Академия - Кир Злой

Сапфировая кровь 2. Академия

Глава 1

Незнакомец стоял в дверях мастерской, заслоняя собой утренний свет. На нем был простой дорожный плащ из добротной шерсти, капюшон скрывал верхнюю половину лица, но даже так я чувствовал на себе тяжелый, оценивающий взгляд.

Лисса замерла за моей спиной, сжимая в руке кухонный нож. Салвер, стоявший у верстака с коробкой инструментов, медленно опустил молоток, настороженно глядя на гостя.

— Мастер Арден? — он не повышал тона, но в этом спокойствии чувствовалась стальная уверенность.

Я незаметно сунул кольцо с «разомкнутым кругом» глубоко в карман и кивнул.

— Это я. Чем обязан?

Незнакомец переступил порог мастерской, хрустнув сапогом по осколкам стекла. Он окинул взглядом разгромленное помещение — пустые полки, мусор на полу, выбитое окно — с небольшим удивлением, но задавать лишние вопросы не стал.

— Вижу, я не совсем вовремя, — произнес он, глядя на меня. — Но мое дело не терпит отлагательств.

Незнакомец помолчал пару секунд, собрался с мыслями и продолжил.

— До нас дошли слухи о ваших талантах в производстве артефактов. Я приехал обсудить с вами одно дело, мастер. Правда, оно конфиденциальное.

Он скользнул взглядом по Салверу.

— При всем уважении к вам, мастер Данн. Этот вопрос я бы хотел обсудить с Арденом наедине.

Салвер нахмурился, собираясь возразить, но я поднял руку.

— Все в порядке, Салвер. Оставьте нас на пару минут.

Салвер покосился на мой пояс, где висел кинжал, потом на гостя, и неохотно кивнул.

— Мы будем на кухне, Арден. Если что…

— Хорошо, — я дождался, пока они выйдут, и повернулся к гостю. — Я слушаю.

Незнакомец подошел к чистому краю верстака и поставил на него сверток, замотанный в темную ткань.

— Речь пойдет о ремонте артефакта. Но, прежде чем мы начнем, я должен взять с вас Клятву молчания. О том, что вы увидите, не должна знать ни одна живая душа. Даже ваш наставник. Также я хотел бы остаться инкогнито и не называть свое имя.

Я задумался. Прошлый раз подобную клятву я давал Лорену Вэстмару, нынешнему моему партнеру и инвестору. Тогда все прошло очень даже неплохо. Но все равно, давать такие клятвы требовалось очень осторожно.

Обычные артефакты не прячут за магическими клятвами. Там, под темной тканью, лежало что-то по-настоящему редкое, сложное и, скорее всего, запретное. Для меня, как для инженера, возможность изучить технологию такого уровня была соблазном, мимо которого я не мог пройти. Знания были единственным капиталом, который меня всегда манил больше денег, и, если ценой за доступ к новым знаниям нужно заплатить всего лишь молчанием, эта сделка казалась мне выгодной.

Дождавшись моего кивка, незнакомец подошел к чистому краю верстака. Его рука нырнула в карман плаща и выложила на дерево небольшой плоский камень, похожий на заполированную пластину серого цвета.

Я узнал этот предмет сразу. Такой же был у Лорена Вэстмара. Артефакт для фиксации Клятвы.

— Вы знаете процедуру? — спросил гость.

— Знаю, — кивнул я. — Стандартная формулировка?

— Да. О том, что вы увидите, не должна знать ни одна живая душа.

Я вздохнул. Мне не нравилось связывать себя обязательствами, но решение я уже принял. Подойдя к столу, я накрыл камень ладонью. Он был холодным, как и прошлый раз.

— Обещаю хранить тайну этого дела, пока жив, — произнес я твердо.

Камень под моей ладонью на миг бледно вспыхнул. Знакомое, неприятное тепло поползло от ладони вверх по предплечью, впитываясь под кожу. Клятва была принята.

Гость кивнул и убрал пластину обратно в карман.

— Теперь к сути.

Он поставил на верстак сверток, замотанный в темную ткань, и развернул его. На столе стоял черный металлический куб. Матовый, тяжелый на вид, с гранью примерно в две ладони. Ни единого шва, ни одной царапины. Идеальная геометрия, какая бывает только у очень дорогих вещей.

— Он не работает, — сухо сказал гость.

— Что именно не работает? — я подошел ближе, но касаться пока не стал.

— Данный артефакт должен отзываться на поток силы. Принимать его. Но уже больше года он не подает признаков жизни. Энергия входит, как в песок, и просто исчезает. Мы показывали его мастерам… — он сделал паузу, подбирая слово, — разного уровня. Они сказали, что отремонтировать его им не по силам.

Незнакомец достал из-под плаща увесистый кожаный кошель.

— Пятьдесят золотых, если почините его.

Я посмотрел на золото. Потом перевел взгляд на куб. Секретный артефакт. Клятва молчания. Человек без лица и имени. И очень большой кошелек золота. Пришло время повышать ставки.

— Ваше дело имеет другую цену.

Гость чуть наклонил голову, словно птица.

— Какая ваша цена?

— Учитывая секретность и Клятву, плата монетами не подходит.

— Чего же вы хотите?

— То, что не всегда можно купить, даже когда имеешь деньги, — я посмотрел ему прямо в глаза, точнее, в темноту под капюшоном. — Редкий артефакт меня устроит.

Незнакомец молчал несколько секунд. Он оценивал меня. Видимо, наглость провинциального мастера его удивила, но раз никто не справился до меня, значит выбор у него не большой.

Гость убрал мешочек с золотом и снова полез во внутренний карман. На свет появился небольшой плоский футляр, обитый бархатом. Щелкнул замок. Внутри, на мягкой подложке, лежали два кристалла в простой оправе.

Я узнал их мгновенно. Такой же кристалл был у Майлин. Кристалл дальней связи. Стратегический ресурс, доступный только военным и высшей аристократии.

— Устраивает? — коротко спросил он.

Это было больше, чем я рассчитывал. Цена таких кристаллов могла превышать стоимость всего этого дома.

— Вполне.

Я положил руку на куб. Металл был ледяным.

— Как я пойму, что он исправен?

— Вы увидите, — уклончиво ответил гость. — Если он оживет, на гранях проступит свет. Лазурный узор.

Я кивнул и, не теряя времени, пустил пробный импульс магии. Повел его по лабиринту каналов и почти сразу наткнулся на проблему. В центральном распределительном узле, там, где сходились десятки разных магистралей, путь прерывался. Я видел плотный, бесформенный сгусток энергии, который окаменел и наглухо закупорил всю систему.

Если я правильно понимаю, то все, кто пытался чинить этот артефакт до меня, просто не могли это увидеть, а значит и понять суть проблемы.

Я убрал руку.

— Ну что?