачивает ко мне голову, и меня начинает колотить.

От ужаса накатывает оцепенение, я будто кролик под взглядом удава. Полыхнувшая в глазах Амира ненависть говорит, что спасения нет.

Ледяной шар в груди взрывается, осколками ужаса пронзая каждую клеточку.

Сын Джафара.

Хуже этого быть ничего не может.

Слёзы не помогут. Меня ждёт ужасная участь.

Глава 2. Добро пожаловать в ад

Я считаю, что мой отец уже расплатился.

Точнее, семья расплатилась за него разрушенными жизнями.

Но, кажется, некоторые считают, что нам горя было недостаточно, и фраза: «Дети не отвечают за грехи отцов» чужда этим людям.

Никогда не была храброй и стойкой, и сейчас я заскулила.

Жестокость, и только она, правит в окружении таких, как Джафар. Его сын не может быть другим по определению.

— Смотри, какое молодое мясо. Анечка у нас в самом соку. И траурные тряпочки мы ей подобрали на славу, — продолжает разливаться соловьём неизвестный собеседник Амира. — И самому хватит, пока свежее, а потом и парни твои развлекутся…

Я уже даже не чувствую, как катятся слёзы.

— Зачем тебе это? — Несмотря на ненавидящий взгляд, направленный на меня, тон Амира равнодушный, словно ему подарили зубочистки, не более того.

— Хотел сделать приятное, я же говорю. В память о друге. Нам ведь ещё жить рядом.

Это кто-то из старых дружков Джафара?

— Я не собираюсь возвращаться, Мустафа.

— Поживём — увидим.

Амир обрывает разговор и подходит к кровати.

Под сумасшедший грохот моего сердца садится на постель так, что я ступнёй чувствую грубую ткань его джинсов. Меня обволакивает мужской запах. Запах опасности.

Вижу, как он кладёт пистолет рядом со мной, и зажмуриваюсь. Самое ужасное, что