Александр II - Коллектив авторов

Александр II

Составители И. Е. Барыкина, В. Г. Чернуха

Серия «Государственные деятели России глазами современников»

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ РОССИИ ГЛАЗАМИ СОВРЕМЕННИКОВ ВОСПОМИНАНИЯ, ОЧЕРКИ, ДНЕВНИКИ, ПИСЬМА

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

В. В. ЛАПИН,

С. В. МИРОНЕНКО,

А. Н. ЦАМУТАЛИ,

В. Ю. ЧЕРНЯЕВ

Составление, вступительная статья, подготовка текста и примечания И. Барыкиной, В. Чернухи

© Барыкина И. Е., составление, вступительная статья, примечания, 2025

© Чернуха В. Г. (наследники), составление, вступительная статья, примечания, 2025

© Обласов В. Ю., оформление серии, 2025

© Издание. «Издательство «Омега-Л», 2025

Пропущенный поворот

И. Е. Барыкина

В пору буржуазных преобразований 1860-х годов у российской власти еще был некоторый запас времени, который, будь он последовательно реализован методом постепенного укрепления гражданских свобод и институтов правового государства, имел шанс направить движение по эволюционному пути.

В. Г. Чернуха

Век девятнадцатый веком бездарности

Должен в России прослыть,

Хоть за реформы его благодарности

И невозможно лишить.

Н. Ф. Щербина

Царствование Александра II стало для России исторической развилкой между прошлым и будущим: между традиционным самодержавным строем и кардинальными изменениями в политической и экономической жизни, ведущими в сторону правового государства. Выбор, определявший судьбу страны, во многом зависел от монарха.

Современники надеялись, что Александр II решится на перемены после поражения в Крымской войне, разочаровавшей власть и общество «самым потрясающим образом». «В течение полувека русские жили в убеждении, что Россия непобедима, что ее сил… хватит на отпор всякому врагу и что внутреннее неустройство… может задержать великое государство на пути к победе, но не в силах препятствовать конечному успеху». А в 1856 г. «России пришлось отступить перед западными державами, которым она диктовала свою волю в течение десятилетий»1. И тогда внимание общества обратилось на «внутреннее неустройство»: экономическую отсталость, несогласованность в государственном управлении, бюрократическую волокиту и коррупцию.

Александру II предстояло устранить эти недостатки, чтобы вернуть стране утраченное международное положение, – от этого зависела устойчивость его трона. Составить свое представление о возможностях и вариантах действий император мог лишь в том случае, если отчетливо представлял положение дел. В этот период он использовал все возможные каналы информации: помимо официальных отчетов читал записки, ему адресованные, терпимо и иногда даже благожелательно относясь к содержавшейся в них критике. Другим источником информации для монарха была пресса, и не только газеты и журналы, допущенные цензурой, но и герценовский «Колокол»2. В открытом письме к Александру II, появившемся на страницах «Колокола» через несколько дней после воцарения, А. И. Герцен сформулировал задачи нового правления, которые неизменно повторял в своих статьях 1855–1861 гг.: отмена крепостного права, телесных наказаний и цензуры3.

Определение политического курса требовало времени. Различные законодательные акты первых месяцев царствования Александра II свидетельствовали о движении по инерции, продолжении дел, намеченных еще в последние годы жизни Николая I. 10 марта 1855 г. Д. А. Оболенский записал в дневнике: «Невольно ожидаем каждый день каких-нибудь действий, по которым бы можно было судить, чего ожидать от нового царствования. <..> Газеты полны всякими переименованиями полков и пожалованиями разных вещей в память покойного государя. Мелочей много, а дела еще нет. <..> Первый месяц царствования не ознаменовался никакими событиями ни в административном, ни в политическом отношениях. <..> Воображаю, с какой жадностью в провинции теперь ждут почты и газет; все надеются узнать какую-нибудь важную новость и всякому первому действию, по справедливости, придают огромное значение»4.

Внимание общества «к первому действию» нового монарха отмечено Д. А. Оболенским не случайно. Кадровые перестановки в системе государственного управления в 1855–1856 гг. свидетельствовали о намерении Александра II обновить политическую элиту и затронули ключевые ведомства. Спустя четыре дня после воцарения император заменил главу Морского министерства, назначив Ф. П. Врангеля вместо А. С. Меншикова. Следующим стало Министерство внутренних дел: в июле на место Д. Г. Бибикова пришел С. С. Ланской. Затем в октябре П. А. Клейнмихель был вынужден уступить пост главноуправляющего путей сообщения и публичных зданий К. В. Чевкину. В 1856 г. был отправлен в отставку министр иностранных дел К. В. Нессельроде, вместо него пришел А. М. Горчаков. Л. В. Дубельта в III Отделении Собственной его императорского величества канцелярии сменил В. А. Долгоруков, а его, в свою очередь, в Военном министерстве – Н. О. Сухозанет.

В то же время о намерениях императора общество судило по первым манифестам. В Манифесте о прекращении войны и заключении Парижского мира 19 марта 1856 г. провозглашался курс на «внутреннее благоустройство страны», установление «правды и милости» в судопроизводстве, развитие «стремления к просвещению и всякой полезной деятельности» и предоставление «каждому под сенью законов, для всех равно справедливых, всем равно покровительствующим» возможности «наслаждаться плодами трудов»5. Манифест сразу же попал в поле зрения Вольной русской печати. В сборнике «Голоса из России», издававшемся А. И. Герценом в Лондоне, появилась статья беллетриста и публициста Н. А. Мельгунова «Приятельский разговор». Его участники оценивали эту беседу как «программу для наступающего мирного времени», выражая надежду, что она «будет строго исполнена». В то же время собеседники подчеркивали неопределенность обещаний правительства, «смысла и объема» провозглашенной программы и акцентировали внимание на том, что ее «коренным принципом» должна стать «законная свобода» – отмена крепостного права6.

Несмотря на стремление Александра II идти по пути перемен, свой политический курс он прокладывал не торопясь. 30 апреля 1856 г. в речи к уездным предводителям дворянства монарх осторожно выразил желание, чтобы крестьянский вопрос был решен не «снизу», а «сверху». Отчетливее вектор нового царствования проявился в коронационном манифесте 26 августа 1856 г. Позднее П. А. Валуев оценивал этот документ как программу: «Коронационный манифест вашего императорского величества принят как державный обет и залог их (внутренних недостатков. – И. Б.) постепенного устранения, и это предположение вскоре оправдалось обнаружившейся в разных отраслях управления преобразовательной деятельностью»7.

Таким образом, курс на реформы был взят Александром II еще в 1855–1856 гг. Ключевой пункт программы царствования – отмена крепостного права – определился лишь к концу 1850-х гг., когда были созданы учреждения, занимавшиеся разработкой крестьянской реформы, – Главный комитет по крестьянскому делу (1858) и Редакционные комиссии (1859).

Великий князь Константин Николаевич записал в дневнике 19 февраля 1861 г.: «С сегодняшнего дня, стало быть, начинается новая история, новая эпоха России»8. Крестьянская реформа затрагивала не только экономическую, но и все сферы жизни, а ее проведение